Прототипы
Наиболее близкой к категории единицей социального познания выступает прототип, представляющий своеобразную абстракцию, усреднение образцов объектов или категорий. Прототипы представляют собой когнитивные репрезентации категорий - стандарты в отношении которых оценивается семейное сходство и устанавливается членство категории. Так как различные представители категории не являются идентичными и в той ли иной степени отличаются друг от друга, они могут быть рассмотрены как неопределенный ряд, концентрирующийся вокруг прототипа. Прототип, являя собой усреднение, абстракцию категорий, в то же время не включает в себя крайностей, экстремальных случаев. Таким образом, прототип позволяет выделить класс категорий в совокупности их существенных признаков.
Репрезентирование категорий в понятиях прототипов (абстракций из многих образцов) позволяет репрезентировать их в понятиях экземпляров (конкретных представителей категории, с которыми сталкивался человек в своем жизненном опыте) или конкретных образцов, примеров. Например, воробей как прототип категории "птица" применительно к нашей культуре. Понятно что птиц бывает великое множество и они весьма различны по своим особенностям, но знание прототипа сразу же позволяет определить существенные особенности категории и упорядоченно дифференцировать оцениваемые объекты на относящиеся и не относящиеся к ней.
Категоризируя новые образцы или примеры люди часто используют не прототипы, а конкретные образцы или экземпляры, доступные им. В частности, именно эта особенность послужила основанием для дискуссий по поводу приоритетности протипизации или экземпляризации в социальном познании. Например, Brewer (1988) утверждает, что люди становятся более знакомыми с категорией при изменении прототипической репрезентации на экземплярную. На уровне здравого смысла это и понятно - оперирование усредненной абстракцией при оценке категории довольно сложная задача, гораздо проще ее понять посредством нахождения репрезентирующего ее экземпляра. В то же время Judd и Park (1988) утверждают, что люди используют и прототипы и экземпляры для определения групповой принадлежности, но только экземпляры для определения аутгруппы (чужих, не принадлежащих к своей группе). Тем не менее дискуссии по данной проблеме все еще далеки от завершения.
При всех перечисленных оговорках использование прототипизации достаточно широко распространено в практике социального познанию нами сформулирована гипотеза о том, что прототип выступает в качестве ведущего при первичной оценке объекта, общей ориентировке в происходящем, экземпляры же или конкретные образцы включаются в познавательный процесс при углубленной ориентировке или недостаточности представленной в прототипе информации для решения поставленной задачи. Причем, если привлечение экземпляра автоматизировано, т.е. носит алгоритмизированный характер, то прототип, прежде всего, выполняет ориентировочную функцию.
Схемы
По мере категоризации личности, события или ситуации в процесс социализации включается схематизация - нахождение в опыте соответствующей схемы. Наиболее часто встречающееся определение схемы - знания о понятиях или типах стимулов, включающие их атрибуты и отношения между ними (Fiske, Taylor, 1991). Схемы представляют собой ряд взаимосвязанных мыслей, представлений, аттитюдов, предоставляющих возможность быстрого распознания объектов при наличии ограниченных информационных ресурсов. В наиболее общем виде они представляют собой некоторые, основанные на индивидуальном опыте обобщенные представления в отношении объектов и ситуаций, применяемые к их быстрой оценке и прогнозированию возможного развития отношений. Когнитивные схемы организуют репрезентации людей по отношению конкретных аспектов их окружения, создают основания для ориентации и избрания оптимальной стратегии обращения. Схемы очень сходны с прототипами и часто используются взаимозаменяемо (Hogg, Vaughan, 1995: 54).
Жизненная эмпирия показывает что сталкиваясь с ситуацией или конкретным объектом, человек уже обладает некой схематизированной структурой представлений об объекте, ситуации и возможной логике развития событий. Более того, даже при очевидной для других неадекватности избранной схемы он упорно придерживается ее. Причем, человек буквально напичкан самыми разнообразными схемами, составляющими его алгоритмический оценочный и поведенческий багаж. Как отмечают Leyens Dardenne (1996: 116-117), люди не снабжены всеми необходимыми атрибутами на каждый день. Первое, каждый объект, а точнее представления о нем обладают элементом неопределенности, заполняемой наличными информационными ресурсами, представленными в имеющихся схемах. Второе, ряд схем могут объединяться друг с другом в семантические сети. Чем более близки схемы друг по отношению к другу, тем более вероятна их одновременная активация, предоставляющая полезную информацию. Обладая способностью совершать выводы и делать обобщения на будущее, фиксируемые в опыте в виде схем люди получают дополнительные ресурсы оптимального функционирования. Последующая проверка правильности данной схемы приводит к увеличению вероятности ее будущего воспроизведения.
