§ 2. Задатки и способности

Вопрос о соотношении задатков и способностей обычно рас-

сматривается как вопрос о соотношении природного и приобре-

тенного в способностях.

В настоящей работе мы не имеем возможности подробно

останавливаться на различных концепциях в решении указанного

вопроса; заметим только, что в советской психологии широкое

распространение имели взгляды, что задатки представляют собой

анатомо-физиологические основы способностей или природные,

врожденные основы, в то время как способности представляют

собой психические образования, формирующиеся в деятельности

в процессе воспитания и обучения. Нам кажется, что от такого

понимания отдает духом концепции психоморфоло-гизма.

Имеет место и другое мнение, которое сводится к следующему:

задатки представляют собой анатомо-физиологические осо-

бенности человека. Они превращаются в процессе развития в

способности. Однако при такой точке зрения встает вопрос: если

задатки являются анатомо-физиологическими особенностям

162

г

ми человека, то при их превращении в способности становятся

ли они психологическими явлениями или же к анатомо-физиоло-

гическим явлениям ляшь прибавляется психическое? В этом со-

стоит трудность вопроса и его неразрешимость.

Можно не отказываться от понятия «задатки», но следует

усматривать в них не столько анатомо-физиологические, сколько

психофизиологические свойства, в первую очередь те, которые

обнаруживает ребенок в самой ранней фазе овладения деятель-

ностью, а иногда и взрослый, еще не занимавшийся систематически

определенной деятельностью (Г. С. Костюк, А. Г. Ковалев, В. Н.

Мясищев). Это, например, хорошее цветоразличение, зрительная

память, музыкальный слух и т. п. Задатки обнаружи-'"4. ваются при

столкновении индивида с определенными раздражителями,

объектами, адекватными в какой-то мере этим задаткам. Восприятие

музыки, пейзажа и т. п., первые пробы в этих областях

обнаруживают соответствующую высокую сенсорно-моторную

чувствительность и склонность заниматься этими деятель-ностями.

Иными словами, под задатками следует понимать первичную

природную основу способности, еще не развитую, но дающую

себя знать при первых пробах деятельности.

Безусловно, что способность связана с какими-то врожден-

ными анатомическими особенностями структуры мозга, в первую

очередь микроструктуры мозга. Эти особенности сказываются на

характере психофизиологических процессов при столкновении

индивида с различными воздействиями.

С. А. Саркисов в докладе на совещании по философским во-

просам физиологии высшей нервной деятельности и психологии

говорил: «Наши исследования основывались на изучении многих

сериально-подготовленных мозгов человека, что дало возмож-

ность установить индивидуальные особенности как установлен-

ных ранее архитектонических полей, так и находящихся между

ними так называемых переходных образований.

Эти данные позволяют говорить об индивидуальных вариа-

циях строения коры больших полушарий...»'.

Врожденные особенности мозга непосредственно проявляются в

типологических особенностях человека, которые И. П. Павлов и

его последователи считают изменяющимися в процессе

жизнедеятельности.

Типологические особенности, обнаруживаемые очень рано у

ребенка, и являются задатками или первичными природными

свойствами. Следует при этом оговориться, что типологические

особенности, как справедливо заметил Б. 1Л. Теплов в своих по-

1 С. А. Саркисов, Естественнонаучные и философские вопросы совре-

менного состояния науки о мозге. Сб. «Философские вопросы физиологии

высшей нервной деятельности и психологии», М., изд. АН СССР, 1963, стр.278.

11* •„ 163

следних работах, имеют многогранное значение, они составляют

природную основу и характера и способностей. Особенности об-

щего и парциального типов, выражающиеся в тонусе активности,

степени чувствительности и подвижности процессов отражения и

действия, безусловно оказывают влияние на образование

способностей.

