Психологическая устойчивость я-концепции и механизмы ее поддержания

Одной из центральных проблем рассмотрения специфики функционирования Я-концепции личности является проблема ее устойчивости. Констатация того, что человек находится в постоянном потоке информации, меняющей как его представления о мире, так и о самом себе, сталкивается с фактами избирательного отношения к этой информации во имя сохранения некоторой устойчивости этих представлений. Подоплека этого понятна - если представления будут изменяться по мере поступления любого нового знания, то человек будет просто дезориентирован в происходящем. Более того, у него не будет точек опоры как в миро-, так и самоотношении. Отсутствие стабильности начисто нивелирует и его способность прогнозировать дальнейшее развитие событий, да и сам этот прогноз будет невозможен при условии отсутствия стабильной информации, на которой он должен основываться. Как же человеку удается сохранить относительную стабильность в ориентирах? Чем он жертвует и во имя чего? Какие механизмы использует и как? Ответы на эти и многие другие вопросы будут предложены в настоящем разделе.

Жизненная прозаика представляет огромное количество фактов, иллюстрирующих то, что человек часто не замечает очевидного для других, что он делает многочисленные, казалось бы не имеющие какого-либо рационального объяснения ошибок. В чем их причина. Что кроется за ними? Одним из наиболее общих ответов достаточно очевиден - во имя сохранения устойчивого отношения к самому себе. Посредством каких механизмов? Посредством использования уже представленной выше возможности субъективной интерпретации происходящего, приводящей к возможности избирательного отношения к поступающей информации и ее устраивающей трактовке. Этот процесс избирательного, субъективного интерпретирования, получивший название социально-психологической самозащиты, и рассматривается современными авторами как один из наиболее мощных ресурсов поддержания устойчивости самости в целом и Я-концепции, в частности.

В широком спектре подходов к психологической самозащите особый интерес вызывает психодинамический подход, предлагающий в качестве возможного решения ряд механизмов психологической самозащиты личности, как способов поддержания системы представлений человека в относительно устойчивом и стабильном состоянии. Привлечение психодинамической традиции к анализу категории самости является тем более продуктивным, что именно в ее рамках появляется возможность нахождения достаточно оригинальных и полезных решений по ряду вопросов, вызывающих сложности в рассмотрении с позиций когнитивной и других социально-психологических традиций.

Представления о психологической защите первоначально формировались в рамках психоанализа и обычно ассоциируются с именем Зигмунда Фрейда, хотя он не был оригинальным автором этого понятия. Впервые Фрейд обратился к понятию психологической защиты в работе «Нейропсихология защиты» в 1894 г. В 1926 г. он писал: "Мы вводим его для общего обозначения всех техник, которые «я» использует в конфликте и которые могут привести к неврозу". Это понятие потребовалось ему для модельного описания динамики психических процессов в ходе психотерапевтической работы. (Муки рождения представлений о сопротивлении и вытеснении, как важных составляющих терапевтического процесса, почти зримо ощущаются в его пионерской работе "Толкование сновидений"). Сам Фрейд не считал свою теорию защитных механизмов ни завершенной, ни даже проработанной. Упоминания о тех или иных защитных механизмах разбросаны по различным его работам. В соответствии с разработанной Фрейдом моделью структуры личности (бессознательные желания и инстинкты – «Id», «Ego», «Super–Ego» - система интериоризованных норм и запретов), психологическая защита рассматривается как бессознательные, приобретенные в процессе личности способы «Я» достижения компромисса между противодействующими силами «Оно» и «Сверх – Я», а также внешней действительностью. Механизмы психологической защиты направлены на уменьшение тревоги, вызванной интрапсихическим конфликтом, и представляют собой специфические бессознательные процессы, с помощью которых «Я» пытается сохранить интегративность и адаптивность личности.

Описание механики психологической самозащиты, как совокупности способов поддержания стабильности и устойчивости системы представлений человека о самом себе и окружающем его социальном мире сопряжено с определенными сложностями. Во-первых, описано большое количество различных механизмов психологической самозащиты. Во-вторых, используемые определения этих механизмов часто неопределенны и, как следствие, многотрактуемы. В-третьих, лишь часть из этих механизмов имеет отношение к плоскости социально-психологической самозащиты, направленной на поддержание устойчивости представлений человека о самом себе и окружающем его социальном мире.

Сложность ситуации с определением механизмов психологической защиты иллюстрируется представленными ниже подходами, сформировавшимися в психоаналитической традиции. Анна Фрейд в своей книге «Психология Я и защитные механизмы» указывает, что в работах Фрейда насчитывается около девяти механизмов защиты. В этой книге в 1936 г. впервые была представлена в виде классического психоаналитического подхода концепция психологической защиты. Всего Анна Фрейд насчитывает 15 самостоятельных механизмов, заключая, что "в отдельные периоды жизни и в соответствии со своей собственной конкретной структурой индивидуальное «Я» выбирает то один, то другой способ защиты и может использовать как в своем конфликте с инстинктами, так и в защите от высвобождения аффекта".

