8. Народные суеверия курдов

Мы рассмотрели религиозные верования курдов, су­ществующие в лоне общин; добавим теперь к нашему обзору некоторые замечания о суевериях, не связанных границами общины и распространенных по всему Кур­дистану.

Рекомендуем вниманию фольклористов материалы на русском языке— статью М. Чурсина о курдах Азер­байджана ³.

Несколько слов о космогонии у курдов. Солнце в представлениях курдов — это прекрасная женщина, вот почему оно нас ослепляет. Луна же — мужчина⁴, образ более темный, покрытый пятнами — следами ос­пы. Согласно народной легенде, луна и солнце были

^{___________________________________}

¹Эту «цепь очага» можно найти и у оссетов (rakhis), как сообщил мне историк Г. Вернадский.

³См. Hadji Mougouiev, Vers les rivages du Tigres, p. 113.

³См. «Известия Кавказского института истории и археоло­гии», т. III, Тифлис, 1925.

⁴См. по этому подводу: О. Jacob, Der Einfluss des Morgen-landes auf das Abendband, S. 1; «Самые древние религиозные пред­ставления диаметрально противоположны; германцы относятся к той группе народов, которая видит в лупе мужской, а в солнце женский образ, и то время как греки и латинские пароды, наоборот, видели в луне женский, а в солнце мужской образ». Это замечание не лишено интереса с точки зрения эволюции космогонических и религиозных идей.

348

молодыми людьми. Не встретив у девушки благосклон­ности, юноша в досаде воскликнул: «Будь же для всех недоступной!» И девушка стала солнцем, а юноша — луной. Солнечное и лунное затмение вызвано действия­ми зловредных существ. Чтобы избавиться от них, нуж­но производить как можно больше шума — стрелять, бить по медной посуде. Кроме того, затмение, как гово­рят муллы, знак божьего гнева. Средство спасения от него — молитва. Небо, точно крыша, покоится на стол­бах, столбы же эти зависят от воли Хазрата Сулеймана, во власти которого разрушить их. В течение каждо­го века вид неба меняется. Млечный Путь — это дорога в Мекку, его ответвление ведет в Медину. У каждого человека есть своя звезда, которая падает с неба в момент его смерти. При виде падающей звезды курд произносит слова молитвы. Появление кометы возве­щает великое бедствие. Радугу называют «поясом ма­тери Фатьмы» (Fatma anasi kursagui); как и некоторые другие народы, курды верят, что человек, оказавшийся под радугой, меняет пол: мужчина превращается в женщину, женщина—в мужчину. Красная часть спек­тра обещает счастье и изобилие; желтая не означает ни добра, ни зла, темная часть предвещает несчастье. Дети, видя в небе радугу, кричат: «Красный цвет мой!» Дождь посылается богом. Это он велит Хазрату Сулейману пролить дождь в том или ином месте. Сулейман, главенствующий над животными и птицами, передает приказ Хумаи, повелителю птиц. Хумаи тотчас сзы­вает всех птиц и говорит им: черпните клювом воды в океане или в море, взлетите ввысь и оросите такое-то место земли. И птицы выполняют приказ. Чем больше птицы, тем крупнее дождевые капли. Град и снег того же происхождения, они идут потому, что птицы зале­тают иногда слишком высоко в небо, где воздух хо­лоднее. Гром и молния означают, что по небу едет всадник с огненным хлыстом; удары хлыста разража­ются громом, искры рассылаются молнией. Когда мол­ния убивает кого-нибудь, говорят, что бог покарал его за грехи. Нельзя тушить пожар, вызванный молнией, а также нельзя употреблять в пищу убитых ею живот-

^{___________________________________}

¹ См. замечательную работу М. Стасяка о птице Катака; R. О, II, стр. 33—117.

