3. Письменная курдская литература

А. Ее корифеи

Говоря о курдской литературе, мы отвели почетное место фольклору и его различных видах, поскольку национальный характер курдов наиболее определенно и полно отражен именно в народном творчестве; произ­ведения, принадлежащие привилегированному классу курдского общества, находящемуся почти постоянно под сильным влиянием персидской и арабской литера­туры, отражают его в гораздо меньшей степени. Одна­ко при всем значении и богатстве фольклора курдов мы не можем обойти вниманием другие виды их литератур­ного творчества, в частности письменные памятники1), среди которых имеется большое количество очень древ­них рукописей. В начале XI века в Шемдинане на курдском языке писал Али Харири. Его «диван» (сбор­ник стихотворений) дошел до нас и имеется лишь в рукописном виде. Начиная с этого времени, между XII и XV веками, развертывается творчество целой плеяды курдских поэтов. Этот расцвет поэзии совпа-

^{___________________________________}

¹См. О.Л. Вильчевский. Первая лекция по курдологии и проблема курдского литературного языка, «Речь и мысль», сб. VI—VII, 1936.

388

дает с расцветом феодализма, сыгравшего столь важную роль в эволюции курдского народа. Наиболее яркими и известными среди этих поэтов были Ахмед, мулла из Джизре, лирика которого замечательна своим сти­лем и оттенками настроений; Факих Тейран1), писавший под псевдонимом Мим-Хай, и, наконец, мулла Бате² из Хаккяри.

Эти поэты подготовили почву для появления «курд­ского Фердоуси» — Ахмеда Хани. Мы уже упоминали это имя в разделе, посвященном формированию курд­ского национального самосознания, отраженного и поэтически воплощенного в его творчестве. Ахмед Хани родился в 1591 году в Хаккяри и умер в 1652 году в Баязите. Он прославился не только как автор наиболее значительной эпической поэмы курдов «Мам и Зин», но и как первоклассный лирический поэт, чье творче­ство приближается иногда к несравненным страницам Дивана Джелал-Эддина Руми (основателя и вдохнови­теля дервишской секты мевлеви в Конии). По-види­мому, Ахмед Хани следовал в своем творчестве при­меру Джелал-Эддина Руми, великого иранского лирика, чье творчество уходит корнями в народную поэзию Ма­лой Азии и питается от тех же источников, которые породили все лучшее в лирическом курдском фольклоре. Сохранился ряд отрывков из теоретических сочинений Ахмеда Хани, относящихся к стихотворному искусству, и среди них первый и единственный словарь рифм и мет­рики курдской поэзии.

Неустанная работа над словом, широкая эрудиция, несомненная поэтическая культура, а также интимный, глубоко внутренний характер его творчества, чей язык и образность тесно связаны с фольклором, — все это снискало Ахмеду Хани славу любимейшего поэта кур­дов. Он имел многочисленных подражателей: Исмаил Баязитский, Шереф-хан из Джуламерга, Мурад-хан из Баязита и др. Все они, равно как и большинство совре­менных курдских поэтов, являются продолжателями традиций Ахмеда Хани как в области языка и формы, так и в области содержания.

^{___________________________________}

¹ См поэму «Черный конь», приписываемую этому автору; Socin. op. cit., Abt. II, S. 192.

² См. повесть «Дым-дым», приписываемую ему же; ibid., S. 202.

389

Наряду с этими корифеями курдской литературы в период между XVI и XVII веками на юго-востоке Кур­дистана можно отметин, несколько более или менее из­вестных поэтов, писавших на курдских наречиях этой области (авромани, гуранм; см. гл. VII). Некоторые из них следовали в своем творчестве не за Джелал-Эдди-ном Руми, а за другим классиком и реформатором пер­сидской литературы Баба Тахиром (см. гл. XI, «али-илахи»). Лирические четверостишия Баба Тахира поль­зуются очень большой популярностью у широких слоев населения этой части Ирана; его поэзия не слилась с общим потоком современного персидского языка, она сохраняет черты местного колорита и диалектальные особенности, сближающие ее с курдским разговорным языком.