В дальнейшем последователи психоанализа чрезвычайно расширили перечень защитных механизмов; параллельно этому делаются попытки их расклассифицировать. Так Г. Нанберг делит все механизмы на две группы: примитивные(проекция, идентификация, обращение в противоположность, замещение) и более сложные, формирующиеся вслед за генезисом «Я»(вытеснение, регрессия, реактивное образование, изоляция, уничтожение). Э. Гловер предлагает рассматривать механизмы защиты как бессознательные механизмы, которые могут быть использованы не только для защитных целей, но и для более позитивных целей; он также выделяет примитивные и более сложные механизмы. Ряд других исследователей называют также амбивалентность, дереализацию, деперсонализацию, торможение и т.д. В работе шведского психоаналитика Х. Себэка, посвященной анализу современных представлений о защитном процессе, приводится список из 27 защитных механизмов. Среди этих защит имеется несколько таких, существование которых признается практически всеми авторами (вытеснение, регрессия, реактивное образование, изоляция, проекция, интроекция, отрицание, интеллектуализация, рационализация, сублимация), а есть и такие, которые упоминают лишь немногие.

Общей чертой в традиционном психоаналитическом представлении о психологической защите является их интраличностная локализация:

• вытеснение: психотравмирующий конфликт выносится за пределы «поля сознания», в область неосознаваемого;

• реактивное образование: процесс, который при возникновении какого-либо желания преобразуется в прямо противоположное желание (например, преувеличенная «псевдолюбовь», за которой скрывается ненависть, и т.п.);

• - проекция: перенос своих личностных черт на других людей;

• интроекция: восприятие черт «значимых других» как частей своего «Я»;

• идентификация: отождествление себя с каким-либо объектом внешнего мира;

• изоляция аффекта: мысль и действие отрываются от аффекта;

• отрицание: человек ведет себя так, как будто не помнит о совершении какого-либо поступка, но без амнезии, сопровождающей истинное вытеснение;

• интеллектуализация: при воспоминании о психотравмирующей ситуации возникает повышенная речевая активность, на разговор ведется «вокруг да около», не касаясь основной проблемы, которая как бы «отвергается»;

• рационализация: приведение логических рассуждений для маскировки желание («виноград, который недоступен, - зелен»), сознательное обесценивание утраченного;

• сублимация: смена предмета катексиса (от сексуального объекта к другому, социально одобряемому объекту);

• регрессия: возвращение в условиях стресса к онтогенетически более ранним или менее зримым типам поведения;

• смещение: разрядка эмоции (обычно эмоции гнева) на объекты животных или людей, воспринимаемых индивидом как менее опасные, чем те, которые действительно вызывают гнев.

Не останавливаясь на вопросе обсуждения перечисленных обоснованности перечисленных подходов, сконцентрируемся на конкретных механизмах так или иначе проявляющихся в обеспечении устойчивости самости, исходя из общей информационно-процессуальной посылки о их предназначении в устраивающем субъекта трансформировании угрожающей устойчивости самопредставлений индивида информации.

Вытеснение - подавление, исключение из сознания информации, вносящей напряжение и тревогу в сознание. Сталкиваясь с тревожной информацией человек предпринимает целенаправленные неосознаваемые усилия для того чтобы "честно" забыть ее, обеспечивая сохранение позитивного самоотношения. Примером применения такого рода защиты является целенаправленное выталкивание из сознания собственных негативных действий, а так же событий отрицательно характеризующих личность.

Подавление - блокирование неприятной, нежелательной информации, осуществляемое при переводе ее из воспринимающей системы в память, либо при выводе из памяти. Нежелательная информация маркируется таким образом что бы в последующем не воспроизводиться. Исследования когнитивных психологов показали наличие существенных сложностей связанных с припоминанием информации, вызывающей отрицательные эмоции.

Отрицание - стремление избежать новой информации,. Несовместимой со сложившимися представлениями. Человек становится невосприимчив к тем граням своей жизни, которые чреваты для него неприятными ощущениями. В данном случае имеет место своеобразная "страусиная" стратегия, выражающаяся в том, что человек ничего не хочет видеть и слышать, неосознаваемо тревожась, что выстроенный им иллюзорный мир рухнет.

Избегание - тенденция избегания фрустрирующей ситуации или объектов, ассоциирующихся с неприятными воспоминаниями. Этом механизм проявляется в стремлении людей не встречаться со знакомыми, оказавшимися свидетелями их негативных проявлений, а так же мест, напоминающих о неприятных событиях.

Обособление - изоляция, обособление внутри сознания особых зон, связанных с травмирующими факторами, часто ведущие к расщеплению, диссоциации личности. В рамках сохранения "собственного лица" люди часто как бы обособливают свои негативные действия, объясняя себе их тем, что они вынуждены экстраординарными обстоятельствами. В обычных обстоятельствах эти действия просто не имели бы места. Так, человек, совершивший хамский поступок, вызвавший осуждение, начинает выгораживать себя, ссылкой на вынудившие его обстоятельства.

Рационализация - самообман, попытка рационально обосновать абсурдный импульс или идею. Примером рационализации является стремление найти у несимпатичного человека уймы несуществующих недостатков. Причем рационализация может быть как негативно, так и позитивно валентной. Примером позитивно валентной рационализации является кумиризация или идеализация героя, вождя, идола и т.п. В частности, влюбленные часто приписывают друг другу набор качеств объективно не присутствующих, что часто создает основу для последующих разочарований. Логика тут простая - моим избранником может быть только идеал, а следовательно у него должен быть такой набор позитивных характеристик.

