Глава X. Курдское национальное движение

1. Интерес, проявляемый к изучению этой проблемы

Приступая к рассмотрению этой темы, обычно отдают себе отчет в том, что она носит дели­катный характер.

Способен ли и заслуживает ли курд того, чтобы создать свое собственное государство? Будет ли это государство жизнеспособно? Станет ли оно фактором мира и безопасности? И, наоборот, не усложнит ли появление его еще более положение на Среднем Во­стоке? Ответы могут быть разнообразные, но необхо­димость разрешения курдской национальной проблемы от этого становится не меньшей. Ибо было бы неспра­ведливо и неверно усматривать во всех проявлениях национального волеизъявления курдов одни лишь акты неповиновения. Из истории национальных движений мы знаем, что курды всегда выступали с оружием в руках. И их успех превращал их в «национальных героев».

Впрочем, после того как мы познакомились с раз­личными аспектами жизни курда, не продолжить наше исследование и умалчивать о современном этапе раз­вития этого народа было бы неправильным.

2. Три этапа национального движения

Национальное движение курдов вплоть до настоя­щего времени прошло три этапа. Сначала — период не­повиновения, социальные бунты, восстания феодалов ради удержания своих привилегий. С началом младо-турецкой революции курды делают несколько попыток сорганизоваться, имея в виду добиться статута, приз­нающего их национальные особенности. Это второй этап. И, наконец, третий этап, наступивший сразу же

284

после первой мировой войны, когда курдская проблема становится проблемой международной (Севрский и Лозаннский договоры).

Нынешняя фаза начинается с момента создания Курдского национального комитета («Хойбун») в 1927 году, который с этого момента не следует ли рас­сматривать как руководящий орган курдского национа л ьного д в и жен и я ?

Рассмотрим события соответственно их основным направлениям.

А. Восстания и мятежи местного значения

1. Восстание А б д у р а х м а н - п а ш и (1806).

Племянник Ибрагим-паши, Бебе, основатель города Сулеймание (1786). После того как был убит турецкий губернатор Кой-санджака и побежден его соперник курд Халид-паша, назначенный на его место губерна­тором Сулеймание Абдурахман переправился в Иран. Покровительствуемый шахом, он тем не менее был раз­бит турками не без помощи сыновей Халид-паши, и вынужден был эмигрировать в Иран. Его подвиги вос­певались в народных песнях1).

2. Восстание б и л ь б а с о в

Судя по докладным запискам русских военных (Вельяминова к Ермолову от 24 апреля 1818 г. и письму Ермолова от 10 августа 1818 года на имя Нессельроде), наследному принцу Аббасу-мирзе не удалось усмирить восставших, и он понес большие потери.

В это же время, в 1815 году, восстали курды Ванского и Баязитского пашалыков, к которым присоеди­нились соседние иранские кочующие курдские племена (у Еревана, Нахичевани, Хоя). Восстание было подав­лено эрзурумским военным командованием. По данным Вильчевского², здесь имели место не только интриги среди отдельных вожаков, но речь шла о массе вос-

^{___________________________________}

¹О. Mann, Die Mundart dcr Mukri-kurden, Tеil 2, S. 454—46O, Berlin, 1909; Rich, Narrative, t. I, p. 384.

²О. Л. В и л ь ч е в с к и и, цит. соч., стр. 157—158.

285

ставших курдов, угнетаемых не только своими собствен­ными наследными властителями, но и многочисленными алчущими наживы правителями, разоренных ими, окон­чательно истощенных войнами, поскольку мобилизации в армию подрывали жизненные силы кочевников.

Годы 1818, 1820, 1822 были отмечены рядом восста­ний, направленных либо против Ирана, либо против Турции. В 1825 году гарнизон одной иранской крепости был полностью уничтожен курдами.

3. К у р д ы в период р у с с к о - т у р е ц к о й войны (1828—1829)

Княжества Равандуз, Бохтан, Бехбехан и Хаккяри воздерживались от участия в конфликте. Балул-паша, курд из Баязита, стремился соединиться с русскими, впрочем, безуспешно. Эмир-паша из Муша пытался освободиться от бремени верноподданнических обяза­тельств туркам. Вильчевский не верит в русофильские настроения, усматривая в указанных фактах все боль­шие трудности для курдских феодалов по вербовке солдат среди своих подданных. Они не могли более отрывать от земли рабочую силу, которой и без того уже сильно не хватало.

