{222} 6. Акцентирование как важнейшая функция

Отказавшись от «охранительного» положения об «особым образом организованном пространстве», мы попадаем на минное поле бесконечно многих возможностей акцентирования тех или иных действий в обыденной жизни, которые до сих пор были внутренне дифференцированными лишь на основании критерия «игрового действия».

«Однако в повседневной жизни имеется бесконечное множество ситуаций, которым свойственна акцентированность. Полицейский, регулирующий уличное движение, акцентирован уже благодаря своим движениям, месту на перекрестке, и вещественным атрибутам — обмундированию и светящемуся жезлу. Тем не менее его действия нельзя квалифицировать как театральные, так как они могут иметь весьма ощутимые последствия. Если регулировщик совершит ошибочное действие, произойдет столкновение, может быть, пострадает и сам он. Чтобы определить, какие акцентированные действия следует считать театральными, необходимо учесть, что не обязательно эти действия проходят без последствий, но если последствия имеются, то они ослаблены»³²⁶.

Если оставить в стороне критерий «игровое действие с ослабленными последствиями», поскольку при этом акцентируется какое-то одно из свойств актерских действий, вместо того чтобы поддержать принцип «актеры изображают — публика воспринимает», то может произойти смешение понятий, как, если речь пойдет о принудительных демонстративных действиях, например, публичных телесных наказаниях, казнях. Следовательно, нужен другой критерий для выбора одного, определенного способа акцентирования. Какой?

Ситуацию «перекресток с машинами, пешеходами и регулировщиком», согласно интегральному определению, можно было бы считать театральным, если бы полицейский действовал на подиуме (в особым образом организованном пространстве). Ибо реальная ситуация (театр) предлагает актера в особым образом организованном пространстве в определенное время. В таком случае актер представляет взорам других (зрителей) не столько себя или кого-то другого, но прежде всего что-то, а именно некоторые правила уличного движения. На этом примере видно, почему нас не удовлетворяет нечеткость формулировок «представлять» и «выставлять напоказ». Полицейский представляет правила уличного движения, но не выставляет их напоказ. Однако он акцентирован. Он использует правила уличного движения, представляя их, но он их не демонстрирует. Если он действует ошибочно, происходит авария.

На школьном дворе или в классе, объясняя школьникам правила уличного движения, полицейский их демонстрирует. И здесь он также акцентирует свои действия, хотя и не в отношении пространства. Если он совершит ошибку, никакой аварии не произойдет. Но действия полицейского на школьном дворе, если следовать интегральному определению театра, из-за отсутствия особым образом организованного пространства театром не являются. Узкое эмпирическое мышление в данном случае вообще исключает театр. Менее ограниченное эмпирическое мышление данную ситуацию перевернет, исключив из понятия театра уличный перекресток, но сохранив {223} действия полицейского, объясняющего правила движения школьникам (оставив полицейского наравне с «акробатом» и «индейцем»). Поэтому можно отказаться от принципиального критерия дифференциации театра — критерия, базирующегося на тезисе об особым образом организованном пространстве. Его следует, впрочем, сохранить как один из критериев акцентирования. Теоретическое мышление допускает рассмотрение как театра обеих ситуаций, если они воспринимаются как таковой.

Остается выяснить, каково значение восприятия для понятия театра. Речь идет о том аспекте процесса между актерами и зрителями, который часто метафорически называют соглашением между ними. В каждом случае подход определяется структурой, акцентированностью процесса, а решение, можно ли назвать некий процесс театром, принимается на основе функции, которая выявляется только в процессе восприятия.

1. В трамвае эпилептик привлекает к себе внимание. Акцентированный процесс становится интеракцией эпилептика и пассажиров, которые реагируют на происходящее, на спутницу больного, на ее старания успокоить его. Зрители смотрят на эпилептический припадок как на непосредственное акцентирование физических движений (не имеющих локальной, но, возможно, имеющих звуковую компоненту, не имеющих вещественных атрибутов). Они не считают происходящее театром, потому что акцентирование не воспринимается ими как главная функция происходящего. Напротив, в первую очередь они ожидают прекращения судорог и ослабления общего напряжения.

