Феноменологическое интервью

Особое место среди методов психологического исследования занимает феноменологическое интервью, разработанное и покоящееся на теоретическом фундаменте экзистенциально-феноменологического подхода. Анализ философско-психологических оснований экзистенциально-феноменологического подхода был представлен выше (см., второй раздел четвертой главы), здесь же мы остановимся на представлении специфики методов исследований, применяемых в рамках данной традиции.

По мнению H.R. Pollio, T.B. Henley и C.J. Thompson, основной целью феноменологического интервью является «достижение точного и значимого описания мира повседневных переживаний в их максимальном приближении к тому, как они проживаются и описываются конкретным человеком применительно к конкретной ситуации» [1997, c. 28]. С точки зрения этих авторов, «психология более не может оставаться психологией третьего лица, как это принято в естественных науках, или психологией первого лица, как это было характерно для ранних интроспекционистов или представителей гештальт психологии, а должна быть свободной в выборе методов второго лица, для которых характерно избрание диалога в качестве ведущего метода. И хотя процедуры первого и третьего лица продолжают оставаться уместными при изучении некоторых вопросов и феноменов, процедуры второго лица более подходящи для задач описания человеческих жизненных переживаний. В отличие от процедуры третьего лица, принимающей психологию незнакомца, и процедуры психологии первого лица, подходящей к человеку как отшельнику, диалогические методы обогащают и себя и других (меня и тебя), проясняя значения друг для друга в процессе установившегося диалога между ними. Диалог позволяет говорящему не только описывать свои жизненные переживания; он также требует от них прояснения значений вовлеченных других людей и, возможно, их реализации в процессе разговоров самих по себе. К своей выгоде, методы второго лица могут приводить к точной психологии, зависящей как от моей, так и от вашей удовлетворенности переживаниями некоторого события или феномена, выраженных в словах, понятных друг для друга» [там же, c. 29].

Так как целью феноменологического интервью является получение описаний первым лицом конкретной области жизненных переживаний, процесс интервьюирования начинается с вопросов, уточняющих обсуждаемую тему. Вопросы, утверждения и обобщения, используемые интервьюером, направлены на вызывание описаний, ориентированных не на подтверждение теоретической гипотезы, а фокусирование на получение максимально детализированных описаний жизненных переживаний. Интервьюер поддерживает диалог такими вопросами, как «На что это было похоже?» или «Что Вы чувствовали когда это произошло?», а также подключая вопросы самого информанта.

В феноменологическом интервью имеет место не исследование в традиционном академическом смысле, а со-исследование участвующих сторон. Задачей исследователя является экстернализация репрезентаций без каких-либо предубеждений и искажений. Как и в психоанализе, особое внимание уделяется снятию собственных проекций, направленное на максимально возможное взаимопонимание.

В контексте феноменологического интервью вопросы обладают описательной и вспомогательной функцией и ни в коей мере не направлены на оценку предсуществующих взглядов, аттитюдов или знаний. Диалог выступает скорее в качестве аспекта разговоров, нежели задавания вопросов и получения ответов. В силу поточности и последовательности диалога, интервьюер делает паузы, задавая вопросы, казалось бы не вписывающиеся в обсуждаемую последовательность и тематику.

Одна из самых сложных задач, стоящих перед феноменологическим интервьюером является задача интерпретации огромных массивов информации, получаемой в процессе интервью. Спектр используемых средств анализа информации варьируется от контент-анализа до постпозитивистких герменевтических процедур толкования ( Gadamer [1975]; Ricouer [1976]; Wachterhauser [1986] и др.).

Для эвристических целей возможно описание интерпретируемых структур в понятиях следующих контрастных пар:

Категориальный Герменевтический

Номотетический Идиографический

Структурный Эмпатический

Подтверждающий Опровергающий

Данные дихотомии отражают контрастные аспекты оцениваемой информации, фиксируя внимание исследователя на повторяющемся и уникальном, субъективном и относительно объективном и т.п.

Как уже отмечалось выше, основной целью феноменолога является описание феномена в переживаемой, а не в абстрактно описательной форме. В основании интерпретации полученных жизнеописаний или текстов лежит ряд утверждений о человеческой сущности, отражающих специфику экзистенциально-феноменологического подхода. Именно тексты жизнеописаний и отражают жизненные переживания как таковые. Применительно к ним используются два типа интерпретационных процедур: «взятие в скобки» и «герменевтический цикл».

«Взятие в скобки» или «закавычивание» направлено на приостановку влияния предшествующих представлений, предположений и предубеждений. Оно предполагает освобождение понимания от влияния возможных предубеждений и тенденциозности.

Так как «взятие в скобки» не всегда удается и влияние предустановок может сохраняться и признаваться интерпретирующим, предусматривается три возможные процедуры их преодоления. Первая предусматривает анализ исследователем причинных оснований проведения им изучения данного вопроса. Вторая процедура направлена на предоставление исследователю возможности избегания навязывания личных значений на интерпретируемое содержание, достигаемое посредством использования языка информанта, а не абстрактного языка науки. Наконец, третья процедура предполагает интерпретацию интервью в условиях группового обсуждения. Групповое обсуждение предоставляет своеобразную групповую оценку соответствия интерпретации анализируемому тексту.

Герменевтический цикл представляет собой интерпретационную процедуру, предполагающую продолжительный процесс связывания частей текста в единую целостность. Герменевтический цикл позволяет преодолеть относительно линейную процедуру интерпретации посредством постоянного обращения к различным частям текста в попытке понимания взаимоотношений предшествующих текстов с постшествующими и т.п. Любой абзац текста всегда понимается в его взаимосвязи с целым (Kvale [1983]; Pollio, Henley, Thompson [1997]). Логика герменевтического исследования реализуется тремя путями: групповой интерпретацией, идиографической интерпретацией и номотетической интерпретацией. Функцией групповой интерпретации является ориентация как исследователя, так и группы на природе данных. Идиографическая интерпетация предполагает выяснение индивидуальных особенностей конкретного случая, описанного в тексте конкретного интервью. Наконец, номотетическая интерпретация предполагает анализ всех интервью в совокупности в контексте схватывания общего.

Наиболее уязвимым моментом феноменологического интервью является валидность в ее традиционном понимании. Джиорджи (A. Giorgy) предлагает следующее определение валидности феноменологического исследования: видение информантом того, что видит исследователь вне зависимости от того согласен или не согласен он с этим видением [1975]. Столь вольно трактуемое понятие валидности, тем не менее, вполне соотносимо с экологической валидностью, которая крайне трудно достижима при традиционном, классическом подходе. Некоторые исследователи считают, что валидность должна в конечном счете рассматриваться в понятиях беспристрастности, а не следования идеализируемой парадигме естествознания (Polkinghorne [1997]; Spence [1987]). Своеобразный компромисс представлен в следующей форме:

Рис. 5.16. Феноменологическая концепция валидности [Pollio, Henley, Thompson, 1997, с. 55].

Для того, чтобы считаться валидным феноменологическое исследование должно соответствовать всем четырем представленным выше критериям.

В целом,. феноменологическое интервью представляет собой весьма специфический метод исследования, тем не менее, обладающий весьма высоким потенциалом продуктивности применительно к изучению жизненных переживаний человека в их реальных проявлениях.