11. Концепція „нового гуманізму” (л.Печчеї)

Трансформація людини повинно грунтуватися на принципах «Нового Гуманізму», який складається з таких компонентів:

1) почуття глобальності; 2) любові до справедливості; 3) відмови від насильства в боротьбі за свободу. На підставі принципів «Нового Гуманізму» А. Печчеї визначає шість стартових цілей для людства. Перша мета випливає з необхідності визнання «зовнішніх меж» розвитку людства, тобто з необхідності проведення відповідної демографічної політики; друга мета пов'язана з «внутрішніми межами» самої людини, тобто з її фізичними та психологічними можливостями; третя мета спрямована на захист і збереження культурної спадщини як ключового моменту людського прогресу; четверта мета має сприяти формуванню світової єдності людства в рамках концепції «розумного розподілу національного суверенітету»; п'ята мета зажадає проведення значних будівельних робіт, які за масштабами можна порівняти хіба що з тими, що здійснювали останні п'ятдесят поколінь; шоста мета визначається як необхідність реорганізації існуючої економічної системи відповідно до потреб світового співтовариства.

Методологічним орієнтиром для напрацювань Римського клубу є людина в її цивілізаційних вимірах. Численні доповіді Римському клубу залежно від світоглядних переконань їх авторів спиралися на філософську антропологію марксизму, екзистенціалізму, фрейдомарксізм.

Новый гу­манизм: чувство глобальности, любовь к справедливости и не­терпимость к насилию

До настоящего времени традиционными источниками идеалов всегда были религиозные и гражданские системы взглядов и ми­ровоззрения. Сейчас на наших глазах зарождаются два новых источника: ощущение глобальности, о котором я буду говорить ниже, и сознание новой роли человека как лидера всей жизни на Земле. И перед всеми нами стоит задача найти такое созвуч­ное чувствам современного человека соединение этих проистека­ющих из разных источников идеалов, чтобы создать в нем необ­ходимые для самоудовлетворения моральные стимулы и творчес­кие стремления и направить их на достижение целей, соответству­ющих духу и потребностям нашего времени...

Сейчас мы находимся лишь в самом начале процесса глубо­ких изменений и должны сами позаботиться о том, как направить его дальнейшее развитие и расширение. Человек подчинил себе планету и теперь должен научиться управлять ею, постигнуть не­простое искусство быть лидером на Земле. Если он найдет в себе силы полностью и до конца осознать всю сложность и неустой­чивость своего нынешнего положения и принять на себя определен­ную ответственность, если он сможет достичь того уровня куль­турной зрелости, который позволит выполнить эту нелегкую мис­сию, тогда будущее принадлежит ему. Если же он падет жертвой собственного внутреннего кризиса и не справится с высокой ролью защитника и главного арбитра жизни на планете, что ж, тогда человеку суждено стать свидетелем того, как станет резко сокра­щаться число ему подобных, а уровень жизни вновь скатится до отметки, пройденной несколько веков назад. И только Новый Гуманизм способен обеспечить трансформацию человека, поднять его качества и возможности до уровня, соответствующего новой возросшей ответственности человека в этом мире.

Этот Новый Гуманизм должен не только быть созвучным при­обретенному человеком могуществу и соответствовать изменив­шимся внешним условиям, но и обладать стойкостью, гибкостью и способностью к самообновлению, которая позволила бы регули­ровать и направлять развитие всех современных революционных процессов и изменений в промышленной, социально-политической и научно-технической областях. Поэтому и сам Новый Гуманизм должен носить революционный характер. Он должен быть твор­ческим и убедительным, чтобы радикально обновить, если не полностью заменить кажущиеся ныне незыблемыми принципы и нормы, способствовать зарождению новых, соответствующих требованиям нашего времени ценностей и мотиваций — духов­ных, философских, этических, социальных, эстетических и художественных…

Революционный характер становится, таким образом, главной отличительной чертой этого целительного гуманизма, ибо только при таком условии он сможет выполнить свои функции — восста­новить культурную гармонию человека, а через нее равновесие и здоровье всей человеческой системы. Эта трансформация челове­ческого существа и составит Человеческую революцию, благо­даря которой наконец обретут цели и смысл, достигнут своей кульминации остальные революционные процессы. В противном случае им так и суждено зачахнуть, не расцветши и не оставив после себя ничего, кроме невообразимой и недоступной разуму помеси добра и зла…

Для меня наибольший интерес представляют три аспекта, которые, на мой взгляд, должны характеризовать Новый Гу­манизм: чувство глобальности, любовь к справедливости и не­терпимость к насилию.

Душа гуманизма — в целостном видении человека во все периоды его жизни — во всей ее непрерывности. Ведь именно в человеке заключены источники всех наших проблем, на нем сосредоточены все наши стремления и чаяния, в нем все начала и все концы, и в нем же основы всех наших надежд. И если мы хотим ощутить глобальность всего сущего на свете, то в центре этого должна стать целостная человеческая личность и ее воз­можности. Хотя мысль эта, вероятно, уже навязла в зубах и порою кажется просто трюизмом, но факт остается фактом: в наше время цели практически любых социальных и поли­тических действий направлены, как я уже говорил, почти исклю­чительно на материальную и биологическую стороны человеческо­го существования. Пусть человек и вправду ненасытен, но нельзя же все-таки, следуя такому упрощенному подходу, сводить к этому его жизненные потребности, желания, амбиции и устремле­ния. И что еще более существенно, такой подход оставляет в сто­роне главное достояние человека — его собственные нереализо­ванные, невыявленные или неверно используемые возможности. А между тем именно в их развитии заключено не только возможное разрешение всех проблем, но и основа общего самоусовершенство­вания и самовыявления рода человеческого.

