Глава VI

КУРДСКИЕ ПЛЕМЕНА

СОЦИАЛЬНЫЙ СТРОЙ (КЛАССЫ; ПРЕРОГАТИВЫ ПЛЕМЕННЫХ ВОЖДЕЙ; НАРОДНЫЕ УВЕСЕЛЕНИЯ) И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ (ПОВИННОСТИ, ОРГАНИЗАЦИЯ ОБА)

1. Характер племенной организации

Когда семья перерастает рамки кровных связей и продолжает увеличиваться, она естественным об­разом превращается в племя. С расширением семейного круга связующие членов семьи узы привязанностей и привычек ослабевают и сменяются общностью традиций, религии и интересов. Многочисленные члены такой широ­ко разросшейся семьи образуют группу, называемую племенем. В наши дни наиболее верное представление о том, что собой представляли племена древности, можно составить, наблюдая жизнь племен Аравии, Месопота­мии и Курдистана.

Племена турецкого Курдистана состоят обычно из семьи главы племени и еще нескольких семей, связан­ных между собою более или менее тесными узами родства. Семья у курдов называется хампа (hampa), то есть шатер, и численность племени определяется ко­личеством составляющих его шатров. В таком-то пле­мени, говорят курды, насчитывается 1000 шатров — выражение, равнозначное в нашем понимании селению в 1000 домов. Следует, однако, отметить, что в курд­ском племени можно отметить две ясно различимые части: постоянную и непостоянную. Постоянный состав племени — его ядро—это семьи, состоящие в родстве с семейством главы племени, а непостоянный складывает­ся из пришлых элементов, которые примыкают то к одному, то к другому племени.

Таким образом, зачастую невозможно дать точную оценку численности племени, поскольку она зависит от его общего положения в тот или иной момент. Так, например, когда племя милан процветало под предво­дительством Омера, в нем насчитывалось 1600 шатров. Два года неудач свели это число к 500.

192

Глава племени является настоящим патриархальным деспотом, обладающим неограниченной властью. Он распоряжается по своему усмотрению собственностью и жизнью любого члена племени. В подданных возможности изба­виться от их власти путем бегства из племени. Члены племени не могут искать защиты от произвола вождей даже у турецкого правительства, поскольку его поли­тика сводится к тому, чтобы предоставлять племенным вождям полную свободу действий взамен уплаты ими определенных сумм в казну¹.

Власть передается по наследству, по праву старшин­ства. После смерти вождя самый старший из ближай­ших родственников считается его преемником, и все члены племени обязуются повиноваться ему. Узурпация власти, как и всеобщие выборы, представляется явле­нием исключительным, из ряда вон выходящим, совер­шенно так же, как и в других странах.

Шатер вождя отличается своими размерами от окру­жающих его нескольких рядов шатров прочих семейств племени. Он является местом собраний, к нему направ­ляются чужестранцы, ищущие гостеприимства у пле­мени. Здесь вершат суд, правый или неправый, смотря по обстоятельствам. Это одновременно и палата общин и палата лордов, где выносятся на общее обсуждение крупнейшие события дня. Здесь каждый может быть принят вождем, а тот беседует и шутит со своими сопле­менниками, порицая тех, кто навлек на себя его не­милость. У вождя всегда имеется достаточное количе­ство плова и кусков жареной баранины, поэтому каж­дый может, опустившись па корточки, принять участие в общей трапезе. Курды рассказывали мне, что на столе Али-аги, вождя многочисленного племени хейдеранли, плов и куски жареной баранины высились, точно горы, а у стола суетилось четверо слуг [ср. с тем, что сказано по этому поводу в предыдущей главе.— В. Н.}. Мне, однако, ни разу не пришлось наблюдать подобной щед-

^{___________________________________}

¹«Штрафы и выплаты за нанесение телесных повреждений, изыскиваемые с курдских племен, оплачиваются их беями» (R. Маntran et J. S a u v a g e t, Reglements fiscaux ottomans, 1951, Institut francais de Damas, A. Maisonneuve, p. 102).

193

рости, ибо вождей тех племен, с которыми я сталки­вался, нельзя сравнивать с этими властителями.

