4.3. Труды и страдания ради Христа (11, 16-32)1

При всем своем отвращении к самопохвале, столь свойственной клеветникам, которыми неразумно увлекались коринфяне, апостол Павел вынужден противопоставлять их пустому кичению свое истинное свидетельство – то, что ему пришлось перенести за Христа. Но поскольку коринфяне увлекались внешними данными, «по плоти», то апостолу пришлось отметить и эту сторону: как и «высшие апостолы» он тоже Израильтянин, имеет все обетования Авраамовых потомков, но сверх того он – служитель Христов (11,16-23). Истинность его апостольства доказывают его необычайные подвиги и страдания: он безмерно был в ранах, многократно в темницах² и при смерти; иудеи пять раз били его по 39 ударов;³ три раза били его палками, однажды в Листре побивали камнями; три раза терпел он кораблекрушение, бесчисленно подвергался всяким другим опасностям, как от своих единоплеменников, так и от язычников, от разбойников и от лжебратий. Кроме того, часто терпел жажду и голод, наготу и стужу. Вряд ли кто из смертных вынес больше страданий, чем вынес святой апостол Павел за возлюбившего его и возлюбленного им Христа. Никакой лжеучитель не поднимет таких трудов. Ко всему тому апостол имел попечение «о всех церквах», у него «ежедневно стечение народа» (11,28). Он разделял нужду и скорбь каждого, он изнемогал со всяким, кто изнемогал. «Как бы заключал в себе целую вселенскую Церковь, соболезновал апостол Павел о каждом члене ее», – говорит Иоанн Златоуст. Вот это и есть истинный признак апостольства святого Павла.

4.4. О восхищении апостола «до третьего неба» (12,1-21)

После напоминания о стольких тяготах по плоти ради Христа, теперь апостол Павел припоминает и о том необыкновенном откровении, которое получил он от Бога – восхищении «до третьего неба». Апостол уточняя, что оно произошло «14 лет тому назад», как бы хочет сказать, что не похвалился бы этим и теперь, если бы не нужда – защита авторитета апостольства, а значит самого предмета проповеди.

«В теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает» – говорит апостол о своем состоянии в момент видения. Не знаем и мы, в теле или вне тела, т.е. одной душой был апостол восхищен в рай, – и что видел в раю, то известно одному апостолу.¹ Выражение «до третьего неба» блаженный Феофилакт объясняет так: Писание называет воздух небом, когда говорит: птицы небесные, – это одно небо; твердь, сотворенную Словом Божиим, тоже называет «небом» – вот второе небо. Знает оно и третье небо, сотворенное «вначале», до творения земли. Это «третье небо» – мир духовный, который и был доступен святому Павлу в видении.

Апостол не хочет хвалиться чрезвычайным откровением как своим, а приписывает его как бы другому, ибо оно от Бога. Ему же принадлежат одни только немощи, которыми он и хвалится (12,5). «Немощи» для апостола были «жало в плоть, ангел сатаны», удручавший его, чтобы он не превозносился (12,7). По мнению наших толковников, здесь нужно понимать не определенную болезнь, не отдельного человека, а совокупность внешних бедствий, воздвигаемых на апостола врагами Евангелия,² о чем ясно говорит стих 10: «Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа».

Апостол говорил, что трижды молил Господа, чтобы Он удалил это «жало в плоть», т.е. облегчил его скорбный путь, избавил от искушений (12,8). Но ответ Господа был таков: «Дольно тебе благодати Моей, ибо сила Моя в немощи совершается» (12,9), т.е. довольно той благодати, что ты воскрешаешь мертвых, исцеляешь слепых, очищаешь прокаженных; большего не домогайся. Не надо печалиться о прискорбности пути благочестия, ибо это угодно Богу для явления Его силы и для оправдания призвания христианина.³

«Когда я немощен, тогда силен» (12,10), ибо тогда наипаче действует благодать Божия. Действительно, когда апостол Павел был ввержен в темницу, тогда сотворил чудеса; когда терпел кораблекрушение, тогда особенно прославился; когда взошел на судилище, тогда победил самого судью. Поистине, по мере умножения страданий, умножается и благодать Христова (1,5).

Итак, признаки апостольства святой Павел показывает во «всяком терпении, знамениях, чудесах и силах» (12,12), т.е. во всем том, что присуще было и всем прочим апостолам. Он не отягощал коринфян, потому что пришел не брать, а давать, как отец собирает имение для своих детей (12,14). Апостол не только не берет ничего с братьев, но истощает душу свою за них, чем и доказывает свою безмерную любовь к ним и истинность своего апостольства (12,15).