2. Состав племени, классы

Прежде всего необходимо сделать несколько заме­чаний относительно состава племени. Миллинджен абсо­лютно прав, рассматривая племя как большую семью, хотя и следовало бы в каждом отдельном случае уде­лить больше внимания роли отдельной семьи как перво­начального ядра племени, а также анализу пришлых элементов, примкнувших впоследствии к этому ядру. Такое исследование оказалось бы весьма полезным для выяснения внутренней структуры племени. Добавим, что родственные связи не всегда служат основой объедине­ния в одну большую группу, но, напротив, иногда при­водят к разделению одного племени на несколько от­ветвлений. История курдов изобилует подобными слу­чаями, но я ограничусь следующим примером, взятым из жизни племени харки. В одном из записанных мною рассказов фигурирует предок «правящих» семей этого племени, прославившийся своей храбростью, бесстраш­ный Абу-Бекр, не боявшийся в одиночку потягаться силами с 20 воинами. Абу-Бекр враждовал с Зейн-Еддином, эмиром Шемдинана, и не раз нападал на его слуг и подданных с целью грабежа или попросту для того, чтобы отправить их к лраотцам. Однажды храб­рость завела его слишком далеко. Он вступил в бой против двадцати телохранителей эмира, пытавшихся завлечь его в засаду. Он завладел их оружием, погру­зил все захваченное на двух мулов, составлявших все его имущество, и отправился прямо к самому эмиру. Хитрый эмир ничем не выдал своих подлинных чувств и намерений и приветствовал его следующими словами: «Добро пожаловать, Абу-Бекр! Слуги мои слабее жен­щин. Напрасно я кормлю их и плачу им, в то время как ты живешь в бедности. Я хотел бы иметь такого храб­реца, как ты, у себя на службе». Абу-Бекр согласился провести ночь у эмира, намереваясь на следующий день отправиться за своей семьей и приступить к исполнению своих новых обязанностей. Эмиру удалось, усыпив та­ким образом его бдительность, захватить Абу-Бекра. Когда Абу-Бекра развязали, чтобы передать в руки палача, ему удалось выхватить кинжал у одного из стражников и нанести ему удар с такой силой, что лез­вие, пронзив насквозь тело, глубоко засело в стволе

196

дерева. Абу-Бекр хотел выдернуть кинжал, но рукоять соскочила, и он остался безоружным. Перед смертью он попросил разрешения дать последнее наставление своим детям, и когда их привели, сказал: «Во-первых, дети мои, когда насаживаете рукоять на кинжал, не забы­вайте закрепить ее хорошенько. Во-вторых, женитесь каждый по крайней мере на четырех женах, чтобы ваше многочисленное потомство могло отомстить за меня, и, в-третьих, дети, никогда не верьте льстивым и лживым словам шемдинанских бек-заде (правящего рода)». У Абу-Бекра было четыре сына: Мендо, Сидо, Серхат и Мам Шер; трое из них дали свое имя трем ветвям племени харки: мипдани — самые многочисленные, си-дани — храбрейшие, а также серхати. Таков пример, показывающий, как возникают племена в результате расчленения одной семьи. Ясно, разумеется, что процесс этот не совершается повсюду одинаково; очевидно лишь, что всегда действуют две противоположные тенденции: объединяющая, обусловливающая возникновение племе­ни вокруг одного кристаллизационного центра (мудрый и удачливый вождь), с одной стороны, а с другой — тенденция к распаду, рассеянию в неблагоприятных условиях (гибель вождя, эпизоотия, голод).

Как было отмечено Миллиндженом, пока тлемя про­цветает, его численность растет; в неблагоприятной же обстановке, напротив, оно сокращается и может исчез­нуть совсем. В доказательство можно сослаться на со­ставленные в разное время списки племен. В них неиз­менно присутствуют названия лишь нескольких крупных племен, тогда как большинство прочих, оказавшись в одном списке, уже не встречается в позднейших, где их сменяют новые названия. Эти вновь возникшие племена, возможно, образовались из остатков других, менее удачливых племен. В составе племен всегда имеются отмеченные Миллиндженом неустойчивые элементы, на­личие которых позволяет нам объяснить механизм этого явления1).

^{___________________________________}

¹П. Рондо (P. R о п d о t, Le tribus montagnardes, p. 4—5) пишет, что племена обычно охотно принимают пришельцев и те мо­гут добиться иысокого положения в племени. Курды высоко ценят чужестранцев и, принимая их в свою среду, обычно твердо рассчи­тывают на их ассимиляцию. Племя уверено в своих силах; оно определяет весь ход общественной жизни и стремится воздействовать на все. Племенное чувство во многом определяет, например, отношение курдов к религии (см. гл. XI).