Различают следующие типы схем: схемы личности; ролевые схемы; скрипты; схемы свободного содержания; схемы самости.
Схемы личности - индивидуализированные структуры знаний о конкретных людях и их особенностях. По существу по отношению к любому знакомому, да и не знакомому человеку формируется некая имплицтная теория личности, которая представлена в опыте в виде схемы, отражающей субъективно наиболее существенные или значимые характеристики. Встречаясь с человеком в большинстве случаев мы не осуществляем его детальное изучение, а как бы осуществляем поиск наиболее пригодной схемы и выступающей в дальнейшем в качестве ориентира для развития взаимоотношений. Причем, детальность схемы во многом определяется степенью знакомства с человеком, его типичности и т.п.
В большинстве исследований схемы личности выводятся как прототипы черт, причем черт, наиболее характерных. Собственно говоря, в данном случае можно говорить о тех существенных чертах личности, которые входят в ее формулируемую имплицитную теорию. В целом, подобное схематизированное представление позволяет нам, во-первых, получить информацию о том, какого типа человек перед нами и, во-вторых, антиципировать природу и перспективы предстоящего взаимодействия. Cantor и Mischel (1977, 1979), утверждают что черты личности в данном случае выступают как концептуальные прототипы, используемые в процессе переработки информации о других людях.
Ролевые схемы - структуры знаний о требованиях, предъявляемых к определенным социальным ролям. Каждый из нас обладает представлениями о том, что должен делать, каким должен быть человека, занимающий определенную позицию в обществе, т.е. выполняющий соответствующую социальную роль. Эти представления могут варьироваться от человека к человеку, от ситуации к ситуации, но, тем не менее, они определяют наши ожидания. А ожидания формируют своеобразную предуготованность к определенного рода оценкам и интерпретациям.
Скрипты (схемы ситуаций) - структуры знаний об определенных событиях. В случае скриптов речь идет о зафиксированных в опыте человека представлениях о том, что представляют определенного рода ситуации и чего можно ожидать от них, как вести себя. Примерами такого рода ситуаций являются посещение чиновника, встреча с педагогом, вечеринка, спортивное мероприятие, свидание и сотни других. Главное заключается в том, что планируя встречу с такого рода ситуацией мы антиципируем ее и развитие событий в ней. Причем, сталкиваясь с ней непосредственно с ней целиком полагаемся на имеющийся скрипт, не всегда сразу замечая его рассогласование с реальностью.
Schank и Abelson (1977), утверждают, что понимание поведения человека в определенных ситуациях с позиции здравого смысла характеризуется огромным репертуаром неосознаваемых знаний и обобщений - своего рода поведенческой прагматики, ориентирующей нас в повседневной жизни. Эти обобщения по поводу самых разнообразных событий в жизни складируются в структурах памяти и при появлении такого рода необходимости воспроизводятся в качестве готового ориентировочного шаблона, создающего возможность быстрой ориентировке в ситуации, без ее скрупулезного изучения.
Тем не менее скрипты и планы представляют собой не просто стеретипизированные последовательности событий, они включают еще и представления интенциях и целях людей. Целеориентированное знание формирует то необходимое основание, на котором и строится процесс понимания поведения в конкретной ситуации.
Схемы свободного содержания - содержат ограниченный набор правил обработки информации, способствующий ориентироваться и принимать решения в ситуациях, не имеющих аналогов в жизненном опыте. Примером являются правила формальной логики. Попадая в совершенно незнакомый город, встречаясь с неизвестными людьми, мы, тем не менее, не теряемся, а используем некоторый набор универсальных правил поведения в ситуации неизвестности, который и помогает в определенных рамках ориентироваться в ней.
Схемы самости - охватывают значимые аспекты представлений людей о самих себе, крайности в самохарактеристиках, часто выражающие противопоставление себя другим. Люди обладают большим числом схем самости, определяющих своеобразие отношения к поступающей информации. Подчеркиваю, что у каждого человека может быть достаточно большое количество схем самости, включаемых в соответствующих ситуациях и определяющих как самоотношение, так и поведение в них. Markus описывает схемы самости как "когнитивные генерализации о самости, основанные на предшествующем опыте, организующие и направляющие информацию, относящуюся к самости, содержащуюся в индивидуальном человеческом опыте" (1977: 64).