Вместе с ростом социально-экономических противо­речий становились определеннее и национальные устремления. Было бы неправильно, говорит Вильчев­ский, относиться к курдам как к «разбойникам» и «вар­варам». По мнению Троттера1), которого он цитирует, во время войны 1828—1829 годов курды были хозяева­ми положения. Отдельные очаги восстании и конце концов слились, вспыхнуло пламя грандиозного восста­ния. Это восстание было направлено как против турец­ких, так и против курдских феодалов, лихоимство ко­торых наносило огромный ущерб экономике кочевников. Оба-баши — зародыш сельской буржуазии — были под­стрекателями этих восстаний. Разумеется, было бы не­верным, если бы мы не приняли во внимание и то, что национальное самосознание курдов кристаллизовалось

^{___________________________________}

¹См. Троттер, Мало-азийские курды, «Известия Кавказского отдела императорского Русского географического общества», т. VII, Тифлис, 1882-1883.

286

прежде вceгo у представителей верхушки — вождей и их окружения, и только затем стало проникать в мас­сы. Тут имел значение не только экономический фак­тор.

4. К у р д ы и в о с с т а н и е в Е г и п т е (1832—1839)

Эмир Мухаммед из Равандуза, к которому присое­динилось несколько других курдских вождей, восполь­зовался случаем, чтобы поднять восстание против ту­рок. Эти последние спешно направили Мухаммед-пашу из Сиваса, численный состав войск которого увеличил­ся также за счет войск двух пашей из Багдада и Мосула. Потерпевший поражение эмир Мухаммед был отправлен в Константинополь и там помилован. Со­гласно другой версии, он был убит на обратном пути. Мольтке, в то время еще молодой капитан, прикоманди­рованный к турецкой армии, не скрывал своих симпатий к восставшим курдам. Вот, например, что он говорил по поводу капитуляции Саид-бека перед Хафиз-пашой:

«Когда я вспомнил, что он сдал прекрасный дво­рец... что после всего этого он не мог быть уверенным и в том, уцелеет ли его голова, я не мог не восхититься его подчеркнутой уверенностью и спокойствием, с ко­торыми он подошел к паше и едва заметным движением показал, что целует руки»1).

Восстания .продолжались. После поражения турок в мае 1839 года в Нусайбине Махмуд-паша поднял вос­стание в Сулеймание. Замененный другим губернато­ром, он эмигрировал в Иран.

5. Восстание Б а д р - х а н бе к а (1843—1846)

Авторы, которые о нем сообщают (Минорский, Сон, Адамов, Вайгрэм), объясняют это восстание главным образом последствиями лихоимства, которое позволяли себе в отношении несториан хаккяри, Бадр-хан и Нурулла-бек. Топал-паша расправился с ними (Бадр-хан был предан своим братом, см. выше). Можно согла-

287

ситься с мнением П. Рондо¹, что «...это был скорее во­прос общеплеменной, чем религиозный», поскольку он касался отношений между курдами и христианами горцами, в социальном отношении весьма схожими меж­ду собой. Это было еще одно предупреждение потомкам Бадр-хана². Бадр-хан, пользуясь замешательством ту­рок после событий в Нусайбнне, распространил свое влияние до Вана, Мосула, Мехабада, Урмии и Днярбакыра. Его союзниками было большинство крупных вождей курдских племен, в том числе Кер Хуссейн-бек из Карса, Аджара, а также эмир Арделана. Однако в 1845 году, в разгар приготовлений, несторианцы взбун­товались и отказались платить подати Бадр-хану. Он был вынужден усмирить их.

Во всяком случае, имеются свидетельства армян, которые утверждают, что по религиозным мотивам Бадр-хан добивался осуществления политики ассимиля­ции. Он рассматривал себя как духовного вождя осво­божденных от турецкого господства районов³.

Бадр-хан прожил долгие годы в изгнании в Канин (на Крите) и Дамаске, где умер в 1868 году⁴.

6. Восстание Е з д а н ш и р а (1853 — 1855)

Еще одно восстание в Хаккяри и Бохтане вспыхнуло в момент затруднений Блистательной Порты в войне против России. Воспользовавшись ими, Езданшнр за­хватил Битлис, Мосул и всю территорию между Ваном и Багдадом. Несторианцы вновь выступили под своими знаменами. В 1855 году Езданшир, поверив обещаниям английского консульского агента Нимруда Рассама, попал в плен, был арестован и отправлен в Констан­тинополь. Как и Абдурахман-паша Бебе, он стал на­циональным героем. Песни увековечили его память в курдском народном фольклоре⁵.

^{___________________________________}

¹ P. R о n d о t, Tribus..., p. 6.

⁵В 1 е t с h С h i r g u h, La guestion Kurde, Le Caire, 1930, p. 14—17.

³cm. «Histoire Kurdo-armenienne», par Agob Chahbaz, Constan tinople, 1911, и статью в «Hairenik», revue de Constantinople, Jan­vier, 1930.

⁴ cm. «Tarih-i-Lutfi», p. 227.

5.Р г у m, E. und S о с i n, A., Kurdische Sammlungen, St.-Pe­tersburg, 1887, S. 64 ff.

