Основные тенденции развития социально-психологического знания Роль метатеоретических метафор в развитии психологического знания

Культурно-исторический контекст развития психологических представлений, находящий свое выражение в их трансформации, смене инсайтов и приоритетов, создает основания для констатации зависимости представлений и представителей научного сообщества от сформировавшихся в общественном самосознании культурных аналогий или метафор. Культурно детерминированные метафоры выступают в качестве оснований, аналогий для построения соответствующих психологических теоретических моделей

Само понятие «метафора», происходящее от греческого слова metaphora – перенос, определяется как «оборот речи, заключающий скрытое уподобление, образное сближение слов на базе их переносного значения» [Словарь иностранных слов, 1983, c. 307], часто ассоциируется с аналогией, иносказанием. В психологическом контексте оно определяется как «выведение, расширение, перенос одной реальности дискурса или содержания на другое, более яркое, вспоминающееся» [Reber, 1995, c. 19]. Это нечто большее, чем яркий и полезный образ, приводящий к новому пониманию или видению. Метафора требует способности отражения вопроса и принятия выгодной позиции за его рамками, для образования возможной связи с другими вопросами. В метафоре осуществляется попытка нахождения простого способа понимания чего-либо сложного более отчетливо и быстро посредством сравнения с чем-либо хорошо известным и понятным нам.

В методологическом аспекте понятие метафоры было использовано P. Ricouer в его противостоянии позитивизму посредством разработки теории метафорической истины [1977]. По мнению P Ricouer, метафорический дискурс обладает творческим и изобретательным характером и эта творческая активность и является открытием. Исследуя измерения человеческой активности, он разработал метод герменевтической рефлексии. «Рефлексивная философия относит к числу наиболее радикальных проблем те из них, которые связаны с самопониманием как субъекта познания, воли, оценки и т.п.» [там же, c. 188].

Метафоры играют особую роль в процессе создания нового видения проблемы. Они сцеплены со временем и культурой. По мнению S. Duck, им принадлежит «решающая роль в творческом расширении мышления, значений и понимания, зависящих от контекста, в котором это расширение имеет место» [Duck, 1994, c. 21-22]. Относительно роли метафор в научном мышлении автор подчеркивает: «Мы все используем язык для проведения исследований и этот язык структурирует исследование, расширяя и ограничивая процесс размышлений об исследовании … структуры мышления исследователя пронизаны метафорами, которые они выбирают для описания феномена» (там же, стр. 32). «Восприятие исследователя структурировано метафорами, используемыми для описания феномена и параллелизм между исследовательской активностью и его человеческим бытием не может быть минимизирован. ... Эти структуры как информируют, так и ограничивают процесс рассмотрения феномена. Это как в физике: наблюдение не может быть нейтральным. Каждый видит феномен в соответствии с исходной точкой зрения и относительность различных точек зрения может помочь нам увидеть что-то фундаментально важное» (там же, стр. 33).

Проблема метафоризированности научного сознания становится достаточно очевидной при проведении исторического сопоставительного анализа соответствующих теоретических моделей общекультурными метафорами или моделями, ставшими приоритетными в общественном сознании в определенные временные промежутки. Как показывает анализ работ в области истории психологии, каждое великое открытие в области естествознания или культурно-историческое явление, неизбежно становятся своеобразными метафорическими аналогиями для построения соответствующих теоретических моделей в психологии (А.Г. Аллахвердян с соавт. [1998]; М.Г. Ярошевский [1985]; J.F. Brennan [1994]; M. Black [1979]; R. Boyd [1979]; E.J. Coats [1998]; D. Hothersall [1995]; H.H. Kendler [1987]; J.H. Korn [1997]; T.H. Leahey [1994]; D. Leary, A. Ortony [1979]; L.A. Peplau, S.E. Taylor [1997]; K. Tracy [1998]; W. Viney [1994] и др.).

В.С. Степин отмечает: «В процессе становления и развития картины мира наука активно использует образы, аналогии, ассоциации, уходящие корнями в практическую деятельность человека (образы корпускулы, волны, сплошной среды, образы соотношения части и целого как наглядных представлений и системной организации объектов и т.д.)» [Степин, 1989, с. 10].

В истории психологии реально просматривается ряд таких общекультурных метафор: синкретическая – многобожество, схоластическая – священное писание, механическая – часы, статистическая – бухгалтерский отчет, энергетическая – закон сохранения энергии, системная – баланс, кибернетическая или компьютерная, гендерная, синергетическая и др., более частные, каждая из которых обусловливала соответствующие ассоциативные теоретические модели (например, энергетическая модель личности З. Фрейда, компьютерные модели в когнитивной традиции и т.п.) (В.С. Библер [1991]; Ю.В. Чайковский [1990]; R. Boyd [1979]; J. Clement [1981]; E.G. Freedman [1996]; D. Gentner [1983]; G.N. Gilbert, M. Mulkay [1984]; C.F. Graumann [1996]; M.B. Hesse [1966]; E.R. McCormac [1990]; A.I. Miller [1989]; A. Ortony [1979]; R. Sapsford с соавт. [1998]). Именно общекультурные метафоры выступают, в силу отсутствия прямого доступа к объективной реальности, в качестве аналогий для интерпретации психологической феноменологии, определяя соответствующее ассоциативное поле исследователя. Наличие широкого поля метафор опять-таки создает основания для теоретического многообразия.

Общекультурная метафоризация психологического знания, отсутствие прямого доступа к исследуемой реальности, возможность множественной интерпретации изучаемого феномена сопряжены с обсуждением проблемы влияния личности исследователя на выбор методологии и метода, процесс исследования и интерпретацию его результатов.