1 Терапевтическое государство. Интервью с Томасом Зацем // Саймон, р. Один к одному.

Беседы с создателями семейной терапии / Р. Саймон. – М., 1996. – С. 80.

2 Там же.

3 Там же.

106

что этот известнейший практик психотерапии отдавал преимущество слову, своего рода

лингвистическим трюкам в процессе обслуживания находящихся в трудной жизненной си-

туации людей, красноречию специалиста. «Поэзия, политика, психиатрия – все сводится к

языку, к древней истине, которую мы, на свою беду, забыли: управляя словами – управляем

людьми, – постулировал Т. Зац. – Личное горе и общественные волнения, агрессивность и

страдания неизбежны. Но это не болезни. Причисляя все это к болезням, мы отступаем от

нашей ответственности и от нашей свободы»1.

Резюмируя вышесказанное, подчеркнем, что семейные терапевты призваны отличаться

прежде всего красноречием и ценностными ориентациями. И, на наш взгляд, данное поло-

жение, высказываемое неоднократно не только Т. Зацем, но и Д. Комбсом, Д. Фридман, Дж.

Хейли, другими специалистами, представляется весьма значимым для практики социальной

работы в целом.

Что касается ценностных ориентаций, то терапевт не должен лишать клиента ответст-

венности за свою жизнь, даже если клиент дает такое право специалисту. Цель социальной

терапии – помочь клиенту лучше распоряжаться собственной жизнью, мобилизуя как собст-

венные ресурсы, так и ресурсы окружающей среды. При этом одно из эффективных средств

достижения данной цели – анализ собственной жизни. «Непроанализированную жизнь не

стоит жить», – утверждают известнейшие терапевты, взявшие на вооружение личные прин-

ципы Сократа, Фрейда, Шекспира2.

Анализируя свою жизнь, клиент пытается в ней разобраться, понять, почему он делает

то, что делает. Тем самым фактически осуществляется самодиагностика, без которой невоз-

можна терапия. Причем отделить одно от другого – диагностику от терапии – весьма слож-

но. С одной стороны, диагностика, повторим это вновь, не включает в себя работу по реше-

нию проблем клиента, с другой – трудно установить границы между диагностикой и терапи-

ей3. На практике часто трудно или неуместно строго разграничивать и проводить линию

между данными этапами вмешательства: «уже в самом незнанье этом частично кроется от-

вет».

Иначе говоря, анализ собственной жизни, осуществляемый клиентом и простимулиро-

ванный специалистом, – важнейшая составляющая процесса терапии данного клиента. При

этом важное средство подобного рода стимулирования – наблюдение специалиста за ходом

перемен, изменением в ситуации клиента.

Продолжая перечисление ценностных ориентаций терапевта, отметим, что терапия –

это обмен информацией между терапевтом и его клиентом. Именно обмен, суть которого

отразим с помощью метафоры ресторана, где не нужно выбирать «между гамбургером и жа-

реной курицей», где столько всего в меню4. Метафора ресторана позволяет обратить внима-

ние и на другие ценности: делая свое дело, специалист призван не вмешиваться в чужие де-

ла, избегать отеческого тона. Иначе говоря, терапевт наблюдает, слушает, информирует кли-

ента, удивляет, отвлекает его, прогоняя тоску.

Резюмируя сказанное относительно ценностных ориентаций терапевта, подчеркнем,

что предложенный вниманию читателя перечень – один из возможных. И в его основе –

практика лучших в мире, наиболее цитируемых профессионалов. При этом мы понимаем,

что обобщение – дело весьма рискованное, уже в силу того что оно предполагает упрощение

того, что обобщается. В этой связи важнейшая задача, которую призван постоянно решать

терапевт, – это пополнять свой багаж знанием новых моделей вмешательства. Именно это

знание разнообразных моделей терапии позволяет специалисту организовать и упорядочить

свои наблюдения, составить план действий, наметить последовательность шагов в отноше-

1 Там же. - С. 79.

2 Там же. - С. 85.