Хотя вождю и принадлежит вся полнота власти, он осуществляет ее под известным контролем со стороны старейшин племени; их мнение имеет определенный вес, и с ним нельзя не считаться. Совет «седобородых» (ак­сакалов — по-турецки и риспи — по-курдски) собирает­ся каждый вечер в шатре вождя, чтобы обсудить во­просы, интересующие племя в целом, а также все про­исшедшие за день события¹.

Набросанная беглыми штрихами, эта картина, при­надлежащая перу человека, жившего среди курдов, зна­комит читателя с некоторыми чертами племенного быта народа, с жизнью, людьми и обычаями которого мы познакомились в предыдущих главах. Миллинджен пи­сал эти строки в 1870 году, и, хотя мы не вполне раз­деляем вышеприведенную концепцию Вайгрэма (см. гл. IV), полагающего, что курды и поныне те же, ка­кими они были в I тысячелетии до н. э., нам кажется все же, что там, где у курдов еще сохранились племен­ные отношения, их образ жизни почти не изменился со времен Миллинджена. Нам следует теперь более по­дробно осветить основные моменты их жизненного укла­да, которые были только намечены Миллиндженом.

Отметим, что, насколько нам известно, до сих пор курдским племенам не посвящено еще ни одного цело­стного социологического исследования и, по-видимому, нет еще даже единой точки зрения относительно гене­зиса племенной организации². Не всегда племя строит­ся на основе кровных связей. Так, например, Лоуи³ считает, что «даже на низкой ступени общественного развития соседские отношения определяют в решающей степени и независимо от кровного родства солидарность

^{___________________________________}

¹F. M i I I i n g e n, op. cit., p. 282—- 286.

²По словам П. Рондо (указ, соч., стр. 4), «курдское племя представляет собой маленький замкнутый мирок, являющийся за­щитной организацией. Оно строго придерживается традиций и весьма консервативно. Членам этого сообщества присуще чувство превосходства над всеми прочими группировками, не имеющими племенного характера». В. Р. Хей, английский мореплаватель, усматривает в племени «сообщество или объединение нескольких сообществ в целях защиты их членов, созданное для обороны от внешних нападений и для поддержания древних расовых обычаев и образа жизни».

³Lowie, Primitive Society, London, 1921, p. 276—382.

194

членов общины». Петрушевский (см. его работу о фео­дальных отношениях в Армении и в Азербайджане в XVI — XIX вв.) в свою очередь отмечает, что «кочевые племена рассматриваемого периода, как и турко-мон-гольские кочевые племена XIII и XV веков, не являлись объединениями, основанными на кровном родстве, и их члены не происходили от общего предка. Это были искусственно созданные образования, сложившиеся из осколков различных семейных групп, существовавших в более ранний, дофеодальный период». К тому же не­редко трудно даже отличить род от племени, ибо род может разрастись в племя, а племя может, сузившись, превратиться в род1). Если какое-либо первобытное объединение, не став еще племенем, существует лишь как совокупность семей, в нем может не быть никаких «родов» в том смысле, какой римлянами вкладывался в понятие gens. «Род» есть понятие абстрактное, как его определяет римское право: «Род есть группа лиц, для которых ссылка на кровную связь по общности предка является лишь источником воспоминаний»². Еще в боль­шей степени, чем в древнем Риме, это свойственно то­темному племени, где родство определяется не кров­ными узами, а поклонением общему предку — божеству, тотему. Поэтому род никогда не заменит семьи, являю­щейся основной ячейкой общества³. Напомним, наконец, слова еще одного антрополога, который писал: «Племя является политической единицей, а семья — часть-рода — представляет собой общественную единицу и составную часть этой политической организации. Племя соответ­ствует... государству или нации. Род является чем-то вроде расширенной семьи»⁴. Уже беглое сравнение суще­ствующих точек зрения подтверждает отмеченную нами выше сложность рассматриваемой проблемы. Исследо­вателям еще предстоит внести ясность в вопрос о том, является ли курдское племя родом, разросшимся в пле­мя и происходящим от одной семьи, или же искусствен­но образованной политической единицей.

^{___________________________________}

¹Н о с а г t, The Progress of Man, 1933

²U1pien D., 50,16; De V. S., 195,4.

³Cp. Lowje, An Introduction to Cultural Anthropologie Lon­don, ch. XIV, The Clan.

⁴cm. Kroeber, Anthropologie, London — Calcutta — Sidney, 1923.

195