Б. Современны? представители курдской литературы

Среди лучших курдских поэтов нового времени в первую очередь следует назвать поэтов XIX века Нали, Курди, Салима и Хаджи Кадира из города Хой. Минорский добавляет к этому списку еще следующие имена: Махур, умерший в Сулеймание в 1909 году, чей диван был опубликован в 1924 году; Шейх Разай Талабани (из Сирвана), умерший в 1910 году¹; Тахир-бег Джафф, сын Османа, паши Алепче, умерший в 1920 го­ду; Шах Партав из Хяккяри, чей диван был закончен в 1806 году, а также Абдулла-бег Мисба Али Диван (псевдоним «Адаб»), умерший в Мехабаде во время мировой войны. Адаб, с которым автор имел случай встречаться в 1915 году и Мехабаде, оставил небольшой сборник стихов, изданный Саидом Хусейном Хузни в Равандузе. Этот сборник повествует о единственной и неразделенной любви поэта. Кроме того, в моем собра­нии имеется подаренный мне Адабом небольшая руко­пись, содержащая несколько газелей.

^{___________________________________}

¹См. по этому поводу статью С. J. Edmonds. «A Kurdish lampoonist: Shaikh Rizа Talabani. J of the Royal Central Asian Society», vol. XXII. Janvier, 1935. Он же составил «A Bibliography of Southern Kurdish». 1920-1936, опубликованную там же, т. XXIV, июль 1937. В Иране имеются роботы доктора Мохаммеда Мукри (см. «Nethr-e-farsiye moacer», 1930.

390

Литературная, и в особенности поэтическая, тради­ция курдов не иссякает; об этом свидетельствует ряд современных имен, приведенных в статье Минорского: Абд эль-Кадир Захави в Багдаде; Али Камиль и Ахмед-бег Фаттах Сахиб-Гиран в Сулеймание; Мустафа-бег Джафф (сатирик); Ахмед-бег Джафф, сын Аделе-ханум (см. гл. V); Киркуки (Атхир). В курдской прессе, например в журнале «Хавар» в Дамаске, можно обна­ружить еще ряд имен, о которых будет сказано ниже. Я думаю, однако, что существование профессиональной литературы у курдов уже не вызывает сомнений. Если принять во внимание условия жизни этого народа, то нельзя не признать, что его литература ни в чем не уступает литературам других современных народов этой части Азии.

В. Литературный язык курдов

На каком же языке пишут упомянутые нами авто­ры, и существует ли общий литературный курдский язык, понятный и доступный курдам, живущим в раз­ных областях Курдистана?

За исключением немногих поэтов (Ахмед Хани, мул­лы Ахмед из Джизре, Нали и тех, чье творчество рас­творилось в курдском фольклоре), курдская литература была доступна лишь узкому кругу феодалов и немного­численной прослойке передовых людей, поборников курдской национальной культуры.

Что же касается курдской народной массы, разде­ленной границами нескольких государств, то она так и не получила рукописной или печатной литературы.

Лишь в конце прошлого века курдское националь­ное движение с первых своих шагов и поныне стремится пользоваться услугами родного языка. Только в XIX веке, а точнее, уже после первой мировой войны, мало-помалу образовались два курдских культурных центра. Один из них — в Дамаске, где печатают п переиздают по-курдски литературные произведения, близкие по тра­диции к школе Ахмеда Хани, другой — в Багдаде.

Наряду с Багдадом и Дамаском упомянем и Каир, где в частности издан под руководством Мохаммеда-Али Авни и Фараджуллы Зеки критический анализ тек­ста «Шереф-наме», а также теологическое сочинение Сайда Абд-ур-Рахима аль-Хусейни на диалекте гурани.