Схема охватывает определенное измерение, отражающее какую-либо наиболее характерную черту или особенность Я-концепции. Например, центральной схемой для самости может выступать закомплексованность по поводу какой-либо детали внешности. Если человек комплексует в отношении собственной курносости, то он может нарисовать себе трагическую картину жизни связанную со всеми последующими невзгодами. Более того, любой нейтральный взгляд в собственный адрес может быть интерпретирован как очередное подтверждение своей ущербности. В целом, схемы самости описываются как хорошо разработанные структуры, связанные с наиболее выраженными и устойчивыми характеристиками личности и поведения. Ее отличительный признак - статичность и трудная изменяемость.
Внутренняя организация схем. В соответствии с уже упоминавшимися работами Rosch по категориям естественных объектов, схемы так же рассматриваются как иерархически структурированные от более абстрактных и общих категорий информации в вершине структурной пирамиды к более частным и специализированным категориям внизу. Это позволяет личности двигаться от более конкретных образцов к более общим уровням выведения. Таким образом, информация может обрабатываться на различных уровнях абстракции по мере продвижения по структуре схем. Различные схемы могут так же иерархически связаны друг с другом, образуя межсхемные иерархии в которых более высокоупорядоченные схемы соотносятся с более конкретными, низкоупорядоченными.
Тем не менее, строго иерархическая организация информации не является единственным способом структурирования социальной информации. Могут использоваться упрощенно линейные или сложные сплетения ассоциаций. Организующие элементы схем показывают способы организации индивидом информации о конкретных социальных областях. В частности, Tailor и Crocker (1981), показали предпочтительность использования сбалансированной организации структур для межличностных взаимоотношений и линейных структур для схем, в которых преобладают отношения доминирования. Схемы социальных события или скрипты состоят из сценических действий, организованных во временной последовательности. Эта временная последовательность отражает целеориентированную природу поведения представленную в схеме события.
Таким образом, способ организации схем зависит от ее содержания, уровня знаний личности и уместности по отношению к конкретному содержанию.
Использование схем. Люди, ситуации и события могут обладать различными характеристиками, не всегда очевидными для выбора в качестве оснований для категоризации, а следовательно для выбора соответствующей схемы. Общая характеристика особенностей осуществления выбора той или иной схемы и детерминант этого выбора представлена на рисунке Х.Х. Как видно на выборе схемы может отразиться довольно большое количество условий и факторов. Например, конкретный человек может быть белорусом, женщиной католического вероисповедания из гродненской области, остроумной, хорошо начитанной, не очень спортивной и работающей инженером. Что будет детерминировать основания выбора для ее категоризации и выбора соответствующей схемы?
Цена ошибки
Обычно используемые схемы
Цена нерешительности
Индивидуальные различия
Рисунок Х.Х. Некоторые основные детерминанты, влияющие на выбор схем.
Приводится по: Hogg, M.A., and Vaughan, G.M. Social Psychology: An introduction. - London: Prentice Hall, 1995, с. 57.
В процессе выбора схем люди исходно предпочитают принятие скорее субтипов нежели уровня представленности в иерархии, а также более предпочтительное принятие стереотипов и социальных ролей по сравнению со схемами черт(Augoustinos, Walker, 1996). Предпочтение может отдаваться так же более легко идентифицируемым и активизируемым схемам, основывающимся на индивидуально значимых индикаторах, например, цвету кожи, одежде, привлекательности, контекстуальной отличаемости (единственная женщина в компании мужчин) и т.п. большую роль играет привычность использования схем к оценке человека (Hogg, Vaughan, 1995: 57). Причем, чем чаще схема используется, тем более верифицированной она субъективно воспринимается, формируя иллюзию валидности. Примером такого рода ригидности использования схем часто является практика людей, работающих в системе человек - человек в течении многих лет, в частности, педагогов. Опыт работы со многими классами и учениками приводит к типизации последних и последующей схематизации по крайней мере наиболее выделяющихся. В последствии же выработавшаяся схема начинает оказывать медвежью услугу педагогу, т.к. у него формируется представление о том, что он уже представляет, какое развитие взаимоотношений с данным учеником его ждет. Сформировав схему личности, учитель, одновременно, формирует у себя интерпретационный фрейм (Yanchuk, 1998), задающий тенденциозность в интерпретации наблюдаемого. Наконец, люди проявляют склонность к использованию соответствующих состоянию схем (Erber, 1991) и схем, основывающихся скорее на предшествующей, нежели на последней информации.