Проекция - бессознательный перенос собственных чувств, влечений, качеств на другое лицо. Нечистый на руку рассматривает и всех остальных как таких же. Курильщик снимает тревогу находя себе подобных. Двоечник восстанавливает позитивное самоотношение в случае нахождения "друзей по несчастью. Как и в случае рационализации можно говорить о позитивно и негативновалентных разновидностях. В случае позитивновалентной проекции человек начинает проецировать свои позитивные качества на избранного другого, забывая что присутствие их вовсе не является нормой. Человек отдающий долги не сомневается, что такой же ответственностью обладает и берущий в долг. Правда у берущего может сработать иная логика - беру чужие и ненадолго, а отдаю свои и навсегда.

Идентификация - разновидность проекции, неосознаваемое отождествление себя с другим человеком и перенос на себя желательных свойств и качеств. Особенно характерна для младшего возраста, в котором часты случаи ролевой идентификации с героем. Ребенок начинает верить в то, что он Рембо и ощущает себя сильным и уверенным.

Конверсия - изменение значения, содержания явления на более приемлемое. Человек обозначает то или иное негативное деяние более мягким термином, тем самым уменьшая остроту переживаний. Не украл, а взял, не сбежал, а ушел и т.п. Причем, конверсия часто используется и для успокоения общественного самосознания. В 1980-е годы общественное самосознание граждан СССР травмировало распространение воровства на производстве. Было найдено простое решение - обозначение вор было заменено на несун и проблема, как это ни удивительно смягчила свою остроту. И если к акту воровства следовало применять уголовное наказание, то к акту "выноса" или "вывоза" - административное.

Регрессия - замена значимой, но труднодостижимой цели на менее значимую, но легче достижимую. В данном случае человек, опасаясь возможной неудачи в решении сложной задачи (например поступления в престижный ВУЗ) выбирает задачу попроще, а для себя рассказывает "сказку" о том, что образование можно получить везде, прилагая соответствующие усилия и обладая способностями, в наличии которых у себя он не сомневается.

Компенсация - неудачи в одной сфере деятельности компенсируются сверхдостижениями в другой. Примером компенсации является "уход" в работу, семью и т.п. Когда человек, предчувствуя возможные претензии в собственный адрес начинает создавать возможную почву для самооправданий по поводу собственных неудач в определенной деятельности своей полной отдачей другому. Поэтому существующие шаблоны типа " своих детей не умеешь воспитывать нечего воспитывать чужих" вовсе не являются аксиомой. Более того, существуют примеры того когда человек неудачливый в собственной семейной жизни добивается выдающихся успехов в учительстве.

Фантазия - использование в качестве заместителей достижений их образов. Человек достигает в мечтах глобальных целей и удовлетворяется. Примером такого рода является маниловщина.

Формирование реакций - включает подчеркивание представлений и характеристик, противоположных наличным недостаткам. Например, мать неосознаваемо ненавидящая ребенка всячески демонстрирует свою любовь к нему, человек, склонный к гомосексуализму - становится Доном Жуаном (Rosenberg, 1986:550).

Перечисленные механизмы социально-психологической самозащиты самости конечно же не исчерпывают всего их многообразия. Собственно говоря я и не ставил себе такой цели - при желании их можно дополнять и дополнять. Основной задачей была демонстрация того, какими ресурсами обладает человек для поддержания позитивного самоотношения или оправдания собственных деяний. Повторяю, такая возможность заложена второсигнальностью его саморегуляции. Обладая возможностью множественной интерпретации событий люди обладают возможность наделения их самыми разнообразными смыслами.

Эта возможность переинтерпетации в целях сохранения позитивного самоотношения, а в конечном итоге устойчивости Я-концепции часто ассоциируется с так называемыми самоудовлетворяющими предубеждениями или тенденциями (Майерс, 1997). Данный автор выделяет следующие из них:

• объяснение причинности, направленное на поддержание самоудовлетворенности (человек отбирает причины, устраивающие его и игнорирует - не устраивающие);

• сравнения в собственную пользу (избирается устраивающая система координат или эталонов и провозглашается единственно верной);

• склонность к самообольщению;

• переоценка желательности именно совершенных действий в данной ситуации (я не мог поступить иначе);

• переоценка точности сформировавшихся представлений и принятых решений (у меня верная информация и принятое решение является наиболее оптимальным в данной ситуации)

• забывание прошлого в выгодном для себя свете;

• стре6мление к нахождению дополнительных возможностей самооправдания при невозможности избавиться от воспоминаний о совершенных негативных действиях;

• склонность выдвигать в качестве критериев оценки других людей собственных сильных сторон;

• преувеличение объективности результатов проверки собственных действий в случае их позитивности;

• склонность к эгоцентризму, проявляющаяся в преувеличении собственной ответственности за действия других людей при объективно весьма незначительной роли для них ( стремление дать совет при отсутствии просьбы о нем);

• склонность к рассмотрению собственных поведенческих мотивов как более позитивных, а мотивов других людей - как менее позитивных ( я помог по причине собственной альтруистичности, он - из-за корысти);

• нереалистический оптимизм в отношении будущего развития событий;

• курьезная тенденция улучшать собственный имидж путем недооценки согласованности действий других людей.