288

7. В о с с т а н и е ш е й х а Об е й д у л л ы из Нери (1880)

Это последнее очень крупное восстание, возникшее до младотурецкой революции, имело своей целью про­возглашение независимости Курдистана. Вспыхнуло оно на иранской пограничной территории Шемдинана (Ур­мия, Бинаб, Мараге) и некоторое время угрожало не­посредственно Тебризу. В конечном итоге курды вынуждены были отступить в Турцию. Иранское пра­вительство заявп/ю решительный протест и в результате совместного иранско-турецкого военного вмешательст­ва действиям восставшего шейха был положен конец. Отправленный вначале в Константинополь, шейх Обей-дулла был сослан затем в Мекку, откуда после младо-турецкой революции возвратился в одиночестве к свое­му младшему сыну, шейху Абдул-К.адыру, впоследст­вии ставшему турецким сенатором1).

Упомянем еще о безрезультатных попытках, отно­сящихся к 1889 году, двух сыновей Бадр-хана, эмиров Эмип Али-бея и Мштхад-бея, захваченных в засаде, и попытке Ибрагим-паши — курдского национального вождя². Некоторые курдские племена, такие, как, на­пример, мутки, были известны своим непримиримым от­ношением к турецким властям.

Б. Попытки организации национального движении.

1. Пе р в а я курдская пол и т и ч е с к а я о р г а н и з а ц и я в К о п с т а н т и и о п о л е (19 0 8)

Точно так же, как это было с арабскими патриотами и младотурками, одна из газет стала центром, вокруг которого сплотились основоположники движения за на­циональное освобождение. Это был печатный орган, из-

^{___________________________________}

¹См. английскую «Blue Book», № 5, 1881; см., кроме того, русскую работу полковника Камсаракана, а также мой очерк об афшарах, касающийся Урмийского центра, январь — март, 1929, стр. 100-105.

2.См. Ron dot, op. cit., p. 34—39; Е. В a n s e, Auf den Spuren der Bagdadbahn, Teil VI, in «Schatten Ibrahim Pacha, S. 76-94.

289

дававшийся на турецком и курдском языках, основанный в Каире в 1898 году (1315 Хиджры) под названием «Курдистан». Он был переведен затем в Женеву и Фолк­стон вновь стал выходить в Константинополе при мла­дотурках, а во время войны 1914 года появился опять в Каире. Его редакторы менялись, но все они принадле­жали к семейству Бадр-хана: то были эмиры Мидхад, Абдурахман и Сурейя. Со своей стороны шейх Абдул-Кадыр выпустил в свет в 1908 году газету «Хетав-и-Курд» («Курдское солнце»), орган общества взаимопо­мощи и прогресса; ее дублировала еще одна газета та­кого же направления. В действительности тотчас же оба клана — Бадрханиды и сторонники Саеда из Нери - вступили в соперничество между собой, чиня друг другу всяческие козни. Газета была временно запрещена. Не­согласованные действия приносили только вред. Абдур-резак Бадр-хан уезжает, ставя перед собой задачу раз­ведать намерения русских, но затем обосновывается в Париже. Другие его сородичи направляются в Египет. Сторонники шейха Абдул-Кадыра — Халифе Селим и Али-ага — поднимают восстание в Битлисе, которое было жестоко подавлено. В 1909 году младотурки закрывают курдские объединения и школу в Ченберли. Это, однако, не помешало в 1910 году группе студентов и юристов создать новое общество «Хива Курд» («Надежда кур­дов»), которое стало издавать ежемесячный журнал, под названием «Рожа Курд» («Курдский день»).

Итак, начало было положено, и .накануне войны 1914 года национальное движение уже искало путей сво­его развития в области духовной культуры.

2. К у р д ы во в р е м я в о й н ы 1914-1918 годов

Война затормозила первые попытки организации движения и создания единого национального обществен­ного мнения. Призыв к священной войне, «газавату», еще раз под прикрытием ислама дал возможность на­править боевой дух курдов в сторону, совершенно чуж­дую подлинно национальным интересам этого народа. Турки, разумеется, хотели использовать курдов в своих военных целях, в то же время внимательно наблюдая за ними,— можно было бы составить длинный список курдских патриотов, казненных турками во время войны.