391

В последние годы издательство в Дамаске перешло на латинский алфавит по системе, введенной еще в кемалистской Турции. Издаваемая им литература рас­пространяется преимущественно среди курдов Сирии и Турции. Багдадское издательство в течение нескольких лет пользовалось реформированным арабским алфави­том, а с 1933 года также перешло на латинизированную транскрипцию с учетом местных типографских средств и фонетических особенностей, свойственных южным курдским диалектам. Его продукция расходится глав­ным образом среди курдов Ирака и Ирана.

Г. Движение курдов Сирии в защиту национальной культуры

Движение за развитие курдской культуры в Сирии1) приобрело реальное значение только после инцидентов 1930 года, продемонстрировавших несвоевременность политических выступлений в странах, находящихся под французским мандатом. Многие курдские деятели при­шли к заключению, что перед ними стоит неотложная и, несмотря на все препятствия, осуществимая задача: укрепление национального единства курдов путем вос­становления и обновления языка, внедрения обучения на родном языке и возрождения народной литературы. Зачинателями этого культурного движения были эмир Джеладет Бадр-хан, назначенный в Дамаск (в курд­ский округ) после его участия в набеге Хаджо-Ага на Турцию, и его брат эмир Камран-али Бадр-хан из Бей­рута². Основным органом этого движения стал журнал «Хавар» («Призыв»), издаваемый на курдском и фран­цузском языках; первый номер вышел 15 мая 1932 года. Многие представители курдской интеллигенции не толь­ко в Сирии, но и в Ираке и Трансиордании приняли участие в этом начинании. Среди них были профессора Хевинде Сори и Эли Сайдо, врач Эхмед Нафиз, народ-

^{___________________________________}

¹См. P. Rondo t, Kurdes de Cyrie, «Franco Medilerraneenne et Africaine», Fasc. I, 1939.

²Эмир Джеладет умер в результате несчастного случая в 1951 году; эмир Камран поселился в Париже (1952). Смерть этого высокообразованного деятеля, вдохновителя национального движения курдов, явилась тяжелой утратой для его сподвижников.

392

ные поэты Джегерхвине Курди, Эдвильхалик Эсири, Кадриджан, Мустафа Эхмед Боти и многие другие. Еще более примечательным фактом явилось то, что к движению примкнуло немало вождей племен и родов, например Хаджо-ага (Хаверкийе) и его сын. Джемиль-ага; Мустафа Шахинэ (Ала-Эддин) и его сын Шахинэ, Эвдиррахман Фаузи (Ботан), Эмед Мелик (Ала-Эд­дин) и др.

Первоочередной задачей основателей «Хавара» было внедрение и распространение курдского алфавита на латинской основе, над созданием которого они труди­лись долгие годы и на котором издавался их журнал. Арабо-персидские буквы, которыми по традиции поль­зовались в курдской печати, не подходили для транс­крипции курдской речи. Основатели «Хавара» восполь­зовались опытом латинизации турецкого алфавита и разработали простой алфавит из тридцати одной бук­вы, стремясь по возможности не усложнять его диакри­тическими знаками и удвоенными буквами. Этот алфа­вит с достаточной точностью фиксировал звуки курд­ской речи.

Не отражающий некоторых региональных особен­ностей произношения, алфавит этот явился первым шагом в унификации курдского диалекта курманджи, что было второй задачей, стоявшей перед группой «Хавара». Как и каждый из основных курдских диалектов, курманджи распадается на множество более или менее отличных говоров. Предстояло, следовательно, опреде­лить рамки основного диалекта курманджи, опирающе­гося на классический курдский язык и на грамматиче­скую традицию; этот язык должен был подчинить себе различные говоры, оставаясь при этом понятным и до­ступным всем, кто им пользовался. Нужно было обога­тить этот язык, сделать его гибче, расширить его сред­ства выражения в соответствии с многообразными по­требностями современной жизни.

Третья задача состояла в возрождении народной ли­тературы, что в то же время должно было способство­вать обновлению языка. «Хавар» печатал не только от­рывки из произведений классических авторов или извест­ных эпических поэм, но и сочинения молодых современ­ных поэтов, призванных продолжить традицию курдской национальной литературы.

