2.2. Одобрение благовестия апостола Павла «столпами апостолов» (2,1-10)

В подтверждение истинности своего благовестия апостол Павел отмечает его полное согласие с учением всех остальных апостолов. При свидании со «столпами апостолов» последние не нашли в его благовестии ничего отличного от своего учения. Свидание это состоялось, как уточняет апостол Павел, через 14 лет в Иерусалиме – очевидно, на так называемом «Апостольском Соборе» (2,1). 14 лет отсчитывается со времени первого свидания с апостолом Петром (1,18), которое, в свою очередь, было через три года после обращения. Таким образом, если обращение апостола Павла произошло в 34 году, то апостольский Собор был в 34+14+3 = 51 году.²

Когда же апостол Павел изложил «столпам апостолов» свое учение о свободе от Моисеева закона и о спасении благодатью по вере в Иисуса Христа, то «знаменитые» не возложили на него ничего более, но подали ему «руку общения» (2, 6-9), т.е. согласились с его, Павловым благовестием, что и подтвердили решениями Апостольского Собора в Иерусалиме (2,2).

Во время Апостольского Собора «вкравшаяся лжебратия» приходила тайно подсмотреть за свободою деятельности апостола Павла, решится ли Он и здесь, в Иерусалиме, так смело отступать от Моисеева закона (2,4-5). Но апостол Павел остался принципиальным до конца, несмотря на то, что даже «знаменитые» сообразуясь с местом и временем, иногда дозволяли и в христианстве иудеям держаться своих обычаев. Апостол Павел бескомпромиссно защищал истину благовестия Христа, зная, что всякая уступка иудейским обычаям ведет к ослаблению веры, умалению заслуги Иисуса Христа и что в споре о роли иудейских обычаев, обрядности и закона решается судьба Евангелия и Церкви.

2.3. Обличение святого апостола Петра (2,2-21)

Благовестие апостола Петра не основывалось ни на чьем авторитете, кроме одного – Самого Иисуса Христа. Это видно из того, что когда апостол Петр в Антиохии захотел сделать уступку иудействующим; стал чуждаться общения с христианами из язычников, с которыми раньше, до прибытия христиан из иудеев, вместе ел и общался, то апостол Павел смело обличал его «лицемерии» (2,2-13).¹ Из этого обличительного места становится ясно:

1) что апостол Павел имел полное равноправие со всеми остальными апостолами;

2) что апостол Петр не имел никакого особого преимущества или главенства над другими, как бы то хотели видеть католические богословы, считающие, апостола Петра «князем апостолов».²

В противовес тому, что апостол Петр перед христианами из иудеев скрывал свою свободу по отношению к закону Моисееву, апостол Павел ясно заявляет о бесполезности последнего: «Человек оправдывается не делами закона, а только верою Иисуса Христа… ибо делами закона не оправдывается никакая плоть» (2,16).

Если мы, оправдавшись верою, все-таки признаем необходимость закона, значит, ищем иного оправдания, кроме Христа, значит, мы оказываемся под законом, т.е. грешниками, или, что то же, – «Христос есть служитель греха» (2,17). Возвращаясь вновь к закону, от которого ранее отказались, галаты тем самым показывают, что они виноваты в разорении закона. Но так как и закон указывает на необходимость признания Христа, то они делаются вдвойне преступниками (2,18).

Поэтому, не желая разрушать созданное Христом спасение, апостол, по требованию самого закона, умирает для закона, чтобы жить только верой и только для Христа: «Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верой в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (2,19-20).

Смерть для закона произошла оттого, что апостол Павел уверовал во Христа, сораспялся Ему и умер с Ним в крещении (Римлянам 6,6); но в крещении же он и ожил силою Духа для жизни во Христе.