290

Известно, что одни из Бадрханидов - Камиль-бей из Бохтана — в 1916 году в Тифлисе очень хотел изложить курдские национальные идеи великому князю Николаю, наместнику Кавказа и главнокомандующему русско-ту­рецкого фронта. Впрочем, создается впечатление, что тогдашнее русское правительство не вело в отношении курдов ясной и определенней политики. Курдская про­блема переплеталась с перспективой создания Армении как независимого государства. В конце 1917 года, буду­чи консулом в Урмии, я принял посланиа общества «Истихлас-е- К у р д и с т а н» («Ос в о б о ж де н и е К у р д и с т а н а »), который вручил мне письмо Саид Та с просьбой выяс­нить возможности встречи с русскими военными для того, чтобы сговориться о совместных действиях против турок в целях освобождения Курдистана. Сайд Та, бе­жавший из русского плена, был племянником шейха Абдул-Кадыра. Этот последний, оставаясь в Константино­поле до 1917 года, бежал затем к Малик Хусейну в Мек­ку. В 1925 году турецкие власти приговорили его в Дпярбакыре к смертной казни. Его сын, Сайд Абдулла, был в это же время арестован в Мосуле.

В собрании курдских текстов, которым я располагаю, имеется доклад моего учителя муллы Саида, датирован­ный 1917 годом и содержащий мнения его соотечествен­ников в отношении русских и турок. Этот высокообразо­ванный курд, человек тонкого ума, понимал, что для завоевания доверия неподатливых курдов надо сначала освободить их от ига собственных вождей н избавит от страшной нищеты. Такого же мнения придерживается и мой советский коллега О. Л. Вильчевский. Эту записку о социальных требованиях курдов, написанную рукой умного н образованного курда, следовало бы принять во внимание.

Нельзя обойти молчанием факт, обычно малоизвест­ный,—массовые ссылки курдов во время войны 1914— 1918 годов. Они производились под предлогом эвакуа­ции, необходимой в связи с наступлением русских, и имели целью ассимиляцию курдов, разбросанных по различным турецким селам, и отделение их от курдских племенных вождей. 700 тыс. человек были подвергнуты этой жестокой мере, что не обошлось без значительных жертв. Оставшиеся в живых вновь возвратились к своим очагам.

291

В момент разгрома турок в мае 1919 года вожди курдов собралась в Кахте у Малатьи, чтобы организо­вать антикемалистскую акцию. Полковник Бэлл, руко­водитель «Интеллидженс сервис» в Алеппо (Халебе), действуя от имени своего правительства, хотел отгово­рить курдов от выступления, обещая им от имени союз­ников, что национальные стремления курдов будут при­няты во внимание. Имелся уже в виду Севрский до­говор...

Перед тем как оценить его действительное значение для курдского национального движения, следует кос­нуться возобновления патриотической деятельности, вы­разившейся в создании различных комитетов. Так, эмир Сурейя организовал в Каире, тотчас же после Мудросского перемирия, Курдский комитет независимости. В Константинополе эмир Эмин-али, Камран Али-бек, сенатор Абдул-Кадыр и другие деятели создали «Kurd Taali Cemiyeti» («Ассоциацию содействия процветанию Курдистана»). А спустя некоторое время возникла «Kurd Millet Firqasi» («Курдская национальная партия») и «Kurd teşkilati ictimaye» («Общество социальных про­блем»). После занятия Константинополя Мустафой Кемалем эти организации распались, впрочем, их деятель­ность полностью не прекратилась. В 1927 году при соз­дании Национального комитета «Хойбун» все эти орга­низации влились в нее.

В. Международное признание курдских национальных стремлений

1. Севрский договор 10 августа 1920 года и Лозаннский договор 24 июня 1923 года

Хотя Севрский договор остался только на бумаге, тем не менее он знаменовал собою очень важный поворот в развитии курдской проблемы. Впервые в истории в дип­ломатическом документе подвергся рассмотрению (разд. III, ст. 62—64) вопрос о «местной автономии райо­нов сплошного расселения курдов». С этого времени международное значение курдской проблемы не вызы­вало более сомнений.

Разумеется, достойно сожаления и (это отмечено также проф. Мандельштамом, специалистом по истории

292

национальных меньшинств), что Лозаннским договор, придя на смену Севрскому договору, «предусматривает равенство в гражданских и политических правах лишь в отношении немусульман» (ст. 39)1).

2. М о с у л ь с к и й в о п р о с

Каким бы несправедливым и неполным ни был в от­ношении турецких курдов Лозаннский договор, он, од­нако, также сыграл весьма важную роль, поскольку поднял Мосульский вопрос и обязал Лигу Наций про­извести обследование в этом курдском районе (см. ст. 2 договора, п. 3) после установления в октябре 1924 года временной демаркационной линии, известной под назва­нием «Брюссельской». Доклад Комиссии по-обследованию (граф П. Телеки, М. Вирсен и полковник Паулис), пред­ставленный в Совет Лиги Наций 16 июля 1925 года, вы­сказался в пользу мандата Лиги Наций на 25 лет. К компетенции -курдов должны были быть отнесены ад­министрация, правосудие, образование, а курдский язык признавался -как язык официальный.