Общая направленность перечисленных самоудовлетворяющих предубеждений очевидна - сохранение позитивного самоотношения. Не преувеличивая универсальности описанных Майерсом эмпирически подтвержденных фактов, отмечу их соответствие общей логике обеспечения устойчивости позитивных самопредставлений.

СОЦИАЛИЗАЦИЯ

Понятие социализации • Теоретические подходы • Особенности современной социализации • Стадии развития личности в процессе социализации • Механизмы социализации • Институты социализации

Понятие социализации

Одними из важнейших социально-психологических вопросов является, вопрос о том, как человек развивается и как он входит в социальную жизнь? В социальной психологии данная проблематика обычно ассоциируется с категорией "социализация". В наиболее общем смысле под социализацией понимается "процесс, посредством которого индивид приобретает знания ценности, усваивает язык, социальные умения и социальную чувствительность, позволяющие ему интегрироваться в общество и адаптивно вести себя в нем" (Reber, 1996: 732). Процесс социализации охватывает все возрастные периоды, но особенно актуален для детского возраста, в котором человек интенсивно аккумулирует наработанные в культуре инструменты адаптации к окружающему его социальному и физическому миру. Социализация может осуществляться как стихийно, так и в условиях целенаправленно организованного воздействия, т.е. воспитания.

Понятие социализации было введено в социальную психологию в 1940-50 годы в работах Bandura и Coleman, изучавшими особенности формирования социального опыта личности. Попытки нахождения ответов на эти фундаментальные вопросы представлены в рамках различных теоретических концепций, обсуждающихся в психологии развития. В разных научных школах оно получило различную трактовку: в поведенческой психологии - как социальное научение; в символическом интеракционизме - как результат социального взаимодействия; в гуманистической психологии - как самоактуализация самости; в психоанализе - как стадиальный процесс биосоциального созревания и т.д. В советской психологии проблема социализации развивалась в основном в рамках диспозиционной концепции регуляции социального поведения, в которой представлена иерархия диспозиций, синтезирующих систему регуляции социального поведения, в зависимости от включенности в общественные отношения (Петровский, Ярошевский, 1990: 373). К сожалению отечественные исследования в области социализации отличались существенной идеологизированностью и сегодня оказались в ситуации глубокого кризиса.

Следующим не менее важной проблемной областью является рассмотрение природы социализации. Сегодня нельзя говорить о наличии какого-либо общепризнанного подхода к социализации и поэтому мне представляется целесообразным рассмотрение обозначенной проблемной области посредством представления широкого спектра подходов, наработанных в разных психологических традиций, тем более, что такая логика находится в полном соответствии с интегративно-эклектической линией.

Не смотря на то, что социализация представляется достаточно простым и содержательно знакомым понятием, довольно трудно определить как именно он осуществляется, так как он не наблюдаем непосредственно. Можно проследить как люди пытаются социализировать других (например, как родители обучают, направляют или корректируют своих детей), но пути и способы, посредством которых эти воздействия интернализируются и проявляются в понимании и регулировании поведения могут быть выведены лишь из внешне проявляемых действий и поступков. В свою очередь внешняя представленность дает лишь частичную информацию о том, что происходит во внутреннем мире человека. Именно последнее служит основанием для наличия многообразных, зачастую взаимоисключающих друг друга, теоретических подходов.

Изучение и понимание процесса социализации определяется так же позицией, мировоззрением конкретного исследователя, работающего, как правило в рамках конкретной психологической парадигмы. Правила поведения и система ценностей пронизывают огромное количество феноменов, от непосредственной повседневной жизненной практики в своем социальном окружении, ожиданий сообщества в отношении соответствующего возрасту, полу, классу и т.п. поведения, до понимания социальных структур и разработки системы морали. Научение эффективному оперированию в рамках каждого из них включает не только огромную базу информации, но и изменение личностной ответственности и возможностей действий (например переход от детской зависимости к автономии). В этом процессе задействовано множество сторон и институтов - включая родителей, родных, ровесников, церковь, школу, средства массовой коммуникации и т.п. - и вклад каждого из них как дополняет друг друга, так и может конфликтовать друг с другом.

В процессе социализации осуществляется включение индивида в общественные отношения и благодаря этому может происходить изменение его психики. Л.С. Выготский, рассматривая проблему перехода ребенка на более высокий уровень развития, подчеркивал необходимость специального обучения, суть которого сводится к его ознакомлению с системой знаков, универсальным выражением которых выступают слова. Будучи взаимосвязанными развитие психики и социализация не являются тождественными понятиями. Развитие психики является более широким понятием, включающим в себя и спонтанные процессы обусловленные созреванием и социальное развитие.

Социализация, изучаемая в большинстве своем в детстве, не заканчивается никогда, включая приобретение новых социальных ролей, вовлечение в новые отношения и институты, приспособление к изменениям в сообществе и миллиардов других приспособлений к изменяющемуся социальному окружению. Так как изучение социализации не только противоречиво , но и многолико, то понимание ее особенностей связано с знакомством со многими теоретическими подходами.

