Возрастная динамика я-концепции

Вопрос о том, как и когда возникает Я-концепция довольно сложен для рассмотрения и, прежде всего, по причине сложности вычленения из самосознания взрослого человека своеобразия его эволюции, а у ребенка - освобождения интерпретации его проявлений опять-таки от теоретического интерпретационного фрейма самого исследователя, видящего в тех или иных проявлениях либо подтверждения, либо опровержения своей модели (Yanchuk, 1998).

Тем не менее, общепризнанной считается точка зрения о том, что образ собственного Я первоначально неотделим от образа первичного воспитателя (Bretherton, 1988; Stern, 1985). Stern выдвинула гипотезу, что в возрасте 9 месяцев образ Я у ребенка представлен лишь в виде отдельных жизненных эпизодов его социальных взаимодействий, представленный в виде "небольших, связанных кусков прожитых жизненных переживаний" (1985: 95). Повторяющиееся эпизоды организуются и превербально репрезентируются как генерализованные репрезентации взаимодействий. Посредством различного рода комбинаций вербальных и невербальных реакций первичный воспитатель формирует реакции младенца фиксируя их. Эти фиксации Stern называет "аффективными настройками". Этот тип взаимоотношений во многом сходен "жестовому общению" предложенному Mead, посредством которого формируется и уточняется образ Я.

Большинство исследователей придерживаются точки зрения Mead о том, что о собственно самости можно говорить лишь при появлении способности осознавать роль других. В этом контексте можно говорить о том, что внутренняя рабочая самость личности ребенка начинает оформляться после одного года (Bowlby, 1969). Именно эта модель и определяет возрастающую способность ребенка управлять переживанием мира. В исследованиях последних лет эта модель получила название схемы самости, организующей репрезентации прошлых жизненных переживаний и избирательно воздействующая на переработку всего континуума информации. Она оказывает влияние на привлечение внимания, кодирование, сохранение, воспроизведение, выведение, планирование и антиципацию, изменяясь и совершенствуясь по мере поступления новой информации.

С обретением языка начинается процесс дифференциации самости. Некоторые аспекты самости обозначаются и таким образом объектифицитруются. Этот новый вербальный канал предоставляет возможность очень эффективного разделения жизненных переживаний и взаимозависимость между самостью и другими становится все более вербальной. Появление языка создает предпосылки и для обретения нового качества самости - личных жизненных переживаний, недоступных другим (Singer и Kolligian, 1987). Таким образом субъективная самость отделяется от самости субъективной, создавая основания для становления самости уникальной, осознания того что наблюдаемое другими может отличаться от того, что есть на самом деле. С этого момента у ребенка начинает формироваться ряд схем самости. К 7-8 годам можно говорить о наличии у ребенка стабильной, хорошо дифференцированной Я-концепции.

Damon и Hart (1988) рассматривают процесс становления самости как стадиальный, выделяя ряд последовательных стадий самопонимания. В раннем детстве самопонимание обычно сосредотачивается на характеристиках собственного состояния, предпочтениях и антипатиях. В среднем детстве дети предпочтительнее используют социальное сравнение относительно значимых других, описывая себя в определенной системе координат. В ранней взрослости акценты смещаются на межличностные характеристики, наконец, в старости - на мировоззрение, философию и мораль. Rosenberg (1986) подчеркивая полностью межличностный характер самости на протяжении всего ее становления и развития, отмечает, в то же время, возрастное изменение ее формы. У детей характерной особенностью является включение других в самоописания, взрослые же более склонны к включению в описания самих себя межличностных чувств, взаимодействий с другими людьми.

В целом, характеризуя возрастную динамику развития Я-концепции можно отметить увеличение количества описательных категорий; рост гибкости и определенности в их использовании, повышение уровня избирательности, последовательности, сложности и интегрированности информации; использование все более тонких оценок и связей между ними; рост способности анализировать и объяснять поведение людей, увеличение внимания к изложению материала, желание сделать его более убедительным.

В процессе взросления образы Я становятся:

1. Более дифференцированными и многокомпонентными.Б

2. Более обобщенными, переходя от фиксации случайных, внешних признаков к более широким поведенческим характеристикам и, наконец, к глубоким внутренним диспозициям.

3. Более индивидуальными и психологическими, подчеркивая скрытые детерминанты и мотивы поведения, а так же свои отличия от других людей.

4. Собственное Я кажется более устойчивым.

5. Возникает и постепенно усиливается разграничение и противопоставление наличного и идеального (желаемого, должного) "Я".

6. Меняется удельный вес и значимость осознаваемых компонентов и свойств самости (Кон, 1984: 189).

Представленное описание возрастных изменений Я-концепции показывает динамический аспект самости. Однако наряду с динамическим аспектом представляет интерес и аспект статический. Понимая, что аккумулируемая человеком информация вроде бы должна создавать предпосылки для постоянного изменения системы представлений о самом себе, сталкиваясь с реальной жизнью мы замечаем существенный элемент стабильности этих представлений. Причем эта стабильность поддерживается всеми возможными ресурсами, в том числе и уводящими человека от адекватной оценки поступающей информации. Мы не замечаем того, что взрослеем, что меняется отношение к нам со стороны окружающих, что они не столь оптимистичны в оценке наших способностей и т.п. Этот то статический аспект функционирования самости и будет рассмотрен в следующем разделе.