Напомним, что до обсуждения доклада указанной ко­миссией (в феврале—апреле 1925 г.) вспыхнуло восста­ние шейха Сайда. Это совпадение подкрепляло англий­ский тезис о присоединении Мосульского вилайета к Ираку. В то же время восстание позволило опровергнуть заявление турецкой делегации в Лозанне, утверждавшей, будто мусульманские меньшинства «вполне довольны своей судьбой при турецком режиме».

Как бы то ни было, 16 декабря 1925 года Совет Лиги Наций принял за основу «Брюссельскую линию» как ли­нию границы между Турцией и Ираком, и одновременно мандат на Ирак сроком на 25 лет был вручен Велико­британии. Британскому правительству было предложено разработать меры по предоставлению курдскому населе­нию статута, рекомендованного докладом. В феврале 1926 года премьер-министр Ирака заявил в парламенте в Багдаде: «Мы должны представить курдам их права. Должностные лица должны быть из их среды. Родной

^{___________________________________}

¹«La protection des minorites», 1'Academie do Droit international Hachutle, 1925.

293

язык курдов должен стать официальным языком, а их дети должны обучаться в школах на курдском языке». В 1955 году попытались выступить с утверждением, что курды в Ираке полностью пользуются статутом, ко­торый был выработан четверть века назад.

3. Организация «X о й б у н» и н о в ы е во с с т а н и я

После жестокого подавления восстания шейха Сайда затишье, установившееся в годы с 1925 по 1930, было только кажущимся.

Весной 1927 года конгресс, собравшийся в одном m местечек, создал Курдский национальный комитет, под названием «Хойбун» («Быть самим собой»)1). Члены это­го комитета поклялись продолжать борьбу за независи­мость Курдистана. Ихсан Нури-паше, бывшему офицеру, была поручена организация этой борьбы. Он занялся тщательной ее подготовкой, избрав в качестве базы гору Арарат.

А начиная с весны 1930 года вспыхнул ряд новых курдских восстаний.

Можно лишь перечислить их, не останавливаясь на деталях. В то же время все они представляют большой интерес. Восстание 1930 года в особенности способство­вало сближению Ирана и Турции за счет курдов: это было соглашение от 23 января 1932 года об уточнении границы в районе Арарата. Маршал Франше д'Эсперен по возвращении с Ближнего Востока заявил по поводу восстания 1930 года (см. «Матэн» от 1 января 1931 г.): «Курдское вооруженное восстание было гораздо более серьезным, чем нам представляется, и оно еще далеко не утихло. Курдов поддерживают некоторые турки».

В 1932 году прибывший из Ирака Салах-Эддин, сын шейха Сайда, которому была обещана амнистия, был судим военно-полевым судом в Эрзуруме. Впрочем, он был замешан также и в Дерсимском восстании. В 1933 году была организована «полицейская операция» против шейха Фахри в окрестностях Дпярбакыра. В 1934 году последовала серия смертных приговоров, присуждений к пожизненным каторжным работам и т. д.

^{___________________________________}

¹Чаще всего в литературе название «Хойбун» переводится как «Независимость». — Прим. ред.

294

Затем следует период относительно долгой, но зловещей тишины — 1934—1937 годы (исключением яв­ляется «заговор» в Испарте и мае 1935 года с участием курдского шейха Бади Уззамана и «налоговая забастов­ка» курдов в Муше в июне 1935 года). 5 мая 1932 года был опубликован закон о высылке и расселении курдов. Курдов должны были расселить по турецким деревням так, чтобы они составляли лишь 5% местного населения. Вожди, обосновавшиеся в городах, не должны были иметь никаких связей с другими курдами. Этот закон, впрочем, был лишь повторением положений закона, при­менявшегося но время войны 1914 года. Однако жизне­способность курда еще раз оказалась сильней админи­стративного рвения турок, да и результаты этих мер нисколько не изменили демографии Курдистана, нынеш­нее состояние которой вполне удовлетворительно.

В 1937 году произошло восстание в Дерсиме—Тунджели. Запад принял турецкий тезис: «Цивилизация», бо­рющаяся с «варварством»... Закупоривались пещеры; леса, где спасались старики, женщины и дети, поджига­лись (для интересующихся печальными подробностями сошлемся на уже цитировавшуюся статью «Дерсим в истории Курдистана»).

4. П о л о ж е н и е к у р д о в в И р а н е

Даже при беглом ознакомлении с положением кур­дов в Иране становится ясно, что в этой стране курдская проблема имеет свою специфику (см. гл. IX, мнение Сурейя Бадр-хана). Положение, утверждающее одинаковое этническое происхождение иранцев и курдов, отсутствие серьезных причин для вражды между предками по-прежнему пропагандируется в официальных заявлениях и в прессе. Иранская работа Р. Яссеми в своих выводах поддерживает это положение. Тегеран тем не менее энер­гично вмешивается в события, предпринимал попытку подавить и районе Арарата волнения под руководством Халид-аги Джалалн, или известного Исмаил-аги Симко около Ушну1), или Джафар-аги Солтана из Авромана в 1932 году. Иранско-курдские отношения обостряются несколько позднее. О них будет сказано в свое время.

