2.2. Предмет хищения и его признаки

Предмет хищения - чужое имущество. Имущество в хищении понимается уже, чем в гражданском законодательстве, и уже, чем в других посягательствах на собственность. Оно включает в себя только одну разновидность в гражданско-правовом смысле - движимое и недвижимое имущество, или вещи (за единственным исключением - газовой энергии). В мошенничестве, правда, предусмотрен и еще один вид предмета - право на имущество, но он выделен особо, в понятие имущества не включен.

На мой взгляд, признаков имущества как предмета хищений три, но два из них объединяют в себе несколько <1>: 1) физический или вещный признак имущества <2>; 2) комплекс экономических признаков; 3) комплекс юридических признаков. Только при одновременном наличии всех признаков сразу можно говорить о предмете хищения.

--------------------------------

<1> Л.С. Аистова считает их свойствами и выделяет физическое, экономическое и юридическое свойства (см.: Аистова Л.С. Кража: анализ состава преступления и проблемы квалификации. СПб., 2009. С. 20).

<2> См. далее обоснование употребления двух терминов.

С.М. Кочои выделяет не три, а четыре признака предмета хищения: 1) физический - предмет хищения всегда материален; 2) социальный - предметом могут быть лишь объекты, в которые вложен человеческий труд; 3) юридический - предметом может быть лишь чужое имущество; 4) экономический - предмет имеет определенную хозяйственную ценность <1>. Данную позицию разделяет и Е.В. Благов, который, правда, признает имущество не предметом, а объектом хищения <2>. Все перечисленные признаки имеют место и в трехзвенной классификации.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть" (под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева) включен в информационный банк согласно публикации - ИНФРА-М, КОНТРАКТ, 2006 (издание исправленное и дополненное).

<1> См.: Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. С. 172 - 173. См. также: Мазуренко Е.А. Некоторые аспекты квалификации преступлений против собственности. М., 2002. С. 6.

<2> См.: Благов Е.В. Указ. соч. С. 9.

По мнению И.Я. Козаченко, предмет хищения наделен тремя признаками: предметным - он выступает как материальный объект, экономическим - он воплощает в себе овеществленный человеческий труд, и юридическим - имущество чужое и у лица на него нет прав <1>.

--------------------------------

<1> См.: Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. С. 357 - 358.

2.2.1. Физический или вещный <1> признак имущества

--------------------------------

<1> Разумеется, физическая форма в обычном понимании включает в себя далеко не только вещи, она шире. Использование понятия "вещная форма" здесь осуществлено лишь для того, чтобы подчеркнуть "предметность". Хотя с учетом начавшегося отхода от исключительно вещного признака предмета хищения употребление сразу двух терминов позволит преодолеть современный этап понимания предмета хищения и плавно перейти к одному понятию - "физический признак" хищения, а может, отказаться когда-то и от него (если интеллектуальная собственность будет признана предметом хищения).

Традиционно считается, что предметом хищения может выступать только та его разновидность, которая имеет форму вещи. А.Ю. Чупрова говорит в связи с этим об осязаемом имуществе, т.е. вещах, имеющих определенное объемное выражение и воспринимаемых наглядно - зрительно или с помощью тактильной чувствительности <1>. Соответственно, как уже отмечалось в § 2 гл. 1, не являются предметом хищения интеллектуальная собственность, а также, как правило, различные виды энергии, лишенные вещной формы, за исключением газовой - газ может быть предметом хищений в силу прямого указания закона (п. "б" ч. 3 ст. 158 УК РФ) <2>. Однако, как известно, любое исключение лишь подтверждает правило: для предмета хищения все еще необходима вещная форма.

--------------------------------

<1> См.: Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т. Т. 1. С. 399.

<2> Не стану повторять сказанное выше о противоречивости данного законодательного решения.

Хотя, думаю, правильнее говорить о физической форме предмета хищения, которая шире по содержанию и включает не только вещную, но и другие разновидности предмета. Правда, следовало бы тогда изменить подход к энергии как предмету посягательств на собственность: в случае неправомерного потребления энергии считать все виды энергии предметом хищений, а не иных преступлений против собственности (см. об этом выше).

В основном предмет хищения - это имущество движимое. Практика свидетельствует о том, что чаще всего предметом хищений выступают ценные вещи - автомобили, драгоценности, видео- и аудиотехника и т.п., деньги, в том числе иностранная валюта, ценные бумаги, цветные металлы и др.