393

И, наконец, введение обучения курдов на родном языке составляло четвертую, но отнюдь не последнюю по значимости миссию группы «Хавар». Журнал стал пропагандировать эту идею; ему пришлось вести борь­бу с вековыми предрассудками, в силу которых вожди племен видели в грамотных людях врагов, стремящих­ся подорвать их авторитет. Одновременно возникла не­отложная необходимость срочного создания учебных пособий на курдском языке. Редакторы «Хавара» выпустили серию брошюр-тетрадей: выпуск № 1 — «Замет­ки о курдском алфавите»; выпуск № 2—«Страницы алфавита»; выпуск № 3 — «Сердце моих детей» (дет­ские стихи, рассказы и т. п.). Обучение курдскому языку на основе латинского алфавита было даже предпринято в Бейруте в 1933 году; эмир Камран-али Бадр-хан орга­низовал вечерние курсы для курдов-рабочих, живших в ливанской столице, и его начинание имело успех.

К сожалению, развитию этого движения помешал недостаток средств, неизбежный при наличии столь уз­кого круга сторонников. Трудности не обескуражили, однако, его вдохновителей. Журнал «Хавар» закрылся летом 1935 года, но печатание тетрадей после трехлет­него перерыва возобновилось в 1938 году. Появился ряд очень удачных пособий для начальной школы: вы­пуск №9 — «Курдский алфавит»; выпуск №10 — «Курд­ская книга для чтения»; выпуск № 11 —«Мой алфавит»; выпуск № 12 — «Уроки религии». Таким образом, была создана и издана библиотечка текстов и учебников, мо­гущая служить основой для обучения на курдском язы­ке. Одновременно грамотные люди приучались к латин­скому алфавиту и привыкали к чтению, а народные массы получили доступ к богатствам родной литера­туры.

Итак, культурное движение курдов приобрело в Си­рии значительные и обнадеживающие размеры. И хотя оно не распространилось в Сирии столь широко, как в советской Армении, зато оно сумело сохранить свою чисто-курдскую направленность. Оно осталось свобод­ным от влияний каких бы то ни было факторов, не

^{___________________________________}

¹Эта надежда была сильно подорвана » последующий период и связи с отъездом эмира Камрана, смертью Джеладета и изме­нениями в политической обстановке.

394

имеющих отношения к проблемам языка и литературы курдов, что свидетельствует о высокой гуманности курд­ской интеллигенции в Сирии.

Д. Движение курдов Ирака в защиту национальной культуры

Сведения о литературной жизни курдов Ирака мы получили из работы С. Дж. Эдмондса¹. В рассмотрен­ный им период с 1920 по 1936 год появилось немало периодических изданий: в Сулеймание — семь названий, в Равандузе, Эрбиле и Киркуке — по одному на каждый из этих городов и четыре названия в Багдаде. Далее Эдмондс перечисляет поэтические произведения курд­ских авторов, о которых мы говорили выше, — всего де­вять сборников, далее стихи, сатиры, песни и баллады — шесть названий. Четвертый раздел работы Эдмондса со­держит исторические сочинения и включает тринадцать номеров, большая часть которых (одиннадцать) при­надлежит Хусейну Хузни (см. гл. VIII). В разделе «Драма и роман» имеются три названия.

В следующем разделе перечисляются произведения на религиозные и моральные темы — всего пятнадцать названий. В большинстве своем это не книги, а брошю­ры, за исключением перевода с английского книги о Беха-Улла на 336 страницах.

В разделе словесности (грамматики, словари, буква­ри, книги для чтения) имеется десять названий; произ­ведения на военные, технические и педагогические те­мы—шесть названий. И, наконец, четыре политических трактата и брошюры завершают этот список.