^{___________________________________}

¹Об атом курдском вожде. см. W е s t а r р, op. cit., p. 212—224.

295

5. К у р д ы в И р а к е

В Ираке, где статус курдов опирался в принципе на международные гарантии, восстания приобретают особое значение. Немецкий географ проф. С. Пассарж полагает, что «не было бы ничего удивительного в том, если бы этот народ пастухов, закаленный, волевом, обла­дающий чувством реальности, захватил в Ираке полити­ческое руководство, несмотря на свое численное мень­шинство»¹. Как свидетельствует доклад верховного ко­миссара британской администрации в Ираке, с октября 1920 по март 1922 года курды не принимали никакого участия в выборах короля Фейсала. Впрочем, начиная е 24 декабря 1922 года англо-иракская декларация при­знала «право курдов Ирака на организацию своего курд­ского правительства». Известно, что британская политика в Ираке сводилась к серии зондажей, наступлений и отступлений ².

Между 1919 и 1930 годами мы стали свидетелями антианглийской борьбы шейха Махмуда Барзанджанского из Сулеймание, который объявил себя «шахом Курди­стана». Оказавшись вначале английским пленником, за­тем помилованный ими и бежавший от них, он неутоми­мо борется с ними, пока в конце концов в 1931 году его не помещают в находящейся под наблюдением резиден­ции в Багдаде³. «Только благодаря таким фактам, как сдача в плен шейха Махмуда, можно представить себе всю глубину ошибок, совершенных и Лозанне»⁴.

При рассмотрении в Лиге Наций в мае 1932 года британского предложения о будущем статусе Ирака Поль Бонкур заявил, что можно было бы установить для курдов режим национального меньшинства, близкий к административной автономии. Это облегчило бы в буду­щем задачу контроля. Ибо, по-видимому, политика Лон­дона, благосклонная к «независимому» Ираку, объяс­няется желанием освободиться от опеки постоянной Ко­миссии подмандатных территорий Лиги Наций и развя-

^{___________________________________}

1.См. S. Passarge, .Agypten und arabischer Orient, Berlin, 1931.

²cm. R. P i n о n, Les fievres d'Orient.

³Мы располагаем живым свидетельством: «Einbrauch ins verschlossene Kurdistan», par G. F. Muller; Reutlingen, 1937.

⁴«Depeche Coloniale», du 20 mai 1931.

296

зать себе руки в Багдаде¹. Однако после отказа от ман­дата без всяких действительных гарантий вспыхнуло новое восстание курдов, на этот раз в горах севера, в Нарзане. Репрессии, предпринятые английским воздуш­ным флотом, привели к разрушению 1365 домов в 79 курдских селах. В Англии раздалось несколько голо­сов протеста (письма в газету «Тайме» проф. Жильберта Мюррая от 14 мая 1931 г., Арнольда Вильсона от 21 мая 1931 г. и бывшего верховного комиссара Генри Доббса от 8 июля 1931 г.). Следует указать также на доклад Фрэнсиса Хэмфри Комиссии подмандатных тер­риторий в ноябре 1931 года.

«Я предпочитаю сто раз сдаться в плен туркам, моим открытым врагам, чем сдаться рабам англичан»,— ска­зал шейх Барзана британскому офицеру политической службы, капитану Хольту. Короче, курдо-арабские отно­шения не получили в Ираке справедливого разрешения и давали повод к спорадическим инцидентам, более или менее жестоким (июнь 1933 г., июль 1935 г.). Создается впечатление, что с момента, когда Ирак провозгласил независимость, курды оказались там почти на грани войны. Молодой немецкий путешественник (см. книгу, цитированную выше) в течение 1936 года смог посетить курдскую часть Ирака и имел в Багдаде длительную бе­седу с шейхом Махмудом. Настоящий военный кордон отделял курдскую зону от остальной части страны. В июне 1937 года стало известно о попытке восстания в Сулеймание; четыре курдских вождя были арестованы. В том же году в сентябре была отмечена попытка со­вершить государственный переворот генералом Бекиром Сидки, по происхождению курдом, убитым через год. Рашид-али Гайлани, который поднял Ирак против анг­личан в 1941 году, был также по происхождению курд (так же как и Нуреддин Махмуд). Во всяком случае, курдский легион отдал себя в его распоряжение.