Иногда предмет хищения экзотичен: так, с одной из голубятен Заводского района г. Саратова было похищено 53 голубя; из питомника Института медицинской приматологии РАМН (Адлерский район г. Сочи) в 1998 г. были украдены 10 яванских макак; в окрестностях г. Ульяновска виновные демонтировали значительный кусок железнодорожного полотна и похитили 5,5 км рельсов; из одного из секс-магазинов "Интим" была открыто похищена резиновая надувная кукла; у предпринимателя из принадлежащего ему подвального помещения были украдены живые цветы на сумму более 42 тыс. руб. (в ценах 1998 г.); в декабре 2004 г. в г. Владикавказ была совершена кража 750-килограммового бронзового памятника М.Ю. Лермонтову <1> (хотя это, видимо, недвижимое имущество?); и т.д.

--------------------------------

<1> В связи с этим примером интересным является решение вопроса о точной квалификации содеянного. Это хищение одновременно и полностью подпадает под два состава: кражу (ст. 158 УК РФ), поскольку виновные явно преследовали корыстные цели, и уничтожение памятника культуры (ст. 243 УК РФ), который свое существование прекратил. Думаю, здесь мы имеем дело с идеальной совокупностью и необходимо вменять обе указанные статьи.

Следует остановиться на характеристике некоторых движимых предметов с точки зрения их возможности и способности быть предметом хищения.

Предметом хищения могут быть наличные деньги в российской или любой другой валюте <1>. Стоимость иностранной валюты, как правило, исчисляется в рублях по курсу Центробанка России на день совершения сделки с нею. Однако на разных территориях страны фактическая продажная стоимость иностранной валюты через уполномоченные банки может быть выше официального курса Центробанка. При хищении крупной суммы иностранной валюты расхождения в стоимости рублевого эквивалента могут быть значительными, иногда - если речь идет о вменении признака "крупный размер хищения" или "особо крупный размер хищения" - решающими для квалификации. Небезразличен этот вопрос и для потерпевшего, которому должен быть возмещен ущерб. Какая же стоимость иностранной валюты должна приниматься во внимание: установленная Центробанком или средняя местная, несколько отличная от официальной?

--------------------------------

<1> Н.В. Вишнякова называет деньги, а также ценные бумаги и документы фикцией вещи (см.: Вишнякова Н.В. Указ. соч. С. 93 - 95).

Думаю, во внимание должна приниматься стоимость иностранной валюты в том регионе, где совершено хищение. А так как она, как правило, разная в банковских учреждениях даже одного населенного пункта, следует рассчитывать и учитывать при квалификации среднюю стоимость иностранной валюты в этом регионе на день совершения хищения. Что же касается суммы возмещения ущерба потерпевшему, она рассчитывается не на день совершения преступления, а на день принятия решения о возмещении вреда <1>.

--------------------------------

<1> Ранее это специально оговаривалось в недействующем ныне общем для всех посягательств на собственность Постановлении. См. п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. N 5: "При определении размера материального ущерба, наступившего в результате преступного посягательства, необходимо учитывать стоимость имущества на день принятия решения о возмещении вреда с ее последующей индексацией на момент исполнения приговора в порядке, предусмотренном ст. 369 УПК РСФСР".

Следует иметь в виду, что, как правило, предметом хищения выступают деньги, находящиеся в обращении. В некоторых случаях это могут быть и деньги, изъятые из обращения, но подлежащие обмену на находящиеся в обращении в банковской или иной системе <1>. Стоимость подобных "денег" оценивается по той сумме, на которую они официально могли быть обменены.

--------------------------------

<1> Не прав поэтому А.П. Севрюков, утверждающий, что валюта, изъятая из обращения, может быть предметом хищения лишь в том случае, когда она имеет нумизматическую, историческую или научную ценность (см.: Севрюков А.П. Указ. соч. С. 37).

Предметом хищения иногда становятся деньги, давно изъятые из обращения, но представляющие какую-либо ценность и обладающие в силу этого определенной стоимостью: например, сделанные из драгоценных металлов, являющиеся исторической ценностью - редкие или очень старые и т.п. Однако в этой ситуации подобные предметы, собственно говоря, уже не деньги в буквальном толковании; они относятся к другим предметам хищения.