Обычно разделение подходов осуществляется по измерению природного - приобретенного. Сторонники нативистского или природного подхода считают, что ребенок генетически запрограммирован на обладание позитивной или негативной природой. Сторонники приобретенного подхода, наоборот, уподобляют новорожденного «белому листу» на котором общество пишет желаемое. И конечно существует третья - синтетическая линия, пытающаяся найти компромисс между природным и приобретенным в развитии личности. Для понимания сути разногласий целесообразно познакомиться со спецификой предлагаемых подходов к развитию личности, наиболее характерными из которых являются психодинамический, поведенческий, когнитивный, гуманистический, деятельностный, системный и эклектический подходы. С учетом исторической хронологии развития идей начнем с психодинамического подхода.

В самом широком смысле в отечественной рсихологической традиции понятие социализации трактуется как процесс и результат социального развития человека. И. С. Кон по­лагал, что социализация представляет собой совокупность всех социальных и психологических процессов, посредством которых ин­дивид усваивает систему знаний, норм и ценностей, позволяющих ему функционировать в качестве полноправного члена общества. Социализация может быть рассмотрена с точки зрения усвоения и воспроизводства индивидом социального опыта в процессе жизни (Г.М. Андреева). Сущность процесса социализации заключается в том, что человек постепенно усваивает социальный опыт и ис­пользует его для адаптации к социуму. Такое усвоение происхо­дит стихийно и целенаправленно. Целенаправленность определя­ется усилиями семьи, школы, различных общественных организа­ций. Стихийность - многообразными аспектами жизни, свидете­лем которых является человек.

Один из крупнейших специалистов в проблемной области Кевин Дуркин определяет социализацию как процесс посредством которого люди приобретают правила пове6дения и ситемы представлений и аттитюдов, обеспечивающих людям возможностьб эффективного функционирования в качестве членов конкретного общества [K. Durkin, 1996]. Не смотря на то, что понятие социализации является достаточно распространенным и определенным, остается достаточно сложным четкое представление о том как онаосуществляется, т.к. социализация не предстает непосредственно. Хотя и присутствует возможность прослеживания того как люди пытаются социализировать других людей (например, как родители обучают, руководят или корректируют своих детей) сложным является выяснение путей, посредством которых социализируемые развивают формируют собственное понимание и научаются регулированию своего поведения, т.к. оно осуществляется лишь по косвенным проявлениям. То что наблюдаемо дает лишь частичные основания для построенеия предположений о происходящем во внутреннем мире человека. Следствием чего является существование разнообразных подходов к рассмотрению проблемы социализации, часто строящихся на противоположных идеях и фактах.

Многообразие аспектов социализации создает объективные сложности для ее рассмотрения. Проавила регулирования поведения и системы ценностей варьируясь от культуры к культуре покрывают огромное количество феноменов от повседневной житейской практики конкретного индивида, его семьи, сети межличностных отношений, соответствующих общественных ожиданий в отношении поведения в соответствии с полом, возрастом, классом и другими статусными характеристиквами, наконец, социетальными структурами и моральными нормами.

Проблема социализации является одной из наиболее многоплановых и неоднозначных. В определенной степени это связано с тем, что сам термин «социализация», несмотря иа его широкую распространенность, не имеет однозначного толкования среди различных представителей психологической науки [Кон, 1988]. Как отмечает Е.В. Андриенко [2000], в системе отечественной психологии употребляются еще два термина, которые порой предлагают рассматривать как синонимы слова «социализация»: «развитие личности» и «воспитание». Более того, иногда к понятию социализации вообще высказывается довольно критическое отношение, связанное уже не только со словоупотреблением, но и с существом дела. Не давая пока точной дефиниции понятия социализации, скажем, что интуитивно угадываемое содержание этого понятия состоит в том, что это процесс «вхождения индивида в социальную среду», «усвоения им социальных влияний», «приобщения его к системе социальных связей» и т.д. Процесс социализации представляет собой совокупность всех социальных процессов, благодаря которым индивид усваивает определенную систему норм и ценностей, позволяющих ему функционировать в качестве члена общества [Бронфенбреннер, 1976].