197

Помимо этих устойчивых и неустойчивых элементов, в некоторых племенах наблюдается определенное со­циальное расслоение. Все авторы, изучавшие жизнь курдского народа, единодушно отмечают существование по меньшей мере двух классовых групп: знатных вои­нов, собственников земли с их вооруженными слугами, противостоящих земледельцам, влачащим полурабское существование. Земледельцев обозначают либо обще­употребительным на мусульманском Востоке термином райят, или райя (крестьяне), либо, и это заслуживает особого внимания, их называют гуранами. Гураны отли­чаются от курдов внешностью и языком (обычно они пользуются персидским). Это разделение курдов на две группы, естественно, наводит на мысль о том, что мы имеем дело с завоевателями и покоренными ими мест­ными племенами. Такое мнение уже было высказано некоторыми авторами. Другие считают, что в название «гураны» вложен двоякий смысл, не давая, однако, объяснения причин этого раздвоения. По их мнению, слово гуран означает в более широком смысле, во-пер­вых, определенный общественный класс у курдских племен и, во-вторых, в более узком смысле применяет­ся как название одного из племен.

Вот высказывания некоторых авторов по этому вопросу.

«Курды подразделяются на живущих набегами вои­нов, все имущество которых состоит из стад, и крестьян, именуемых гуранами»1). «Гураны не имеют возможности выдавать себя за курдов знатного происхождения, ибо они, эти крестьяне, отличаются и лицом и произноше­нием от воинов»². «Каста земледельцев происходит от покоренных завоевателями коренных мидийских пле­мен»³. «Среди бильбасов, к югу от озера Урмия, и во многих других местах Курдистана живет земледельче­ская каста; они происходят, по-видимому, от древней­шего коренного населения, как и в Шехризуре. Бильбасы называют их персидским словом калоуспи, что

^{___________________________________}

¹М. Wagner, Reise nach Persian und dem Lande der Kur-den, Leipzig, 1852, Bd. II, S. 233.

²Ibid., S. 235.

³Ibid., S. 225.

198

означает «белые шапки»¹. По свидетельству Рича², гураны и внешне и диалектально отличаются от касты воинов. Лицо гурана имеет более мягкие и правильные очертания, их профиль нередко весьма приближается к греческому. Рич отмечает, что гураны живут в нищете и их положение напоминает положение негритянских рабов в Вест-Индии. Сильвестр де Саси, анализируя работу Рича в «Журналь де Саван» (1837, стр. 8—9), также высказывает предположение, что воины принад­лежат к расе победителей и что земледельцы представ­ляют собой потомков коренных жителей. Однако Н. Марр³ считает, что слово «гуран» может являться лишь вариантом слова курд, учитывая, что переход «к» в «г» в начале слова известен в курдской фонетике⁴. Там же объясняется и переход финального «рд» в «р»⁵. Один из цитированных Марром армянских авто­ров, а именно Миракорян (1885), подразделяет курдов на касту кочевников, управляемых торунами (вождя­ми), что в переводе означает «знатного происхожде­ния», живущих скотоводством, и на касту живущих оседло. Ширвандзтянц (1876) усматривает у курдов три сословия: знать (торуны), войско вождя (голамы), труженики (райя). А. Аракелян (1898) различает четы­ре курдских сословия: 1) плебс (райя — трудящиеся); 2) вооруженные слуги вождя; 3) вожди (ага) — воен­ная каста; 4) служители культа.

Относительно термина голамы (kholam, houlam) следует заметить, что в некоторых случаях он может обозначать состояние, близкое к рабству или по мень­шей мере характеризуемое некоторым ограничением свободы. Мы располагаем документом, из которого яв­ствует обоснованность такой гипотезы. Речь идет о че­лобитной, представленной в 1768 году Керим-хану райями и кочевниками Нахичеванского ханства. Его проси­ли запретить бек-заде превращать райев в голамов (домашних рабов). «Пусть будет голамом тот, кто

^{___________________________________}

1.Ibid., S, 229.

²Rich, Narrative of a Residence in Koordistan.

³Н. Я. Map р, Еще о слове «челеби». К вопросу о культур­ном значении курдской народности в истории Передней Азии: см. примечание к стр. 137. Записки Восточного отделения Русского археологического общества, XX, 1910.

⁴Just i, Kurdische Grammatik, S. 21 с.

5.Ibid., S. 38 c.

199

рожден от отца голама, или куплен за деньги, или чужеземец. Но нельзя допускать, чтобы в голамов превращали крестьян (райятов) и кочевников (платов) Нахичеванского ханства»1).