Предметом хищения могут быть и безналичные деньги, хранящиеся на счетах в банковских и парабанковских учреждениях <1>. Как правило, их похищают с помощью каких-либо средств, которые в литературе иногда путают с предметом хищения. Так, например, В.И. Плохова пишет: "В случаях посягательства на безналичные деньги и ценные бумаги предметом преступления является носитель (закрепитель, удостоверитель) права на получение имущества" <2>. Разница между тем принципиальная: хищение средств совершения преступления расценивается лишь как приготовление к хищению и в связи с этим наказуемо далеко не всегда (только если готовится тяжкое или особо тяжкое преступление); хищение предмета преступления является оконченным хищением. Об этом сегодня говорится в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате": "Как мошенничество квалифицируется безвозмездное обращение лицом в свою пользу или в пользу других лиц денежных средств, находящихся на счетах в банках, совершенное с корыстной целью путем обмана или злоупотребления доверием (например, путем представления в банк поддельных платежных поручений, заключения кредитного договора под условием возврата кредита, которое лицо не намерено выполнять). В соответствии со статьей 140 Гражданского кодекса Российской Федерации платежи на территории Российской Федерации осуществляются путем наличных и безналичных расчетов, то есть находящиеся на счетах в банках денежные суммы могут использоваться в качестве платежного средства. Исходя из этого с момента зачисления денег на банковский счет лица оно получает реальную возможность распоряжаться поступившими денежными средствами по своему усмотрению, например осуществлять расчеты от своего имени или от имени третьих лиц, не снимая денежных средств со счета, на который они были перечислены в результате мошенничества. В указанных случаях преступление следует считать оконченным с момента зачисления этих средств на счет лица, которое путем обмана или злоупотребления доверием изъяло денежные средства со счета их владельца, либо на счета других лиц, на которые похищенные средства поступили в результате преступных действий виновного".

--------------------------------

<1> В.В. Векленко полагает, что безналичные деньги могут быть предметом не хищения, а мошенничества в форме завладения имущественным правом (см.: Векленко В.В. Квалификация хищений. С. 74).

<2> Плохова В. Деньги и ценные бумаги как предмет преступления против собственности // Уголовное право. 2002. N 4. С. 31 - 32.

Иначе думает П.С. Яни (правда, это мнение было сформулировано до принятия указанного Постановления 2007 г.). Рассматривая конкретное дело по неправомерному завладению безналичными деньгами, он отмечает: "Когда гражданин Егунов положил 1000 рублей на свой счет в банке, он в соответствии с гражданским законодательством перестал быть их собственником. "Хозяином" этих денег стал банк, который вправе совершать с ними различные предусмотренные банковским законодательством операции. Однако обратим внимание на кавычки. Они означают, что ввиду отсутствия наличных средств (вместо них имеются лишь записи на счетах) в отношении денег у всех, кто оперирует ими, возникают лишь права требования, которые и переходят от банка к другой стороне в кредитном договоре, и т.д. И поскольку безналичные деньги - это не вещь, которую можно похитить, а право требования, то похитить их нельзя" <1>. Думаю, что это слишком вольная интерпретация гражданского законодательства. Разумеется, факт хранения денег на банковских счетах не прекращает права собственности на них. И предметом преступления в данном случае выступает не право на имущество, как полагает П.С. Яни, и не имущественные права, по мнению В. Хилюты <2>, а само имущество в виде денег, существовавших на момент завладения ими в безналичной форме.

--------------------------------

<1> Яни П.С. Преступное посягательство на имущество // Законодательство. 1998. N 9 - 10.

<2> См.: Хилюта В. Безналичные деньги - предмет хищения или преступлений против собственности? // Уголовное право. 2009. N 2. С. 79. Автор предлагает ввести в гл. 21 УК РФ самостоятельную статью с нормой о противоправном приобретении имущественных прав собственника или иного законного владельца (Там же. С. 80). Хотелось бы отметить некоторую двусмысленность названия статьи: разве хищение - это не преступление против собственности?

Безналичные деньги похищаются путем: подделки и предъявления в банк или другую организацию каких-либо документов (например, именных ценных бумаг); похищения и использования чужих пластиковых (кредитных либо расчетных) карт <1>; перевода денежных средств на определенные счета в других, в том числе заграничных, банках с использованием компьютерных технологий и т.п.