Такое определение социализации вызывает ряд возражений у отечественных исследователей. Одно из возражений, приводимое Е.В. Андриевской, строится на утверждении о том, что если личности нет вне системы социальных связей, если она изначально социально детерминирована, то какой смысл говорить о вхождении ее в систе­му социальных связей [2000]. Не будет ли при этом повторяться одна из старых ошибок в психологии, когда утверждалось, что новорож­денное человеческое существо не есть еще человеческое существо и ему предстоит пройти путь «гоминизации»? Не совпадает ли понятие социализации с процессом гоминизации? Как известно, Л.С. Выготский решительно протестовал против изображения ребенка как существа, которому еще необходимо гоминизироваться. Он настаивал на том, что ребенок, родившись, уже задан как элемент определенной культуры, определенных социальных связей. Если социализацию отождествлять с гоминизацией, то есть все основания крайне негативно относиться к «социализации». Этот вывод Л.С. Выготского подтверждается и современными исследованиями новорожденных. Сегодня стало достаточно общеппризнанным признание того, что новорожденные обладают рефлексами. Способностями и преддиспозициями по отношению к миру, позволяющими как изучать этот мир, так и реагировать на людей и предметы. Исследования новорожденных, основанные на выявлении ситуативных предпочтений показа продемонстрировали их предрасположенность к нреагированию на определенные сенсорные ощущения, предоставляемые другими людьми. Например новорожденнные предпочитают родителей движущихся и говорящих по сравнению с родителями, не подающими признаков своего присутствия. Новорожденные отдают предпочтени голосовым звукам по сравнению с другими звуками. Исследования взаимоотношений в системе родитель – ребенок, основанные на использовании микроаналитических техник анализа моментальных срезов экспрессивного и коммуникативного поведения родителей и новорожденных покахзали присутствие взаимных усилий на создание максимально оптимальных условий взаимодействия [1996].

Вместе с тем, понимая процесс развития личности как активного взаимодействия с социальной средой, следует иметь ввиду, что каждый из элементов этого взаимодействия имеет право на рассмотрение без опасения, что преимущественное внимание к одной из сторон взаимодействия обязательно должно обернуться ее абсолютизацией, недооценкой другого компонента. Однако подлинно научное рассмотрение вопроса о социализации ни в коей мере не снимает проблемы развития личности, а, напротив, предполагает, что личность понимается как становящийся активный социальный субъект. Обладающий свойствами системного динамического целого. Этот утверждение являет собой демонстрацию проблемы соотношения атомистического и холистического подхода в психологии.

Социализация относится к тем явлениям, посредством которых человек учится жить и эффективно взаимодействовать с другими людьми. Она непосредственно связана с социальным контролем, поскольку включает в себя усвоение знаний, норм, ценностей обще­ства, обладающего всеми видами санкций формального и нефор­мального характера. Социализацию имеет смысл рассматривать как двусторонний процесс не только из-за диалектического единства усвоения и воспроизводства социального опыта, но также из-за единства стихийного и целенаправленного влияния на все процессы становления человека как субъекта общественных отношений.

Целенаправленные, социально-контролируемые процессы воз­действия на личность реализуются прежде всего в воспитании и обучении. Стихийное, спонтанное влияние осуществляется через средства массовой коммуникации, социальные ситуации реальной жизни и многие другие факторы. Как отмечает Е.В. Андриенко, двусторонность процесса со­циализации проявляется также в единстве ее внутреннего и внеш­него содержания. Внешний процесс - это совокупность всех соци­альных воздействий на человека, регулирующих проявление при­сущих субъекту импульсов и влечений. Внутренний процесс - про­цесс формирования целостной личности. Социализация может изучаться в филогенетическом плане - формирование родовых свойств человечества, и онтогенетическом - формирование кон­кретного типа личности.

В процессе усвоения и воспроизводства социального опыта че­ловек выступает в двух позициях: как объект и как субъект социа­лизации. Б.Г. Ананьев определил человека как объекта в отноше­нии социальных воздействий, направленных на него. Он полагал, что, прежде чем рассматривать личность с точки зрения ее внут­реннего содержания, т.е. как субъекта общественных отношений, необходимо сначала охарактеризовать совокупность всех соци­альных сил и влияний, которые воздействуют на нее извне. Иными словами, определив человека как объекта общественного раз­вития, можно понять внутренние условия его становления как субъекта общественного развития.

Социализация имеет свои культурно-исторические особенности. Каждый исторический период определяет особенности социали­зации в зависимости от ее факторов на данном этапе реализации. Точно также как социализация обладает и целым рядом культурно специфических особенностей, определяемых соотношением имического (общекультурного) и итического (культурно специфического) аспектов культуры. Результаты социализации веьсма вариативны в различных культурах. Различные общества поддерживают радикально отличные системы ценностей и поведенческой практики да же в отношении таких казалось бы фундаментальных влпросов как мораль, отношение к агрессии, полу, вознрастным группа, коллективным и индивидуальным целям. Доминирование универсалистских тенденций в психологическом знании привело к упущению из поля внимания многообразия проявлений социализации. С ростом популярности конструктивтистского подхода происходит изменение и в теории социализации. Отталкиваясь от кросс-культурных данных детьми социальности. Шведер (Shweder) показывает, что дети приобретают локальные моральные правила в результате повторяющегося включения в моральный дискурс с челенами сообщества, указывающим им границы моральной реальности и помогающие структурировать ее [1991]. Такой же точки зрения придерживается и Гудноу (Goodnow), утверждающий, что дети становятся социализированными через участие в повседневной жизни, непосредственно вплетающих их в систему ценностей сообщества [1990]. Подчеркивание роли существующих социальных репрезентаций, по мнению К. Дуркина, не снижает роли активности самих детей и когнитивных ограничений ассимиляции социальной информации, хотя на этот счет и присутствуют различные точки зрения [1996].