И действительно, такие свойства, как подвижность, сила,

уравновешенность, имеют существенное значение для формиро

вания как общих, так и специальных способностей. Сила нерв

ных процессов в сочетании с уравновешенностью и подвиж

ностью— живой тип — благоприятствует образованию многих

волевых и коммуникативных свойств личности, имеющих особен

но важное значение для становления общественной активности

и организаторских способностей. Слабая нервная система, обла

дающая, по В. Д. Небылицыну, высокой чувствительностью, мо

жет благоприятствовать развитию художественных способно

стей. Неуравновешенный сильный тип нередко дает картину по

ведения страстного человека, страстного художника или уче

ного. :

В процессе эволюции у человека образовалась «чрезвычайная

прибавка» к его мозговой деятельности — вторая сигнальная

система, которая, опираясь на первую, позволяет отражать мир

полнее, глубже, обобщенно. Благодаря этой прибавке и специ-

фическим условиям жизнедеятельности людей образовались спе-

циальные типы высшей нервной деятельности, которые наклады-

вают свою печать как на познавательную деятельность человека,

так и на его поведение в целом.

«...Благодаря двум сигнальным системам,— говорит Павлов,— и

в силу давних, хронически действовавших разнообразных образов

жизни людская масса разделилась на художественный,

мыслительный и средние типы. Последний соединяет работу обеих

систем в должной мере» '.

И. П. Павлов находил, что те люди, у которых преобладает

первая сигнальная система с ее образным отражением действи-

тельности, принадлежат к художественному типу во всех его ро-

дах: музыканта, писателя, живописца, актера и т. п. При пер-

венствующей роли второй сигнальной системы образуется мыс-

лительный тип, характерной особенностью которого является сила

отвлеченного мышления. И, наконец, при хорошем балан-

сировании, уравновешенности двух систем — средний тип.

Представители среднего типа сочетают в себе черты художе-

ственного и мыслительного типа. К этому типу относится боль-

шинство людей, а также исключительно одаренные, гениальные

люди типа Гёте, Ломоносова.

1 И. П. Павлов, Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей-

еервной деятельности (поведения) животных, М., Медгиз, 1951, стр. 464.

164

г

Характерной чертой художественного типа являются, во-пер-

вых, целостность, полнота и живость восприятия действительности,

в jo время как «мыслители дробят ее и тем как бы умерщвляют

ее». Во-вторых, у художника преобладает воображение над

абстрактным мышлением. «Фантазия,— говорил И. П. Павлов,—

это художественная способность, это относится к первой сиг-

нальной системе» 1. У мыслителя же «ум теоретический, словес-

ный». В-третьих, художественный тип отличается повышенной

эмоциональностью, так как первая сигнальная система теснее

связана с подкоркой, составляющей, по Павлову, основной эмо-

циональный фонд. «Очевидно,— говорил И. П. Павлов,— худо-

жественный тип аффективный — это эмотивный тип»2. И, «на-

оборот, мыслительный тип со слабым эмоциональным фондом и

первой сигнальной системой, но он здоровый и односторонний

человек»3.

И. П. Павлов правильно подметил характерные особенности

художественного типа: целостность и живость восприятия, об-

разность мышления и большую эмоциональность — все это обес-

печивает полноту, картинность и эмоциональную окраску в от-

ражении действительности. Нужно сказать, что установленные И.

П. Павловым черты художественного типа отмечались уже

революционными демократами. Чернышевский, Белинский и

Добролюбов подчеркивали эмоциональную отзывчивость писа-

теля, способность целостно отражать мир, образный характер

его мышления. Так, например, Н. А. Добролюбов писал: у

художника «восприимчивость гораздо живее и сильнее», чем у

мыслителя, «художник свой взгляд на мир выражает в живых

образах», в то время как мыслитель переносит новый факт «из

живой действительности в отвлеченную сферу рассудка»4.

Вместе с тем мы должны отметить, что И. П Павлов проявил

известную непоследовательность в характеристике сигнальных

систем при определении специальных типов нервной деятельности.

Так, он постоянно утверждал, что у каждого нормального,

здорового человека вторая сигнальная система выполняет вер-

ховную, регулирующую функцию, что она держит, по выражению

И. П. Павлова, под сурдинкой первую сигнальную систему и

управляет ею.

При характеристике же специальных типов — художественного

и мыслительного — он резко противопоставляет эти системы,

говоря, что если у первого преобладает первая сигнальная

1 «Павловские клинические среды», т. II, М.—Л., изд. АН СССР, 1955,

стр. 165.