--------------------------------

<1> В науке предлагается дополнить УК РФ статьей, предусматривающей уголовную ответственность за совершение хищения с использованием банковских карт (см.: Волженкина В., Строянкова К. К вопросу о квалификации деяний, связанных с подделкой банковских карт // Уголовное право. 2009. N 1. С. 20). Не думаю, что в этом есть реальная потребность. Реализация такого предложения лишь усилит и без того немалую казусность уголовного закона. Что же касается утверждения авторов о том, что ст. 158 УК РФ при хищении с помощью карты неприменима, "поскольку безналичные деньги не соответствуют признакам предмета кражи" (там же), то это спорное заявление. См. об этом выше, в тексте параграфа.

Сам факт хищения кредитной карты не может признаваться оконченным хищением; это приготовление к нему при наличии цели завладеть в дальнейшем той суммой, на которую открыта кредитная карта <1>. Хищение будет оконченным только тогда, когда преступник использует кредитную карту по назначению, например для того, чтобы расплатиться за товар в супермаркете. Сейчас эта позиция отчасти подтверждена п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51. Правда, Пленум рассмотрел не факт хищения карты, а факт ее изготовления в целях дальнейшего присвоения чужого имущества: "...Изготовление лицом поддельных банковских расчетных либо кредитных карт для использования в целях совершения этим же лицом преступлений, предусмотренных частью 3 или частью 4 статьи 159 УК РФ, следует квалифицировать как приготовление к мошенничеству".

--------------------------------

<1> Такую же позицию занимают В.Г. Баяхчев и В.В. Улейчик, А.И. Бойцов (см.: Баяхчев В.Г., Улейчик В.В. Расследование хищений, совершаемых в кредитно-финансовой сфере с использованием электронных средств // Законодательство. 2000. N 6; Бойцов А.И. Указ. соч. С. 177). Иначе думают Ю.И. Ляпунов, Б.В. Яцеленко и С.И. Никулин (см.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. С. 210 - 211; Российское уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. М.П. Журавлева, С.И. Никулина. М., 1998. С. 136). Двойственную позицию занимал по этому вопросу О.Ф. Шишов, указывавший: "К ценным бумагам... (могущим быть предметом хищения. - Н.Л.) могут быть приравнены и получившие в последнее время большое распространение пластиковые карточки, хотя, чтобы получить вклад в банке с помощью пластиковой карточки, необходимо еще обладать цифровым кодом, и если преступнику он неизвестен, то получить деньги он не сможет" (Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т. Т. 2. С. 9).

Но ошибки в квалификации хищения пластиковых карт на практике встречаются и поныне. Так, приговором Асбестовского городского суда Свердловской области В. осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ, и двух преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда нашла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Из показаний потерпевшей Е. следует, что она работает вахтером в общежитии. 20 мая 2008 г. к ней подходил В. и просил вызвать такси. В тот вечер она много раз покидала вахту, а утром обнаружила, что из сумки пропали деньги в сумме 930 руб., сотовый телефон и банковская карточка мужа с пин-кодом. В банке ей сообщили, что с карточки сняты через банкомат деньги в сумме 28 тыс. руб. По видеозаписи в банке она узнала В. и увидела, как он снимал деньги. Из показаний потерпевшего М. следует, что у его жены похитили его банковскую карточку и сняли с нее через банкомат 28 тыс. руб. Действия В. в отношении потерпевших Е. и М. суд необоснованно квалифицировал в качестве двух самостоятельных преступлений, поскольку, как установлено судом, банковскую карту В. похитил одновременно с имуществом Е., после чего снял деньги с указанной карты. Из приговора следует, что умыслом В. изначально охватывалось получение по данной карте денег через банкомат. Поэтому действия осужденного следует квалифицировать как одно преступление, предусмотренное п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ <1>. Кража была окончена в момент завладения наличными деньгами, поскольку само по себе завладение банковской картой ущерба потерпевшему еще не причиняет.

--------------------------------

<1> См.: Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 3 апреля 2009 г. N 22-3040/2009 // URL: http://www.ekboblsud.ru.

В настоящее время появилась и новая разновидность безналичных денег - так называемые электронные, или виртуальные, деньги (Web Money). Они тоже, на мой взгляд, могут быть предметом хищений <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее об этом см.: Шульга А.В. Уголовно-правовая охрана интеллектуальной собственности. С. 26 - 28.

