Глава VIII

КУРДЫ И ГОСУДАРСТВО; КУРДСКАЯ НАЦИЯ (?)

1. Государство и нация

В предыдущих главах мы рассмотрели язык и этни­ческое происхождение курда, географическую среду, его окружающую, а также социальные, семейные и племенные отношения. Теперь попытаемся тюдонти к вопросу о положении курдов в государственном плане, в связи с проблемой национальной. То есть речь пой­дет об истории курдов. Ее исследование, разумеется, могло бы составить целую книгу. Не умаляя значения этой истории, которым отнюдь нельзя пренебрегать, мы, стараясь описать все стороны жизни курдов, вынужде­ны все же ограничиться лишь беглым ее обзором.

Прежде всего изложим свою точку зрения. Государ­ство— понятие политическое, основанное на юридиче­ском принципе власти. Единство нации определяется общностью психологического склада. Государство как нация складывалось на Востоке и Западе по-разному. Его развитие определялось условиями, которые тут и там формировались под влиянием юридических и мо­ральных концепций.

На Западе нации, основанные прежде всего на общности расы, языка, нравов и т. д., мало-помалу осознали свою индивидуальность. К концу XVIII века они окончательно сформировались как нации.

2. Понятие о государстве и нации в мире ислама

В начальный период ислама религиозное сознание преобладает над национальным. С одной стороны, Дар-уль-Ислам — мусульманское сообщество, с другой — Дар-уль-Харб, чуждая область, с которой надо бороть-

266

ся. Универсалистские идеи ислама отодвигают на задний план понятие о расе. Ислам устанавливает не только еди­ный для всех арабский язык, язык богослужения, но и язык всех общественных актов, подобно тому как коран является одновременно священной книгой и сводом законов. Калиф, верховная власть, представляет волю аллаха. Что касается отдельной личности, то тут акцент делается прежде всего на ее обязанности в отношении аллаха, а не на ее права.

Основные черты этой мусульманской концепции го­сударства претерпевали затем изменения по мере рас­пространения ислама. Он вобрал в себя элементы (пер­сидские, турецкие и монгольские), имеющие свои соб­ственные традиции и особенности. Иран в XVI веке в конце концов предстал в качестве схизматического го­сударства против ортодоксального ислама. Зато Турция подтвердила свой суннитский легитимизм. Се­лим I принял титул калифа.

Национальная идея по-прежнему отодвигается на второй план. Запоздалое ее появление относится ко второй половине XIX века, а ее взлет произошел после окончания первой мировой войны. Впрочем, в нашу за­дачу не входит исследование этапов ее развития. Нас интересует только курд.

Как уже говорилось, именно инстинкт «племени», то есть инстинкт самосохранения, определяет поведение и психологию курда как члена коллектива. Его форми­рование шло в рамках племени, правила которого для него — высший закон. Своими добродетелями, индиви­дуальностью, языком, нравами и обычаями курд обя­зан племени.

3. Курды в политической эволюции ислама

В истории ислама был период «зачатия». Это было время различных притязаний на власть со стороны ту­рок и персов, а позднее, в XIII и XIV веках, со стороны монголов. Курдам это ничего не принесло. Конечно, они принимали активное участие в событиях, присоединяясь то к одним, то к другим соперникам и претендентам на власть, маневрируя между калифами, буидами, дайламитами, сельджуками и т. д. Беда в том, что, к несча­стью, курды никак не могут между собой договориться.

267

Восточная легенда по-своему объясняет неудачу курдов. Когда объявился пророк Мохаммед, гласит она, все владыки вселенной поспешили выразить ему свое повиновение. Огуз-хан, правивший Туркестаном, напра­вил к пророку с этой миссией курдского князя из Баг­дада, по имени Земин. При виде этого угрюмого гиган­та с пронзительным взглядом устрашенный Мохаммед осведомился о его национальности. Узнав, что это курд, пророк обратился к аллаху с просьбой не допустить, чтобы столь грозный враг стал когда-нибудь объеди­ненным народом. Так объяснялись бесконечные раздоры курдов!1).

В действительности курды упустили возможность, которую им предоставлял курд Саладин, основатель Эюбидской династии (1169—1250)². Такая возможность представилась им и тогда, когда другой курд, Керим-хан Зенд, взошел на трон Ирана (1760—1779). Каджары, противники Зендской династии, сломили ее сопро­тивление при поддержке некоторых курдских племен (арделан, мукри). Можно было бы, основываясь на «Шереф-наме», привести еще много примеров, когда курд­ские вожди присоединялись то к иранскому шаху, то к турецкому султану.

Будучи вассалами того или другого, они растрачи­вали свои силы во имя чужих интересов. Их можно сравнить разве только с ярыми суннитами, борющими­ся против шиитов. Курдский писатель и патриот Хус­сейн Хузни в своем исследовании «Gontche-ye-bеhar» («Весенний бутон») сетует на злополучное влияние ислама на своих соотечественников, полагая, что исто­рия курдов пострадала от этого.