Эволюция представлений по проблеме социализации продолжается и сегодня с учетом новых приоритетов развития психологического знания. Эта эволюция происходит от рассмотрения социализации как как направленной и контролируемой к подчеркиванию ее конструируемого и взаимного характера, сопровождаемого ростом социальной осведомленности о включенности в социальную активность, посредством которой осуществляется воплощение и репродуцирование системы ценностей общества.

Отказ от универсальных представлений и осознание эволюцинной природы социализации обусловливает необходимость переосмысления ее современного этапа. Прежде всего, современная социализация имеет свою специфику, обусловленную быстрыми темпами развития науки и новых технологий, влияющих на все сферы жизни человека.

К одной из наиболее явных особенностей современной социали­зации относится заметное возрастание ее временной продолжительности по сравнению с предшествую­щими периодами. Детство как первичный период социализации значительно увеличилось по сравнению с предшествующими эпо­хами. Изменился сам статус детства. Если раньше оно рас­сматривалось лишь как подготовка к жизни, то в современном обществе к нему относятся как к особому периоду жизнедеятель­ности, который обладает не меньшей ценностью, чем жизнь взрослого человека. Следствием чего является большее ува­жение и придание более высокого статуса детству по сравнению с предшест­вующимиисторическими эпохами. Появляются особые законы, охраняющие права детей и действующие на межгосударственном уровне. Примером такого межгосударственного нормотворчества является вступление в силу Конвенции о правах ребенка 2 сентября 1990 года, являющейся логическим развитиеам принятой в Генеральной Ассамблеей ООН 1959 году Декларации о правах ребенка. Общество становится более терпимым к детству, поскольку оно опре­деляет его будущее.

История знает немало примеров достаточно жесткого обраще­ния с детьми, от хладнокровного уничтожения слабых детей в древней Спарте до отдачи родителями своих детей в распоряжение чужим людям на подсобные работы при полной поддержке со стороны общества. Были даже периоды массовых убийств детей в условиях дефицита питания на ранних стадиях развития общества. Начиная примерно с XV века отношение общества к детям по­степенно меняется. Сначала ребенок рассматривается как исход­ный пластичный материал, из которого воспитатель может соз­дать все, что угодно. При этом всякое выражение детской само­стоятельности, инициативы и независимости пресекалось. С XVIII века можно наблюдать развитие более мягкого отношения к де­тям, несмотря на полный контроль со стороны родителей. Посте­пенно взрослые начинают понимать значение детства и его влия­ние на будущую взрослость. Общество начинает стремиться к развитию интеллекта и воли детей, формированию их социальных качеств средствами воспитания и обучения. Однако только с сере­дины XX века начинается новый процесс целенаправленной мас­совой социализации, заключающийся в помощи детскому разви­тию со стороны взрослых.

В.М. Бехтерев отмечал, что для нормального развития и социализации такие социальные организации, как школа или семья, не только должны, но и выну­ждены заботиться об «...устранении того порабощения духа, ко­торое так легко прививается к человеку с молоком матери» [1905, с.113]. Если отмечать гуманизацию некоторых об­щественных процессов в развитых странах, то на одном из первых мест будет отношение к детям, характеризующееся большим вни­манием, вложением средств в образовательные процессы, разра­ботку и принятие законов, защищающих детские права. Ребенок -это не маленький взрослый. Это человек определенной стадии развития и определенной культуры. Таким образом, современная социализация характеризуется гуманизацией детства (по крайней мере в большинстве развитых стран), когда ребенок выступает в качестве основной ценности семьи и общества.

Для того чтобы выступать в качестве полноправного члена общества, способного оптимально функционировать среди дру­гих людей, человеку требуется все больше времени. Если раньше социализация охватывала только период детства, то современно­му человеку необходимо социализироваться всю жизнь. Перманеннтное состояние переходного периода со всеми его издержками, характерное для постсоветсткого пространства, приводит к тому, что усвоенный социальный опыт устаревает очень быстро. Меняются не только технологии, другими становятся ценности, нормы, идеалы. Этот процесс изменения ставших неадекватными ценностей, норм и отношений человека получил название ресоциализации. В то же время существуют ценности, которые являются абсолютными и неизменными. Во-первых, они выработаны человечеством и со­хранились в веках, оставаясь понятными и принятыми практиче­ски всеми нормальными людьми; во-вторых, их нельзя свести к чему-то более высокому, они выступают как абсолютные. Это справедливость, совесть, истина, красота, любовь, простота, со­вершенство и др. Такие ценности служат уникальным источником взаимопонимания людей, выросших в совершенно разных куль­турных, экономических и общественно-политических системах. Практически все религии мира, все самые выдающиеся философ­ские учения несут в себе информацию об этих ценностях.

Особая роль в современной социализации принадлежит обра­зованию и приобретению профессии. Образование является необхо­димым условием социализации почти во всех странах мира. По­скольку темпы смены новых поколений техники очень быстро опе­режают темпы смены новых поколений работников (И. С. Кон), че­ловеку приходится учиться практически всю жизнь. Успехи совре­менного образования определяются не только тем, чему человек научился и каковы его знания, умения и навыки, но также и спо­собностью добывать новые знания и использовать их в новых усло­виях. Здесь важно, насколько субъект самостоятелен в информаци­онном пространстве, каковы его ориентировочные способности, как быстро он выбирает то, что ему действительно подходит, и в чем он сможет достигнуть уровня высокого профессионализма. Вы­сокий уровень профессионализма уже не является чем-то исключи­тельным, поскольку сложнейшее производство требует и соответст­вующих специалистов. Профессиональные ошибки при современ­ных технологиях все дороже обходятся обществу, и иногда платой за них является гибель многих людей, что и происходит при техни­ческих авариях или катастрофах.