В сравнении с богатством курдского фольклора вся эта письменная литература, или, вернее, литература, удостоенная публикации (ибо вполне возможно, что мы знакомы вовсе не со всеми курдскими рукописями о Курдистане), — словом, вся эта печатная продукция из Багдада и Дамаска кажется более чем скромной. Но какова бы она ни была, она отражает достойные по­хвалы усилия передовых и просвещенных курдов от-

^{___________________________________}

¹См. С. J. Edmonds, A bibliographic of Kurdish periodi­cal and books publisched in Iraq, in .J. R. C. A. S., vol. XXIV, July 1937; A bibliographic of Southern Kurdistan, 1920—1936, May 1947.

395

стоять и развивать свой язык, свою историю, свою лите­ратуру. Если бы курды располагали школьной сетью, пропорциональной их численности в тех государствах, где они живут, то, без сомнения, благодаря их живому уму и богатству фольклора они могли бы очень быстро добиться возрождения своей литературы и общего рас­цвета национальной культуры.

Е. Лингвистический прогресс у курдов СССР

Подтверждением вышесказанному может служить пример курдов Советского Союза. Курды Армении, Азербайджана и других районов Советского Союза в настоящее время имеют в своем распоряжении вполне достаточную сеть школ, педагогическое училище, свою газету и книги, число которых превышает сотню назва­ний. Может показаться парадоксальным, что очаг курд­ской культуры, развивающейся на родном языке, воз­ник у сравнительно малочисленных курдов, живущих на периферии исторического Курдистана.

Приведем данные об успехах, достигнутых советски­ми курдами в области языка. О. Л. Вильчевский (из отчета которого мы и почерпнули эту информацию) подчеркивает, что, только благодаря установлению со­ветской власти в местностях, населенных курдами, и ленинской национальной политике, проводимой Совет­ской властью и коммунистической партией, можно было поставить и разрешить проблему литературы для курд­ского народа. Курды Советского Союза живут в разных республиках и областях: в Армянской ССР, Грузинской ССР, Аджарской АССР, Нахичеванской АССР и за Кас­пийским морем в Туркменской ССР. Все они говорят на разных диалектах. На первых порах было трудно соз­дать для каждой группы буквари и словари, пригодные соответственно лишь в условиях местного диалекта. По­этому в 1928 году стали издавать литературу сначала только на языке курдов Армении; впоследствии ею пользовались также курды Грузии и Нахичевани, гово­рящие на диалектах, сходных с диалектом армянских курдов. В 1931 году появилось несколько книг на языке азербайджанских курдов, а в 1933 году была сдела­на попытка предоставить свою печать курдам Турк­мении.

396

Между тем начиная с 1932 года обучением были охвачены все области, населенные советскими курдами; после ликвидации эксплуататорских классов в резуль­тате коллективизации животноводства и сельского хо­зяйства у курдов отчетливо наметился экономический подъем, а вслед за ним и культурный. На заводах Ар­мении появился курдский пролетариат, начал формиро­ваться класс трудовой интеллигенции. Все это вызвало необходимость создания более развитой литературы, способной охватить и отразить обновленное курдское общество и культуру, национальную по форме и социа­листическую по содержанию. Каким же на этом новом этапе будет курдский литературный язык?

Теоретические и практические трудности, обычно возникающие .при решении подобных проблем, усугубля­лись на этот раз еще тем, что язык и диалекты Курди­стана были мало изучены, а советские курды, насчиты­вающие примерно сто тысяч человек, представляют лишь меньшинство в сравнении с курдским населением дру­гих стран.

Ж. Конгресс 1934 года в Ереване

B этой связи становится понятным, почему на Ере­ванском конгрессе летом 1934 года в основном обсуж­далась проблема создания курдского литературного языка и курдской литературы и ее взаимосвязей с язы­ком и литературой курдов, живущих за пределами Советского Союза. Все участники конгресса с интересом ждали решения этой проблемы, видя в нем как бы ис­пытание или проверку степени политического и куль­турного развития советских курдов. Все другие вопросы, возникавшие в ходе работы конгресса, рассматривались в зависимости от того, как разрешится эта важнейшая задача культуры советских курдов.