349

ных. В последнюю среду¹ (аkhir tcharchamba) перед Навроз Байрамом вода в реках и ручьях останавли­вается и застывает, вся природа всыпает, а небо рас­крывается. Тот, кому удайся присутствовать при этом явлении, должен мгновенно высказать свое сокровен­ное желание, и оно исполнится. Землетрясение проис­ходит оттого, что земля лежит на синие красного быка: время от времени он поднимает уши, настораживаясь, и шевелит хвостом. Другие говорят, что вокруг быка летает муха; когда она пролетает слишком близко от его глаз, он моргает и земля дрожит. А если, боже со­храни, муха сядет на спину быка, он начнет ее стряхи­вать, и тогда всему миру придет конец.

В работе Чурсина мы находим также несколько ука­заний, относящихся к представлениям и обрядам маги­ческого характера. Так, например, курды верят, будто тот, кто знает число предметов, получает власть над ними; поэтому курды не считают свой скот, опасаясь, как бы сосед не узнал это число и не сглазил живот­ных. По той же причине у курдов не полагается назы­вать точное количество домашних животных. Чтобы в доме было изобилие, принято посылать молоко от пер­вого удоя коровы тому из соседей, чьи коровы еще не давали молока. Возвращая одалживаемую посуду, со­сед не принесет ее порожней: он положит в нее щепот­ку соли или яйцо, иначе в следующем году у того, кто послал молоко, его не будет. (Воспреемник (krvo по-курдски, kirwa на азери, kariva у ассиро-халдеев) по­сылает мальчику, которому он совершил обрезание, блюдо плова; возвращая посуду, в нее кладут или вме­сте с ней отправляют подарок (иногда дарят кусок ткани, а иногда и корову). По словам Чурсина, обы­чай обмениваться подарками породил представление, согласно которому тот, кому возвращают пустую по­суду, находится в опасности, ибо его благополучию угрожает пришедшая в дом «пустота». Примерно из тех же соображений при покупке коровы покупатель и продавец пожимают друг другу руки, предварительно

^{___________________________________}

¹См. также Н. Я. М а р р, Автобиография Мирзы Мохаммеда Кермани и его работа о поверьях и обычаях, связанных с «крас­ной средой», «Известия Академии Наук СССР», 1927 № 5—6 стр. 467—478.

350

взяв в ладонь горстку земли со словами «да благосло­вит тебя бог». Лошадь продается вмеете с уздечкой и попоной (tchul), иначе покупка не шойдет впрок. Как многие другие народы, курды верят в магическое свойство круга. Ложась спать в пустынном и незнакомом месте, курд опишет вокруг себя круг, дабы защититься от злых духов. Если вдобавок помазать за этой чертой дегтем, дьявол прилипнет к нему и может попасть в ловушку. Женщины прогоняют засуху, поливая друг друга водой из источника. Они впрягаются в плуг, та­щат его в воду и пашут ее. А прекратить дожди можно с помощью бечевки: на ней делают семь или девять узлов, называя каждый из них именем лысого человека, а затем ее бросают в огонь, приговаривая: «Я дал огня лысым, пусть солнце даст огня мне». Солнце, от­ражаясь в гладких лысинах, начинает сверкать сильнее и высушивает землю. Подобные обычаи, связанные с засухой и дождями, бытуют и среди некоторых других кавказских пародов. В ряде областей и русские кре­стьяне разделяют эту веру в особые благодетельные свойства лысины. У курдов имеется и другой, широко распространенный обычай — коду (kodu): несколько десяти-двенадцатилетних мальчиков обряжают куклой палку с толстым концом — головой. С этой куклой они ходят по селению и поют: «коду, коду». Хозяйки выно­сят им подарки, сыр, зерно.