6. К у р д ы в С и р и и

О 250 тысячах живущих в Сирии курдов мы распо­лагаем сведениями благодаря исследованию П. Рондо²,

^{___________________________________}

¹См. также Е. N о 1 d e, L'Iraq, origines historiques et situa­tion Internationale, Paris, 1934.

²P. R о n d о t, France Mediterraneenne et Africaine, 1939, p. 81 — 136.

297

которое дополняет по некоторым вопросам исследование г-жи В. Вакка1). Курдам этим, оказавшимся под фран­цузским мандатом, не пришлось играть самостоятельной политической роли. Более того, их присутствие на всем протяжении границы с Турцией вызывало иногда ослож­нения. Чтобы устранить опасения турок, верховный ко­миссар Французской республики принял постановление о выселении из Турции старшего из Бадрханидов, князя Сурейя, которому пришлось жить в Париже вплоть до своей смерти в 1938 году, сохранив верность своему на­циональному делу. Отметим, между прочим, что при французском мандате культурная деятельность курдов выражалась лишь в распространении влияния журнала «Хавар» и его изданий. Курды были глубоко взволно­ваны событиями в Анатолии (телеграмма Бакры Котраша в Лигу Наций в 1937 году с протестом против турец­кого террора в Дерсиме).

7. К у р д ы в СССР

Нам осталось сделать еще несколько замечаний от­носительно курдов, живущих в Советском Союзе. Их общая численность в советском Закавказье не превы­шает 100 тыс. человек, но благодаря советской нацио­нальной политике это не мешает им быть полюсом при­тяжения для их собратьев за границей. Не следует бояться обвинения в преувеличении, отметим, что в на­стоящее время в Ереване публикуется больше всего курдских книг, что там издается курдская газета, имеется среднее педагогическое училище и курдский театр.

В колхозных курдских селах имеются начальные школы, библиотеки, радиоточки, сельскохозяйственные машины, кооперативные объединения, что глубоко изме­нило жизненный уклад курдов.

Мы сожалеем о том, что не имеем возможности про­цитировать несколько отрывков из книги на курдском языке, ну хотя бы, например, из «Курдского пастуха» Араба Шамилова (эта книга, переведенная нами на

^{___________________________________}

¹ V. V а с с a, Notizie biografiche su uomini politici, , ministry e deputati Siriani, in «Oriente Moderno», 1937.

298

французский язык, в овою очередь была переведена сно­ва на курдский язык и издана в Бейруте)1), или из «Kpacного Пахаря» (1930), что позволило бы лучше су­дить о советской политике в отношении этого националь­ного меньшинства.

Г. Курдская проблема во время и после второй мировой войны (1940 — 1945)

Если в начале первой мировой войны вильсоновские принципы не помогли осуществлению национальных чаяний курдов, то и во время и после второй мировой войны мировая конъюнктура не стала более благо­приятной для курдов.

В 1943 году вспыхнуло новое восстание в Барзане, руководимое братом шейха Ахмеда, муллой Мустафой, которому оказывал поддержку шейх Латиф. Багдад стремился умиротворить восставших, не сделав, однако, попыток прийти к подлинному соглашению.

В 1945 году на Учредительной конференции ООН в Сан-Франциско Курдская лига вручила письмо и меморандум с картой, в которых были отражены национальные требования создания свободного и независимого Курдистана. Утвер­ждения о том, что мир в Среднем Востоке не может быть установлен без разрешения курдской проблемы, не являются в этом документе пустой фразой. По крайней мере с августа 1945 года кровь снова льется в Барзане. Доведенный до капитуляции мулла Мустафа перешел в Иран, в Мехабад (Соудж-булак). В Турции происходят волнения курдов. Пользуясь благоприятной обстановкой в связи с событиями в Иранском Азербайджане, 13 ян­варя 1946 года в Мехабаде была провозглашена Курд­ская республика во главе с Кади Мухаммедом. Она, впрочем, просуществовала недолго. В декабре в Азер­байджане вновь были установлены иранские порядки, а республика в Мехабаде была уничтожена в результате беспощадных репрессий (см. «Курдская республика в Мехабаде», статья из архива Рузвельта в журнале «Средний Восток», апрель, 1947).

^{___________________________________}

¹См. русское издание этой книги, цитируемой нами на стр. 98—101, 105—110, 183—185, 219, 220.— Прим. ред.

299

Две точки зрения были распространены в тот момент среди курдских вождей. «Молодые» считали возможным рассчитывать на поддержку русских. «Старые» были против всякой идеи сотрудничества с Советами. Небезын­тересно также отметить письмо (в газете «Тайме» от 24 апреля 1946 года) Филипса Прайса, консервативного

300

депутата, в котором он воздает должное политике Сове­тов! Только Советы, по его мнению, нашли разрешение курдской проблемы, преступив к ней с экономической стороны и борясь с нищетой племен. Прайс полагает, что если бы правительство Ирака, вместо того чтобы расстреливать барзанских курдов, захотело использо­вать водные .ресурсы гор, богатые «белым углем», мож­но было бы добиться длительного умиротворения кур­дов.