2 «Павловские клинические среды», т. I, М.—Л., изд. АН СССР, 1954,

стр. 266.

3 Т а м же, стр. 292.

4 Н. А. Добролюбов, Поли. собр. соч., т. II, М., Гослитиздат, 1935,

стр. 48.

165

система, то у второго — вторая сигнальная система. Отсюда и

неправильный вывод о том, что будто бы художник слаб в абст-

рактном мышлении, он — плохой мыслитель, а мыслитель —

плохой художник. «Обыкновенно такого разделения сколько

угодно,— говорил И. П. Павлов,— мыслитель и совсем плохой

художник или наоборот — есть огромные художники и плохие

мыслители. Ну, Толстой, огромный художник, редкий художник

наравне с другими художниками, но как мыслитель никуда не

годится. Что это за мыслитель?.. Какая беспомощность второй

сигнальной системы! А художник огромный, громадный!»1 С другой

стороны, указывает Павлов, великие ученые не любят и не

понимают искусства, при этом в качестве примера он приводит

самого себя и Ч. Дарвина.

Это, конечно, неверно. Как можно находить, что у мастера

слова Л. Н. Толстого слаба именно вторая, словесная система.

Хотя Л. Н. Толстой и заблуждался в своих философских иска-

ниях, но все же нельзя не отдать ему дань и как мыслителю.

Не точно замечание и в отношении Дарвина. Сам Дарвин на-

ходил, что у него нет способностей к рисованию и музыке, но он

страстно любил и то и другое и особенно художественную лите-

ратуру. Так, в автобиографии он пишет: «Любил читать разно-

образные книги и часами просиживал за чтением исторических

драм Шекспира... Читал я также произведения и других поэтов —

«Времена года» Томсона и только опубликованные тогда поэмы

Байрона и Вальтера Скотта»2.

Дарвин любил природу. После поездки по окраинам Уэльса,

пишет Ч. Дарвин, «во мне пробудилась способность наслаждаться

картинами природы, и эта способность сохранилась во мне

дольше, чем способность к какому-либо другому эстетическому

наслаждению»3.

Ч. Дарвин часто посещал картинные галереи, и многие кар-

тины доставляли ему «истинное наслаждение». Он писал: «У меня,

видимо, был довольно хороший вкус, ибо я восхищался

несомненно лучшими картинами и обсуждал их со старым хра-

нителем галереи»4. И, наконец, он говорит, что приобрел опре-

деленно выраженный вкус к музыке и стал весьма часто

распределять свои прогулки так, чтобы слушать в будние дни

хоралы в церкви колледжа короля. «Я испытывал при этом такое

интенсивное наслаждение, что по временам у меня пробегала

дрожь тго спине», «иногда же я нанимал мальчиков-хористов и

они пели у меня в комнате»5.

1 «Павловские клинические среды», т. II, М.—Л., изд. АН СССР, 1955, стр.

163.

2 Ч. Дарвин, Автобиография, М., изд. АН СССР, 1957, стр. 59—60.

3 Там же

4 Т а м же, стр. TI

5 Т а м же, стр. 78.

166

Не был лишен художественного вкуса и сам И. П. Павлов.

Он страстно любил цветы, в его работах легко найти яркие, соч-

ные, образные выражения, свидетельствующие о наличии у него

литературных способностей.

Однако самым веским опровержением мнения, что мыслители

лишены способности к художественному творчеству, может слу-

жить книга Е. Н. Павловского «Поэзия, наука и ученые»', в ко-

торой собраны материалы о поэтическом творчестве многих уче-

ных-естествоиспытателей. Правда, страстное увлечение наукой

может вести к односторонности в развитии, к отодвиганию на

второй план и даже к потере интереса к литературе и искусству,

но это еще не говорит о слабости первой сигнальной системы у

ученых, которые не могут не опираться на чувственный материал,

на факты действительности, отражаемые .в первой сигнальной

системе. Такое же явление имеет место и у представителей

художественного типа, которые, отдавая все силы искусству,

проявляют недостаточное внимание к науке, что не может, хотя и

косвенно, отрицательно не сказаться на их творчестве. Выступая

против резкого разграничения и даже противопоставления типов,

мы, однако, еще раз хотели бы подчеркнуть, что это деление в

основе отвечает реальности, так как художественное творчество в

действительности имеет свои специфические особенности, как в

свою очередь и научное.