А.В. Шульга высказывает мнение, согласно которому предметом при хищении пластиковых карт или безналичных денег выступает информация, которая есть на этой карте или хранится в банке <1>. Информация здесь, конечно, имеет место, однако, думаю, что преступника интересует вовсе не она, а те деньги, которые с карты можно получить. Точно так же записи в реестрах акционеров, существующие только в электронном виде и свидетельствующие о том, что конкретное лицо - обладатель акций, едва ли привлекают преступника информацией; они олицетворяют совершенно конкретную стоимость, и именно она является целью преступника, вносящего правки в электронные записи. По сути, и здесь речь идет о безналичных деньгах или ценных бумагах, которые могут и должны признаваться предметами хищения. Такая позиция высказана и Пленумом Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51. Интересно, что именно так расценивает электронные деньги и та Директива Европейского парламента и Совета 2000/46/ЕС, на которую в подтверждение своей позиции ссылается А.В. Шульга: электронные деньги признаются "денежной стоимостью, представленной требованием эмитента, которая: 1) хранится на электронном устройстве; 2) эмитируется по получению средств эмитентом...; 3) принимается в качестве средства платежа иными инструментами" <2>.

--------------------------------

<1> См.: Шульга А.В. Объект и предмет преступлений, посягающих на собственность, в условиях рыночных отношений и информационного общества. С. 114 - 116, 119; Он же. Объект и предмет преступлений против собственности в условиях рыночных отношений и информационного общества. С. 126 и след.; Он же. Уголовно-правовая охрана интеллектуальной собственности. С. 19 и след.

<2> Шульга А.В. Объект и предмет преступлений, посягающих на собственность, в условиях рыночных отношений и информационного общества. С. 120.

Самостоятельным предметом хищения выступают ценные бумаги. В настоящее время это общее положение наукой практически не оспаривается, тем более что они признавались предметом хищения и в русском дореволюционном уголовном законодательстве <1>. Однако встречаются исключения. М.М. Ветошкина полагает, что ценная бумага не обладает одним из обязательных признаков предмета хищения и, соответственно, не может рассматриваться в качестве предмета хищения. "...Ценная бумага обладает меновой стоимостью, то есть имеет стоимость, выражаемую в денежных единицах (ценную бумагу можно продать, купить, обменять, подарить и т.д.), но при этом сама ценная бумага как вещь, как бумажный носитель никаких конкретных человеческих потребностей не удовлетворяет, то есть она как документ не имеет потребительской стоимости" <2>. Позиция эта, на мой взгляд, довольно странная. Если идти по пути, предлагаемому автором, то следует признать, что и наличные деньги - в любой валюте - не могут быть предметом хищения, поскольку "как вещь" они никакими полезными свойствами, читай - потребительской стоимостью, не обладают. Специфика ценных бумаг, равно как и денег, заключается в том, что они могут обмениваться на любую другую вещь и олицетворять, таким образом, любую потребительскую стоимость. Пытаясь оторвать бумажный носитель ценной бумаги от ее содержания - имущественных прав, как это делает М.М. Ветошкина, мы неизбежно придем к тому, что извратим гражданско-правовое понятие ценной бумаги. Интересно, что и сама автор признает "неразрывное единство" бумажного носителя и имущественных прав, закрепленных в нем <3>.

--------------------------------

<1> Интереснейшие примеры конкретных уголовных дел о хищении ценных бумаг в XIX в. приводит Е.В. Валласк (см.: Валласк Е.В. Мошенничество с использованием ценных бумаг: ретроспективный анализ, криминалистическая характеристика и программы расследования. СПб., 2007. С. 14 - 19, 24 и след.).

<2> Ветошкина М.М. Ценные бумаги как предмет хищения: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. С. 12.

<3> Там же. С. 13.

Статья 142 ГК РФ дает следующее определение: "Ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности". Статья 143 ГК РФ относит к ценным бумагам государственную облигацию, облигацию, вексель, чек, депозитный и сберегательный сертификаты, банковскую сберегательную книжку на предъявителя, коносамент, акцию, приватизационные ценные бумаги и другие документы, которые законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке отнесены к числу ценных бумаг.