С этим тесно связана и другая важная мысль — мысль о един­стве мира и целостности человечества в эпоху глобальной челове­ческой империи. Вряд ли надо еще раз повторять, что, подобно то­му как биологический плюрализм и дифференциация способствуют стойкости природных систем, культурное и политическое разнообразие обогащает человеческую систему. Однако последняя стала сейчас столь интегрированной и взаимозависимой, что может вы­жить, только оставаясь единой. А это предполагает взаимно сов­местимое и согласованное поведение и отношения между отдель­ными частями этой системы. Всеобщая взаимозависимость процес­сов и явлений диктует еще одну необходимую для формирования чувства глобальности концепцию — концепцию системности. Без нее невозможно представить себе, что все события, проблемы и их решения активно воздействуют и испытывают такое же воздейст­вие со стороны всего остального круга событий, проблем и ре­шений…

Надо сказать, что процесс объединения сам по себе не пред­полагает автоматического отказа от атрибутов суверенности, но способствует определенному растворению этого принципа, во-первых, распространяя его на значительно более обширные географические территории, а во-вторых — постепенно наклады­вая на них транснациональные узы и внедряя организации над­национального характера. Весьма интересно, что процессы, про­текающие сейчас в Европе, вовлекают в создание новых учреж­дений и новых механизмов самые различные группы и слои обще­ства…

Можно с уверенностью утверждать, что сознание необходи­мости решать ряд проблем, минуя уровень отдельных государств и не делая фетиша из их сакраментального суверенитета, и пре­одолевать недостатки национальной структуры за счет создания региональных и субрегиональных союзов непрерывно развивается, приобретая все новых и новых сторонников. Одним из свидетельств стремления вырваться из силков суверенитета является формиро­вание добровольных нерегиональных коалиций. Раньше коалиции такого рода носили, как правило, военный характер. Теперь они стали совершенно необходимы для решения общих для различных стран и регионов мира проблем, требующих отказа от националь­ного престижа и национальных прерогатив в пользу совместных, коллективных действий. К числу таких проблем относится, в част­ности, управление использованием некоторых видов природных ре­сурсов, развитие ряда технологий, отдельные стороны охраны окружающей среды, регулирование валютно-финансовых вопро­сов и т. д.

Понимание того, какие политические и этические последствия влечет за собой вступление человека в век своей глобальной империи, обязательно предполагает существенный, качественный скачок в этой области. Вполне логично, что в нынешних усло­виях каждая страна, сообщество или коалиция стремятся про­водить именно ту политику, которая, по их мнению, соответствует их собственным непосредственным интересам… И если каждая из них будет стремиться урвать как можно больше, это в конечном счете приведет к ката­строфе всю систему, обеспечивающую жизнь человека на Земле, и в результате никто не получит ничего из того, чего хочет и в чем действительно нуждается. Думаю, наиболее могущественным и ответственным группам человеческого сообщества… настало время мобилизовать свои научно-технические средства и имеющуюся информацию на исследование истинного состояния глобальной системы. Оно, бесспорно, покажет, что состояние ее отнюдь не так благополучно, как хотелось бы, что заметна тенденция к еще большему ухудшению и что сохранить, а по мере возможности и улучшить ее — в общих интересах всего чело­вечества.

…Благо­получие человеческих обществ испокон веков основывалось на эти­ческих и моральных принципах. И сейчас один из важнейших таких принципов гласит: ни одна — даже самая могущественная и процветающая — страна или коалиция не может надеяться не только преуспеть, но даже и просто выжить, если создастся опа­сная глобальная ситуация, ставящая под угрозу существование всех остальных групп человечества. А далее следует важнейший вывод: чем выше статус или уровень ожиданий, которые данная страна связывает с будущим, и, следовательно, чем большую долю она надеется получить от мирового обновления, тем большим должен быть ее собственный вклад в это обновление.

…Насколько можно сейчас себе представить, создание нового общества на глобальном уровне потребует от нас гораздо большего, чем просто установление обсуждаемого ныне нового порядка; чтобы этот процесс действительно начался, человечество — освободившись наконец от мифа роста — должно теперь избавиться еще от одной ловушки, приманкой к которой служит национальный суверенитет. Именно он мешает человече­ству полностью осознать логику взаимозависимости и готовиться к тому, чтобы стать глобальным сообществом… Именно изменение принципов и характера нацио­нального государства станет основным условием успехов Чело­вечества.

Преобразование международного порядка и структуры власти будет во многих случаях происходить путем мирной, хотя и труд­ной, гражданской эволюции; иногда, однако, оно будет приобре­тать достаточно бурный характер, порой даже перемещая внутрь самих государств расположенную ныне на границах между странами основную линию конфликтов. Надеюсь, что эти проблемы станут темой одного из будущих научных проектов Римского клуба, и он, я уверен, покажет, что этот переворот можно осуществить и без насилия — при условии, конечно, что граждане всего мира постепенно научатся реалистически смотреть на свои проблемы и на свои возможности. И здесь опять решающими станут качества и способности самих людей.