Развитие образования как обязательного условия и осо­бенности современной социализации связано с многообразием прежде всего социальных проблем. Но не менее значимы, как отмечает Е.В. Андриенко [2000], и лично­стные проблемы. Во-первых, все большее количество молодых людей стремится получить именно высшее образование, связывая с ним надежды на успешную карьеру, обеспечивающую опти­мальный уровень качества жизни и социальной адаптации. Во-вторых, качественное образование является весьма дорогостоя­щей процедурой не только для общества, но и для конкретного индивида, и можно заметить явную тенденцию повышения его стоимости. Кроме того, молодые люди испытывают известные трудности при выборе будущей профессии и не всегда могут оп­ределиться с направлением своего образования. Чем большее ко­личество возможностей предлагает личности общество, тем большие сложности может она испытать в профессиональном вы­боре. Более того, профессиональная работа уже не рассматрива­ется людьми лишь только как средство поддержания определен­ного жизненного уровня. Современный человек стремится реали­зовать себя в профессиональной деятельности, развивая свои спо­собности и проявляя возможности. Деятельность становится своеобразным источником удовольствия - таким же, как досуг. Эти относительно новые тенденции современной социализации охватывают все большую часть населения, в то время как в предшествующие эпохи такой взгляд на образование и профессио­нальную деятельность характеризовал лишь немногих субъектов -представителей культурной элиты общества.

Особенности современной социализации человека определяются также и теми новыми требованиями к его характерологиче­ским чертам, которые должны быть сформированы для опти­мального функционирования в качестве полноправного члена общества. Эти черты сами по себе не слишком сильно отличаются от черт личности, необходимых ранее, однако их сочетание пред­полагает большую выраженность амбивалентности. Амбивалент­ность - это такое сочетание разнонаправленных черт, которое обеспечивает взаимную компенсацию их социальных проявлений в поведении человека. Кроме того, сложность и динамика социализации требуют максимальной гармонизации, черт личности в процессе социального развития, предполагающей единство противоположных начал: пластичности и устойчивости, экстернальности - интернальности, конформности — нонконфор­мизма, экстраверсии - интроверсии, мобильности - ригидности и т.д. Если такая гармонизация невозможна, то необходима по крайней мере компенсация слабовыраженных или чрезмерно до­минирующих качеств.

Д.В. Ярцев исследуя особенности социализации современного подростка сформулировал ряд выводов:

1. У современного подростка затруднено формирование таких ценностных ориентаций, которые бы способствовали его безболезненному вхождению в систему социально-экономических отношений. Причиной того служит изменившаяся социально-экономическая ситуация и, как следствие этого, - ослабление референтной функции современной семьи в плане формирования долговременных личностных установок ребенка.

18. В настоящее время подростки не спешат создавать близкие и доверительные отношения со своими сверстниками, а предпочитают более легкие и ни к чему не обязывающие контакты, однако потребность в глубоком интимно-личностном общении сохраняется, не находя своего удовлетворения.

19. Современный подросток стремится получить от школы не только предметные знания, но и определенный жизненный опыт, который бы помог ему в дальнейшем быть более эффективным в социальной среде. Но данная потребность сегодня в значительной степени депривирована ввиду неспособности современной школы транслировать такой опыт.

20. Возникшая на современном этапе развития социально-экономических отношений потребность подростка в индивидуальной экономической деятельности не находит своего полного и истинного удовлетворения. Негативные проявления, сопровождающие раннюю включенность подростка в экономические отношения, обусловлены, с одной стороны, отсутствием реальной возможности наиболее полного и адекватного удовлетворения данной потребности, а с другой - несформированностью соответствующих культурных традиций [Вопросы психологии,1999, № 6].

Технократизация и прагматизация общества, сопровождаемая возрастанием индивидуализма приводит к повышению актуальности проблем гуманизма и духовности. Социальная сущность человека обусловливает необходимость решения проблемы гармоничности сосуществования людей друг с другом. Причем, сосуществования на основе высших идеалов, наработанных в общечеловеческой культуре. Одним из важнейших из них является идеал демократии как гаранта прав личности и ее обязанностей перед сообществом равноценных людей, способных к взаимоуважительной коммуникации с учетом особенностей и возможностей каждого. Эта идея толерантности, способности признавать ценности другого человека и учитвать их во взаимождействии с ним составляют приорите ситуации постмодернга в культуре с ее провозгладшением ценности уникальности.

Изменение приоритетов в культуре привело и к изменению приоритетов в развитии психологических представлений по проблеме социализации. К числу этих приоритетов можно отнести: развитие кросскультурных исследований; реализацию идей конструктистского подхода с его ориентацией на активное построение мира значений субъекта; налаживание межпарадигмального диалога; наконец, переосмысления предшествующих взглядов и позиций.