В соответствии с гражданским законодательством ценные бумаги могут быть: на предъявителя, если права, удостоверенные ею, принадлежат предъявителю ценной бумаги (например, акции, облигации, банковские сберегательные книжки на предъявителя и т.д.); именными (права принадлежат названному в ценной бумаге лицу) и ордерными (права принадлежат названному в бумаге лицу, которое может само осуществить эти права или назначить своим распоряжением (приказом) другое управомоченное лицо) (ст. 145 ГК РФ). Только первая разновидность ценных бумаг, а именно ценные бумаги на предъявителя, безоговорочно могут выступать предметом хищения. Их изъятие равнозначно причинению имущественного вреда их собственнику или законному владельцу; в любой момент и без всяких сложностей подобная ценная бумага может быть предъявлена к оплате, продана и т.п. Совершенно справедливо оговаривается в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51: "Не образует состава мошенничества тайное хищение ценных бумаг на предъявителя, то есть таких ценных бумаг, по которым удостоверенное ими право может осуществить любой их держатель (облигация, вексель, акция, банковская сберегательная книжка на предъявителя или иные документы, отнесенные законом к числу ценных бумаг). Содеянное в указанных случаях надлежит квалифицировать как кражу чужого имущества. Последующая реализация прав, удостоверенных тайно похищенными ценными бумагами на предъявителя (то есть получение денежных средств или иного имущества), представляет собой распоряжение похищенным имуществом и не требует дополнительной квалификации как кража или мошенничество".

Что касается именных ценных бумаг (например, чеки, векселя и т.д.), завладение ими вовсе не означает, что их владельцу или собственнику уже причинен ущерб. Для получения материальной выгоды от таких ценных бумаг незаконному владельцу недостаточно предъявить их в соответствующее банковское или иное учреждение; не может он и просто продать их. Необходимы дополнительные шаги для завладения стоимостью этих ценных бумаг, например их подделка или, наоборот, подделка документов, удостоверяющих ту личность, которая названа в бумаге. Соответственно, само по себе хищение именных ценных бумаг еще не может быть расценено как оконченное хищение; оно квалифицируется только как приготовление к нему. Сами же именные бумаги выступают здесь средством совершения преступления; предмет преступления - наличные или безналичные чужие деньги. В то же время, думаю, следует согласиться с Ю.И. Ляпуновым, усматривавшим в хищении именных ценных бумаг идеальную совокупность ст. ст. 30, 159 и 325 УК РФ (похищение официальных документов из корыстной заинтересованности) <1>, при условии, конечно, что это мошенничество особо квалифицированное (ч. ч. 3 или 4 ст. 159 УК РФ).

--------------------------------

<1> См.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. В.Н. Петрашева. С. 166. По-моему, это утверждение верно и для ордерных ценных бумаг.

Несколько иначе обстоит дело с ордерными ценными бумагами. Согласно ст. 146 ГК РФ они могут быть трех основных видов в зависимости от содержания передаточной надписи: бланковый индоссамент (без указания лица, которому должно быть произведено исполнение), ордерный индоссамент (с указанием лица, которому или приказу которого должно быть произведено исполнение) и препоручительный индоссамент (поручение осуществлять права, удостоверенные ценной бумагой, без передачи этих прав индоссату). Ордерные ценные бумаги первого вида (бланковый индоссамент) выступают предметом хищений без каких-либо ограничений <1>.

--------------------------------

<1> Также думает и А.И. Бойцов (см.: Бойцов А.И. Указ. соч. С. 182). И именно поэтому нельзя согласиться с Г.Л. Кригер, утверждавшей категорически: "Предметом хищения могут быть только ценные бумаги на предъявителя" (см.: Курс российского уголовного права. Особенная часть. С. 321). Такой позиции придерживается в настоящее время и А.В. Шульга (см.: Шульга А.В. Объект и предмет преступлений против собственности в условиях рыночных отношений и информационного общества. С. 109).

Другая ситуация с ордерным индоссаментом. Он, безусловно, не может выступать предметом кражи, ненасильственного грабежа, присвоения и растраты. И здесь применимо все то, что говорилось в отношении именных ценных бумаг. Однако ордерный индоссамент вполне может быть предметом мошенничества и насильственного грабежа (равно как и разбоя и вымогательства, которые не являются хищениями). Если владелец ордерной ценной бумаги, поименованный в ней, под влиянием обмана или злоупотребления доверием или под воздействием физического или психического насилия сделает передаточную надпись (отдаст приказ или распоряжение) в бумаге на применившего к нему такие методы воздействия или на любое лицо, указанное им, завладение такой ордерной бумагой будет оконченным хищением <1>. Иначе полагает А.И. Бойцов. По его мнению, ордерный индоссамент не может быть предметом хищения <2>. Однако конкретных ситуаций А.И. Бойцов, к сожалению, не рассматривает.

--------------------------------

<1> См. об этом: Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. С. 212.

<2> См.: Бойцов А.И. Преступления против собственности. С. 182.

И только препоручительный индоссамент не может выступать предметом хищения <1>.