Минорский (1914) в свою очередь указывает на существование у курдов двух классов: знати с ее воина­ми-слугами и полукрепостных земледельцев. Он подчеркивает при этом, что положение земледельцев облегчается наличием родовых связей с агой. Отношения между ними и агой носят зачастую патриархальный характер, н чувство родовой солидарности бывает весьма сильно. Минорский рассказывает, что, когда турки оккупировали спорные пограничные районы Ирана (1904—1910), ими была предпринята попытка улучшить положение райятов путем ограничения власти аги над крестьянами. Ему приходилось не раз слышать, как крестьяне говорили с огорчением: «Мы лишились аги».

Минорский примыкает к тем, кто считает, что ага являются завоевателями, а райяты принадлежат к дру­гой расе. (Следует, впрочем, указать, что спутать эти два расовых типа невозможно). Исторически это мож­но считать доказанным для Котура, области Сомаи и др., где шеккаки явились пришельцами, подчинивши­ми коренное население.

По мнению Роулинсона, племя гуранов происходит от племени келхоров, которых курды Баджилана, пере­селенные султаном Мурадом IV, вытеснили из западно­го Зохаба около 1635 года. Однако эта точка зрения не находит подтверждения в языке гуранов, отличающем­ся от келхорского диалекта.

Минорский очень тщательно изучил вопрос о значе­нии самого названия гуран (существующего уже около двух тысячелетий!) и вопрос об их происхождении. В своих работах он использует литературные источники и тексты гуранских документов, показывая, что, строго говоря, название гурани применяется для обозначения крупнейшего племени, обитающего в горах севернее до­роги Багдад — Керманшах, в области, простирающейся на север до реки Ширван (Диала) н охватывающей возвышенные области Авромана. Наряду с этим кое-где имеются ограниченные зоны распространения диа-

^{___________________________________}

1.См, статью Н. Богдановой, указанную на стр. 223.

200

лекта гурани, на котором говорят, в частности, пред­ставители племени заза (Димли), живущие в Дерсиме. По мнению Минорского, само название гурани происхо­дит от архетипа гавбарак [Ga (v) bara (k)], и место пер­воначального расселения этого народа следует искать в Прикаспии, где под этим именем известна правившая с 645 по 660 год- династия1). Все эти источники убедитель­но свидетельствуют о том, что у курдов имеется социаль­ное деление, что у них, несомненно, существуют касты или классы. Читатель, может быть, задаст вопрос, нет ли в вышесказанном некоторой опасности смешения различных племен, делящихся на оседлые, кочевые и полукочевые, с социальными группами, имеющимися внутри каждого племени. Это замечание может на пер­вый взгляд показаться обоснованным, но следует учесть, что многие племена - в частности, неоднократно упо­минавшиеся харки, а также артуши, сурчи, милан — разделяются на две части: кочевую, соответствующую классу воинов (принадлежащих к одному расовому типу и представленному именно кочевниками-животно­водами, как об этом говорилось в гл. IV), и оседлую, соответствующую классу земледельцев, остающемуся так или иначе прикрепленным к земле. Это позволяет предположить, что ныне оседлые племена в древности являлись ответвлениями кочевых племен. Однако со временем их связи с ними ослабевали и группы эти обретали самостоятельное существование. Такое предпо­ложение кажется тем более вероятным, что воины-кочевннки, живущие исключительно скотоводством, ведут менее обеспеченный образ жизни, чем оседлые земле­дельцы, располагающие более или менее постоянными источниками средств существования. Неблагоприятное стечение обстоятельств значительно быстрее приводит к исчезновению кочевого племени, чем оседлого, н там, где племя делилось надвое, выживала обычно лишь его оседлая ветвь, бывшая первоначально лишь частью единого племени, лишь классом.

Общам тенденция, впрочем, как мы уже имели слу­чай убедиться в гл. IV, сводится к отказу от кочевого образа жизни и переходу к оседлости через промежу­точную, полукочевую стадию. Таким образом, опасность

^{___________________________________}

1.См. ст. «Гурани» В. Минорского, БОАН, т. XI, ч. I, 1943.

201

спутать племя и общественный класс представляется лишь кажущейся.

Процесс перехода к оседлости армянских курдов в период, последовавший за исчезновением армян, был описан Клерже1). П. Рондо² рассматривает ход этого процесса в Сирии, где курды превращаются в сезонных рабочих. Правительство поощряет это оседание на зем­лю, полностью отвечающее интересам землевладельцев. Марк Сайке некогда выступил с осуждением этой поли­тики, практическое осуществление которой он наблюдал в районах, расположенных к югу от Эрзурума. Мольтке³ описал предпринятые в более ранний период (1838) попытки прикрепить курдов к земле, не увенчавшиеся, однако, успехом.