И. П. Павлову принадлежит честь физиологического обосно-

вания специфических особенностей познавательной деятельности

художественного и мыслительного типов, описание которых было

известно и дано задолго до его исследований в трудах филосо-

фов, литературоведов и психологов (В. Г. Белинский, Н. А. Доб-

ролюбов, А. Ф. Лазурский).

Придерживаясь сути павловского учения о взаимодействии

сигнальных систем в норме, нужно будет сказать, что сущность

отличия художественного типа от мыслительного состоит в том,

что художник в своей деятельности опирается преимущественно

на первую сигнальную систему, а ученый — на вторую, однако у

того и другого вторая сигнальная система выполняет верховную,

регулирующую роль. Исходя из этой позиции, нельзя не

согласиться с мнением доктора биологических наук М. М. Коль-

цовой, которая пишет: «Нечеткость первоначальных наметок

классификации, которые делались И. П. Павловым, часто дает

основание говорить о преобладании второй сигнальной системы

над первой у «мыслителей» и о преобладании первой над второй у

«художников». Это неправильно, так как никакая творческая

деятельность ни в области науки, ни в области искусства не может

быть полноценной, если у человека высший уровень нервной

'Е. Н. Павловский, Поэзия, наука и ученые, М., изд. АН

•СССР, 1958.

167

деятельности подчинен низшему» '. М. Кольцова считает, исходя из

того положения, что будет более правильным употреблять ^ вместо

слова «преобладание» слова: «относительно большей или меньшей

роли первой сигнальной системы, всегда подчиненной второй

сигнальной системе»2.

Нужно помнить, что специальный тип возникает на основе

общего типа, следовательно, образование второго зависит от

свойств первого; с другой стороны, образующийся специальный

тип в свою очередь оказывает влияние на свойства общего типа,

так что в процессе развития индивидуума происходит взаимо-

проникновение общего и специального типов, в единстве дающих

одну целостную типическую картину познавательной деятельности

и поведения человека.

Павлов указывал на существование определенной корреляции

между общим и специальными типами. Он считал, что крайние

специальные типы — «художественный» и «мыслительный»—

связаны с крайними общими типами, а средний специальный — со

средними общими.

Павлов не дает объяснения такому отношению общих и спе-

циальных типов. Он склонен думать, что с возбудимым типом

связан как художественный, так и мыслительный тип, а со слабым

— чаще художественный. Так, он часто говорил на средах о себе

как о возбудимом типе и в то же время как о типе «мыслительном».

Далее, рассматривая патологическую картину поведения че-

ловека, он указывает на тот факт, что возбудимый тип в небла-

гоприятных жизненных условиях дает картину неврастении и

психастении, которую он связывает с «утрированным» мысли-

тельным типом; слабый тип также заболевает истерией и психа-

стенией, которую он связывал с «утрированным художественным»

и «утрированным мыслительным» типами.

Исследования наших сотрудников на кафедре ЛГУ Попеску и

Свирской подтвердили намеченную И. П. Павловым корреляцию

общих и специальных типов нервной деятельности.

Способности представляют сплав природного и приобретен-

ного. Природные свойства, являясь прирожденными, однако, пе-

рерабатываются и развиваются в условиях воспитания, и в про-

цессе труда.

В процессе деятельности формируются и новые свойства, не-

обходимые для успешного осуществления деятельности, обра-

зуются и заменители недостающих природных свойств, или, иными

словами, образуются компенсаторные механизмы.

Способности мы измеряем по уровню умелости. При этом

следует различать умение и умелость. Умение представляет

1 М. М. Кольцова, Учение И. П. Павлова о сигнальных системах дей-

ствительности, М., изд. «Знание», 1955, стр. 17.

2 Т а м же.

168

собой функциональную, приобретенную психофизиологическую

систему, обеспечивающую осуществление конкретной деятельности

на том или ином уровне. Умелость же — это свойство человека,

обладающего умениями.