Надо ли, впрочем, говорить о том, что к концу второй мировой войны весь Средний Восток под влиянием вой­ны, инфляции, переплачиваемой под давлением военных нужд заработной платы, выплата которой была затем внезапно прекращена, вступил в период социальных брожений, которые дали о себе знать без всякого вме­шательства Советов¹.

В заключение нашей попытки определить место по­литической проблемы курдов мы не хотим скрывать на­ших искренних симпатий к ним. В то же время трудно было бы отрицать интерес к современному этапу разви­тия курдской проблемы и формированию национального самосознания курдов, начавшемуся еще с прошлой вой­ны в Иране, Турции и арабских странах.

В этом, по нашему мнению, главный камень преткно­вения для достижения соглашения с курдами, про­цесс развития сознания у которых начался со времени феодальных восстаний прошлого. Они теперь выражают свои национальные требования во имя торжественно провозглашенных принципов.

Значительно труднее стало теперь их игнорировать или отклонять, тем более что курдская проблема полу­чила уже, пусть теоретически и не полностью, междуна­родное признание. Таким образом, постановка курдской проблемы уже приобрела необратимый характер. И толь­ко политический поворот в сторону сотрудничества по­мог бы выйти из тупика.

Необходимый шаг в этом направлении должны сде­лать соответствующие правительства. Чем дольше будут медлить с применением эффективных средств, которые, разумеется, будут различными в каждой стране, тем больше будет простора для всякого рода интриг.

^{___________________________________}

¹ См. «Middle East Currents», «Economist», du 3 aut. 1946.

301

* * *

После того как я попытался дать в своей работе соответствующее действительности представление о кур­дах в Курдистане, с оговоркой, что я буду в основном касаться их истории, я затрудняюсь приступить к рас­смотрению совсем недавних событий, многие подробно­сти которых могут еще быть не замечены мною.

Судя по некоторым сведениям, в Турции, где курдов, впрочем, продолжают не признавать как национальное меньшинство, а само их этническое название по-преж­нему находится под запретом, нельзя говорить об успе­хах политики, ведущей к утрате национальных черт пу­тем ассимиляции, поскольку население по-прежнему привержено к своему родному языку. За пределами родной провинции культурные объединения курдской молодежи функционировали в Анкаре и Стамбуле, причем нередко можно было встретить в турецкой прес­се статьи, критикующие деятельность администрации восточных вилайетов.

Эти несколько положительных штрихов, пусть они даже очень мелки, заслуживают того, чтобы их отметить,

302

хотя и целом курдская проблема в Турции остается не­решенной. То же самое происходит и в Иране, где ре­шительным действиям как будто было отдано предпоч­тение перед поисками взаимопонимания, судя по тому, что произошло в 1950 году, во время карательных ак­ций против племени дживанруд. Впрочем, в Иране племенная проблема в целом действительно весьма сложна и noKji неопределенна.

В Иране политика Реза-шаха в отношении племен ознаменовалась, особенно в начале его царствования, ссылкой вождей племен, конфискацией их земель и на­сильственным принуждением к оседлому образу жизни, с запрещением выгона скота в горы на летние пастбища и запрещением кочевий всех без исключения курдских племен (таких, например, как келбагы) па большие расстояния. Гибельные последствия этих мер для эко­номики страны вынудили правительство Реза-шаха к концу его правления несколько ослабить репрессии. После его отречения в 1941 году прежний порядок ве­щей был полностью восстановлен. В 1946 году имели место репрессии в Мехабаде.

Дело в том, что передать на рассмотрение ООН своп требования курды могли только через посредство госу­дарства, являющегося членом этой международной организации. Эта процедура почти не отличается от той, которая существовала в Лиге Наций; там право пред­ставления, на рассмотрение Совета Лиги Наций при­надлежало тоже только членам Совета. Представители меньшинств и государства, не состоявшие членами Совета, имели право только подавать петиции, справки. Невозможно было с точки зрения правовой подавать свои просьбы на рассмотрение Совета и добиться его вмешательства.

Курдская интеллигенция в Ираке обвиняет Багдад в пренебрежительном отношении к экономическим и куль­турным интересам своего народа.

Заключение турецко-иранского пакта объясняется во многом совпадением взглядов Багдада и Анкары в отно­шении курдов.

К моему глубокому сожалению, будучи связан объ­емом своей книги, я вынужден был значительно сокра­тить изложение исторических фактов, содержащихся в гл. VIII, IX и X.

303