При всей сложности методологического и практиче­ского характера, с которым пришлось столкнуться, кон­гресс в целом оказался на высоте поставленной задачи и с успехом разрешил поднятые вопросы. О. Л. Вильчевский видит причину этого успеха в том, что участни­ки конгресса не ограничились узколингвистической задачей выбора диалекта, «главнейшего», «наиболее со­хранившегося», «самого чистого» и т. д., которому суж-

397

дено стать основой литературного языка. В еще мень­шей степени они стремились отдать предпочтение тем нормам языка, которые нашли свое выражение в суще­ствующих литературных произведениях. Конгресс, на­против, рассматривал эти второстепенные вопросы в совершенно реалистическом духе. Главной задачей уча­стники конгресса считали создание литературного курд­ского языка в СССР, доступного и понятного широким массам трудящихся курдов.

Вот почему, когда конгресс избрал язык курдов Ар­мении в качестве исходного пункта для создания лите­ратурного языка, он одновременно подчеркнул:

1. Указанный язык имеет особое значение, ибо па нем говорит зарождающийся курдский пролетариат Тби­лиси, Ленинакана и аллавердских медных рудников.

2. Большая группа представителей советской курд­ской интеллигенции приняла участие в создании и раз­работке норм этого языка.

3.Этот язык дает возможность приобщиться к луч­шим образцам курдской классической литературы (Ах­мед-Хани и его школе) благодаря тесным узам, связы­вающим язык курдов Армении с языком этих произведений.

4.На языке армянских курдов имеется богатый фольклор.

5.На этом языке уже издано относительно много книг (несколько сот названий) и выпускается ежеднев­ная газета, благодаря чему уже складываются лингви­стические и литературные советские традиции.

Одновременно возник, разумеется, вопрос о связи литературного языка советских курдов с языком их за­рубежных соплеменников. Вчера еще наиболее отсталые в культурном отношении курды, сегодня благодаря справедливой национальной ленинской политике и ак­тивному участию советских курдов в строительстве но­вой, доселе невиданной культуры социалистического общества, эти советские курды превратились в аван­гард курдской культуры. Блестящим доказательством тому явился сам конгресс, ибо вчера еще неграмотные курдские пастухи и земледельцы обсуждали на нем судьбы своего языка и своей культуры, а докладчиком на конгрессе был преподаватель университета, бывший сельскохозяйственный рабочий.

398

Конгресс наметил ряд конкретных мер:

1. Необходимо немедленно упорядочить работу над терминологией в соответствии с принципами, установ­ленными для языков Советского Союза (интернациона­лизация языка и одновременное использование всех его творческих возможностей).

2.Наряду с международной и советской терминоло­гией необходимо учитывать все местные особенности языка курдов, живущих в отдаленных областях. Сле­довательно, нужно предоставить большую лингвистиче­скую свободу при составлении начальных пособий и книг, рассчитанных на широкие массы (пусть даже эти издания и будут пригодны лишь в границах данного района).

3.Необходимо в короткие сроки подготовить науч­ную и практическую грамматику литературного языка курдов Советского Союза.

Обсуждение роли литературного языка как мощного фактора культурного прогресса выявило в ходе кон­гресса интерес его участников и к другим, не лингви­стическим проблемам. Так, доклад Араба Шамилова (см. отрывки из его книги «Курдский пастух» в гл. III) о социально-экономической структуре курдского общества вызвал оживленную дискуссию, в ходе кото­рой выступавшие демонстрировали на историческом материале существование в прошлом национальной курдской культуры1). Конгресс высказал пожелание в адрес Института востоковедения Академии наук СССР об издании перевода «Шереф-наме»; он обратился так­же к Институту языкознания АН СССР, призывая его возглавить работу по методологии изучения курдского литературного языка и по изданию серии памятников курдской литературы классического периода.

Известно, что советское правительство предостав­ляет курдам возможность учиться и издавать книги на родном языке.

Бесспорны и результаты, достигнутые на пути духов­ного пробуждения этого народа, впервые в истории по­лучившего несуществовавшую доселе систему школьно­го образования.

^{___________________________________}

¹См. по этому поводу главы, посвященные истории и религии курдов.

399