--------------------------------

<1> В связи со всем изложенным выше относительно ордерных ценных бумаг не могу согласиться с З.А. Незнамовой, отмечающей, что именные и ордерные ценные бумаги предметом хищения выступать не могут (см.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. С. 266; Уголовное право: Особенная часть: Учебник для студентов вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, Г.П. Новоселов. С. 219).

Ценные бумаги могут иметь документальную форму или быть бездокументарными. О них говорит ст. 142 ГК РФ: "В случаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном или компьютеризованном)". Хищение такой бездокументарной ценной бумаги (но опять-таки на предъявителя) с помощью, например, использования компьютерных технологий является оконченным хищением и требует в этой ситуации дополнительной квалификации по ст. 272 УК РФ - неправомерный доступ к компьютерной информации.

Иначе думает А.И. Бойцов. Он пишет: "Поскольку операции с бездокументарными ценными бумагами могут совершаться только при обращении к лицу, которое осуществляет официальную фиксацию прав и правообладателей и которое несет ответственность за совершение официальных записей о проведенных операциях, обеспечение их сохранности и конфиденциальности, а также за предоставление правильных данных о таких записях, постольку возможность хищения таких ценных бумаг практически маловероятна" <1>. Полагаю, однако, что автор упускает из виду возможность совершения подобных действий путем использования компьютерных технологий.

--------------------------------

<1> См.: Бойцов А.И. Указ. соч. С. 184.

Стоимость ценной бумаги, которая может выступать предметом хищения, определяется ее стоимостью на рынке ценных бумаг в данном регионе на день совершения хищения. Эта стоимость может быть как выше, так и ниже номинала, обозначенного в бумаге.

Из предметов хищения, относящихся к движимому имуществу, по гл. 21 УК РФ исключены:

1) ядерные материалы и радиоактивные вещества. Их хищение предусмотрено ст. 221;

2) огнестрельное оружие, комплектующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства. Их хищение предусмотрено ч. 1 ст. 226;

3) ядерное, химическое, биологическое и другие виды оружия массового поражения, материалы и оборудование, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения. Их хищение предусмотрено ч. 2 ст. 226.

Хищение перечисленных в п. п. 1 - 3 предметов посягает в основном на общественную безопасность;

4) наркотические средства и психотропные вещества, а также растения, содержащие наркотические средства или психотропные вещества, либо их части, содержащие наркотические средства или психотропные вещества. Их хищение посягает на общественное здоровье и предусмотрено ст. 229 УК РФ <1>.

--------------------------------

<1> См. об этом: Гаухман Л., Филаненко А. Отграничение хищений чужого имущества от хищений других предметов, предусмотренных специальными нормами // Уголовное право. 2008. N 5. С. 18 - 21.

А.Г. Безверхов исключает из предметов хищения также человека <1>. Думаю, однако, что в этом нет необходимости по той простой причине, что человек ни при каких обстоятельствах не может быть отнесен к имуществу.

--------------------------------

<1> См.: Безверхов А.Г. Имущественные преступления. С. 193.

Вопрос о недвижимом имуществе как предмете хищения является довольно спорным и сложным. Современное уголовное законодательство не предусматривает специального состава, посвященного хищению недвижимого имущества, в отличие от прежнего уголовного закона, который в последние годы своего действия имел состав неправомерного завладения чужим недвижимым имуществом. Это не означает, однако, что неправомерное завладение (хищение) чужой недвижимостью в настоящее время перестало быть уголовно наказуемым. Очень точно пишет об этом А.И. Бойцов: "...Полной декриминализации в данном случае, строго говоря, не произошло. Известно, что исключение или включение нового состава отнюдь не всегда означает отмену или установление преступности предусматриваемого им деяния... Истории российского законотворчества известны факты, когда из УК исключали целые главы, что отнюдь не влекло устранение преступности и наказуемости предусматриваемых ими деяний. Подобного рода ситуацию следует рассматривать в контексте процессов обобщения и казуистического дробления закона" <1>. Очевидно, что законодатель посчитал, что подобное хищение вполне охватывается рамками традиционно существующих форм.

--------------------------------

<1> Бойцов А.И. Указ. соч. С. 159 - 160.