Данные о народных верованиях не помогают нам определить по месту какую-либо магическую, религиоз­ную идею; скорее мы приходим к выводу о широкой распространенности того или иного обычая или пред­ставления в самой различной среде. Разница этниче­ского порядка компенсируется сходством социальных условий. Так или иначе, мы хотим подчеркнуть, что нор­мы поведения у курдов, как и у других этнических групп, находящихся на той же стадии общественного развития, зависят в основном не от догм религии, а от суеверий и прочих верований, которые очень часто диктуются образом жизни, занятиями и прочим. Мы можем выделить районы, отмеченные общностью пред­ставлений, как бы имеющих некий единый субстрат. В совершенно различных районах и странах, у народов, разделенных такими расстояниями, которые исключают возможность заимствования, можно наблюдать порази-

351

тельное сходство и в отдельных (проявлениях, и в более широких сферах деятельности, чем вышеописанные. Так, в суевериях курдов Азербайджана, описанных Чур­синым, или у ассирохалдеев, о которых мы тоже писа­ли, вырисовывается общая основа, связывающая их с верованиями соседних народностей. Это наблюдение очень ценно: у ряда кавказских племен мы уже отме­чали пережиток культа деревьев и камней1), которые Драйвер обнаруживает и у курдов. Он говорит: «Там также имеются племена, поклоняющиеся деревьям в лесу и сооружающие у себя алтари из необработанных камней, подобно дольменам или менгирам в глухих уголках своего края...» Мы считаем правомерной анало­гию между алки (alki)—гигантом с отталкивающим лицом, который является только перед болезнью, смер­тью или безумием², и духом зла Ал, о котором у Mappa говорится³ как об образе, характерном и для иран­ского, и для кавказского фольклора. Нам кажется, что

^{___________________________________}

¹См. очень интересную статью И. И. Мещанинова в «Новом Востоке», М., № 26—27, 1929, стр. 236—255 («К вопросу о терминах «история» и «доистория». Из области яфетидологпи), а также бога­тую фактическим материалом старую работу Боденштадта «Народы Кавказа».

²См. мою статью («Quelques observations sur les Kurdes», «Mercure de France», 1921.

³«Ал» — нечто вроде злого духа в женском обличье. Она му­чает роженицу, вынимает из нее печень и кладет ее в корзину. Если Ал успевает унести корзину и пересечь поток, роженица уми­рает. Ал имеет вид «женщины с топкими руками и ногами, с баг­ровым лицом и глиняным носом. Ее боятся также армяне» [см. ни­же.— В. И.]. См. Arthur Christensen, Essai sur la demonologie iranienne, 1941, p. 85. «В других описаниях Ал представляется чудовищем, способным принимать обличье человека. Ал особенно опасна для беременных женщин, оставшихся в одиночестве дома. Чудовище проникает и дом, пышшает из женщины сердце, и она умирает. Как-то раз колдун встретил в горах Ал, державшую в руках сердце беременной женщины. Колдун вступил в борьбу с Ал и одержал победу над чудовищем. Ал обещает никогда больше не пробираться в дом, где имеются книга, гвоздь, ножницы или любой другой предмет, моминишй туда от колдуна. Ал считается особенно опасной для женщин в последние сорок дней перед ро­дами». Это суеверии было отмечено у армян из Акн близ Евфрата (см. F. М а с 1 е г, Qualrc conferences sur 1'Armenie, p. 99—100).

Между указаниями Крнстенсепа о печени и Маклера о сердце нет противоречия. Первый ссылается на мусульманское представле­ние, согласно которому печень считается источником мужества и жизнеспособности. Аналогичное представление о сердце сложилось, по-видимому, под влиянием христианства.

352

«обитатель пустынных мест (пиравлук или пире-хол:к), о котором идет речь в нашей вышеупомянутой работе, принадлежит, быть может, к категории таких же обра­зов, как Ал (начальное h произносится в курдских сло­вах с придыханием в отличие от персидского языка; суффикс k, ki характерен для кавказских языков, точ­нее — для армянского; у иранцев он имеет уменьши­тельное значение). Быть может, здесь перед нами фольклорные явления, которые помогут олределить курдо-ирано-кавказские связи?1).