2. Человек, идущий на руках по торговой улице, также привлекает к себе внимание. Люди останавливаются, им хочется посмотреть на «акробата». Процесс опять-таки воспринимают как непосредственное акцентирование физических движений (без локальной и звуковой компонент, без вещественных атрибутов). Если люди останавливаются, обращают внимание на необычное поведение «циркача», то в их глазах самая важная функция происходящего — это акцентирование, сам показ физических движений. Зрители могут оценить происходящее как театр, а именно уличный театр.

3. В ситуации «перекресток, регулировщик, машины и пешеходы» полицейский, независимо от того, стоит он на возвышении или нет, несомненно, акцентирован непосредственно как локально, так и атрибутивно, возможно также и акустически. Прохожие воспринимают акцентированность жестов полицейского, но реальную ситуацию не воспринимают как театр, потому что главная функция действующего лица — это не акцентирование им собственных действий, а обеспечение нормального уличного движения.

4. Полицейский демонстрирует и объясняет детям правила уличного движения. В этой ситуации его жесты акцентированы, потому что они отличаются от жестов и движений школьников и учителей. Акцентированность непосредственна, скорее всего, атрибутивна и имеет звуковую компоненту, но не имеет локальной. Если полицейский допустит ошибку, столкновения автомобилей и т. п. не произойдет. Ограничение последствий его действий также входит в определение главной функции акцентированных жестов, что и приводит к оценке происходящего как театрального процесса. Именно школа — прекрасный пример того, как восприятие влияет на понимание театра. Бесчисленные действия показа и демонстрации происходят поэтапно и обладают различными степенями акцентированности, {224} причем лишь в некоторых жестах зрители воспринимают акцентированность как главную их функцию.

5. Исследования в области психологии восприятия показали, что театры, имеющие собственное здание, публика сегодня посещает не столько для того, чтобы познакомиться с содержанием пьес, сколько для того, чтобы увидеть, «как это поставлено», то есть ради актерского мастерства и стиля постановок (вида и степени акцентированности, взаимодействия скрытого и явленного)³²⁷. Это положение согласуется и с формулировкой понятия театра: «[Театр] как реальность познается как ситуация…» Телодвижения актера на сцене, разумеется, акцентированы локально, обнаруживаются и прочие компоненты. Процессы на сцене, как и процессы между актерами и зрителями, это интеракция. Зрители внимательно разглядывают всю обстановку, замечают изменения в акцентированности, реагируют. В способе акцентирования (инсценировке пьесы и актерской игре) зрители видят главную функцию интерактивного действия (наряду с ней всегда имеются и другие функции — сообщение информации, послание и т. д.) и с этой точки зрения оценивают процесс как театр.

Дискуссия о функциях в определении чего-либо всегда оставляет в стороне оценки. Причем речь может идти только о «первом среди равных», об интуитивном или рациональном выявлении важнейшей функции среди многих других. Но если известно правило практики, по которому мы ежедневно на основании воспринимаемых нами функций решаем вопрос о главной из них, то спрашивается, нельзя ли применить его на практике с меньшей зависимостью от случайностей, более рационально, более систематически? В этом случае теоретики получили бы не меньшую свободу, чем прохожие или другие зрители в наших примерах: если выполнено основное условие — акцентированность действий — осознание акцентирования как главной функции, то процессы, в том числе исторические, можно квалифицировать как театральные. В интегральном определении театра действие функционирует как необходимое условие, тогда как постижение (восприятие) ситуации является достаточным условием. Поэтому возможен такой вариант: как театр постигается исторически конкретная интеракция между актером (актерами) и зрителем (зрителями), если в качестве ее главной функции видят акцентирование телодвижений. Вид и степень акцентирования, а также другие функции могут изучаться с целью различных сопоставлений. Если использовать обозначения А и С, то получаем следующее: ситуация познается как театр, если С оценивает телодвижения А как главную функцию его интеракции с А. При этом В, то или особым образом организованного пространства, не требуется.