Этот в известной степени автоматизированный процесс ориентирован преимущественно на принятие функциональных и соответствующих характеру решаемых задач схем, обладающих ограниченную рамками точность (Swann, 1984). Правда в других ситуациях люди нуждаются в более точных схемах, максимально привязанных к конкретному объекту и обстоятельствам. Это изменение в использовании схем получило название изменения с ориентированных на теорию схем на ориентированные на данные (Fiske, 1993). Иллюстрация сказанному представлена на приведенном рисунке особенностей выбора схем Х.Х. Если цена совершения ошибки возрастает, люди более внимательно относятся к данным и могут использовать более точные схемы (Hogg, Vaughan: 1995: 57).
В исследованиях процесса применения схем описан ряд индивидуальных различий:
Атрибутивная сложность - люди варьируются в комплексности и числе объяснений поведения других людей.
Неопределенность ориентации - люди варьируются по заинтересованности - незаинтересованности в получении информации.
Потребность в знаниях - люди различаются по заинтересованности в получении глубоких знаний об объектах.
Когнитивная комплексность - люди различаются по комплексности когнитивных процессов и репрезентаций (там же, с. 58).
Markus (1977) показал наличие выраженных различий по степени сложности схем собственной самости, установив, что эта сложность определяет и характер схематического восприятия других.
Приобретение развитие и изменение схем. В соответствии с общей теорией схем они научаются или приобретаются из прямого или опосредованного опыта взаимодействия с социальным окружением. Именно через непосредственный опыт и происходит формирование основного репертуара схем (Rumelhart, 1984).
Менее исследован процесс формирования схем. Большая часть из предложенных различными авторами процессов носит преимущественно гипотетический характер. Тем не менее, Rumelhart Norman (1978), выделяют следующие три процесса:
Наращивание - тип научения фактов, прослеживание которых приводит к их фиксации в памяти для последующего воспроизведения.
Настройка - сформировавшаяся схема переопределяется и адаптируется для более тесного увязывания с жизненным опытом.
Реструктурирование - процесс создания новых схем через их паттернированное обобщение.
Higgins, Kuipper и Olson (1981) предлагают смещение акцентов сторону определения состояний приобретения, могущих оказывать воздействие на взаимодействие между зафиксированной в памяти информацией и ее последующим воспроизведением 9индукция - пропозициональная трансмиссия; одновременность - последовательность образцов; частичность - последовательное соответствие образцов; концентрированность - рассеянность образцов).
Rothbbart (1981) предлагает следующие три процесса:
Бухгалтерия - медленный процесс изменения как реакция на новую очевидность.
Конверсия - изменение в случае достижения противоречиями старой схемы состояния критической массы, сопровождаемое радикальной трансформацией.
Субтипизация - изменение конфигурации схем, как реакция на опровержения, посредством выделения ряда субкатегорий.
Процесс изменения схем описывается через выделение его ряда временных особенностей:
Схемы становятся более абстрактными и менее связанными с конкретными примерами по мере их накопления (Park, 1986).
По мере накопления примеров схемы становятся богаче и комплекснее (Linville, 1982).
С ростом комплексности схемы становятся более строго организованными, приобретая все более сложные связи между составляющими их элементами (McKiethen, 1981).
Увеличивающаяся организованность приводит к все большей компактности схем (Schul, 1983).
Схемы становятся все более устойчивыми, отфильтровывая противоречивые элементы, снижающие валидность (Fiske, Neuberg, 1990).
При прочих равных, процесс развития схем направлен на повышение их точности (Hogg, Vaughan, 1995).
Fiske Dyer (1985), использовав положения теории немонотонного научения, показали, что развитие схемы происходит первоначально из научения ряду независимых и не интегрированных компонентов к отдельным и интегрированным схематическим единицам со строгими ассоциативными связями между компонентами. Эти ассоциативные связи укрепляются в процессе их применения условиях реальной жизненной практики, что, в свою очередь приводит к тому, что при включении одного из компонентов активизируется вся схематическая структура.
Столь детальное рассмотрение проблематики схематизации обусловлено той популярностью, которую она приобрела в исследованиях 1980-90-х годов. В то же время, наряду с уже отмечавшимися достоинствами схематический подход обладает и рядом уязвимых черт (Augoustinos, Walker, 1996). Тем не менее, исследования в данной проблемной области продолжают интенсивно развиваться и сегодня.