Существует и другое мнение. А.Г. Безверхов утверждает: "Недвижимость не может признаваться предметом хищения чужого имущества" <1>. В.В. Векленко отмечает: "С позиции уголовного законодательства предмет хищения может быть только движимым имуществом. Отнесение к предмету хищения только движимого имущества не влечет за собой каких-либо межотраслевых противоречий" <2>. Возможно, подобное решение вопроса действительно позволит избежать коллизий между различными отраслями права. Но возникнет другая - и совсем немаленькая - проблема: как квалифицировать посягательства на недвижимость, связанные с завладением ею. В определенной степени противоречиво самому себе, В.В. Векленко далее пишет: "Однако это не означает, что посягательство на недвижимое имущество не является преступлением против собственности" <3>. Правда, никаких пояснений по этому поводу он не дает.

--------------------------------

<1> Безверхов А.Г. Имущественные преступления. С. 125.

<2> Векленко В.В. Квалификация хищений. С. 71.

<3> Векленко В.В. Квалификация хищений. С. 72.

Под недвижимым имуществом гражданское законодательство понимает "земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество" <1> (ст. 130 ГК РФ).

--------------------------------

<1> Уголовно-правовой наукой предложено собственное понятие недвижимого имущества. Так, И.В. Жеребчиков полагает, что недвижимое имущество включает в себя "ценные объекты природного и искусственного происхождения, имеющие прочную связь с землей, закрепленную правовым актом, состоящие из совокупности разнородных вещей, образующих единое целое, и использующиеся по одному жизненно необходимому, социально значимому и полезному назначению, составляющие имущественный интерес граждан и юридических лиц". При этом автор полагает необходимым законодательно закрепить приведенное понятие (см.: Жеребчиков И.В. Уголовно-правовые проблемы охраны недвижимого имущества в России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2007. С. 8, 12 - 13). В этом определении многое смущает, начиная с того, что недвижимость связывается с совокупностью разнородных вещей, и заканчивая использованием недвижимости по одному назначению.

Думаю, что понятие хищения применимо только к тем объектам недвижимости, которые в принципе могут находиться в частной собственности или в частном владении (пользовании). В противном случае о хищении нельзя вести речь, поскольку некоторые объекты недвижимости, по определению, не могут быть присвоены, их нельзя ни изъять, ни обратить в свою пользу или в пользу других лиц. К таким объектам недвижимости следует относить, например, согласно Федеральному закону от 21 февраля 1992 г. N 2395-1 "О недрах" недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы. Они являются государственной собственностью. Участки недр не могут быть предметом купли, продажи, дарения, наследования, вклада, залога или отчуждаться в иной форме. Возможно только получение права пользования недрами в строго регламентированной законом форме (ст. 1.2).

Одного нарушения права пользования недрами для констатации состава хищения недостаточно. В ряде случаев, однако, это нарушение может обладать высокой степенью общественной опасности и причинять крупный имущественный ущерб собственнику недр - государству. В литературе справедливо отмечается, что современное уголовное законодательство практически не предусматривает средств реагирования на подобное общественно опасное поведение. В ст. 255 УК РФ содержится состав нарушения правил охраны и использования недр, но он применяется только тогда, когда эти нарушения были допущены при проектировании, размещении, строительстве, вводе в эксплуатацию и эксплуатации горнодобывающих предприятий или подземных сооружений, не связанных с добычей полезных ископаемых, т.е. совершены специальным субъектом. Наказуема также самовольная застройка площадей залегания полезных ископаемых.

Что касается самовольной разработки недр и самовольной добычи полезных ископаемых, то они практически не наказуемы, кроме тех случаев, когда полезные ископаемые могут быть признаны предметом хищения (об этом будет сказано ниже). Едва ли такая ситуация может считаться нормальной. Государственная собственность не может охраняться меньше, чем любая другая; это противоречит Конституции РФ. Полагаю поэтому, что необходимо установить уголовную ответственность за самовольную разработку недр и добычу полезных ископаемых при отсутствии признаков хищения. Поскольку это деяние причиняет в основном имущественный ущерб собственнику - государству, поместить его следует в главу посягательств на собственность, а не в главу экологических преступлений <1>. Специфика последних, на мой взгляд, должна заключаться в причинении преимущественного вреда экологии.

--------------------------------

<1> Практически такое же предложение высказано С.М. Кочои (см.: Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. С. 121).

З.А. Незнамова предлагает квалифицировать преступные посягательства на недра и их содержимое как хищение, признав содержимое недр его предметом <1>. Думаю, что реализация подобного предложения потребует пересмотра довольно устоявшегося понятия предмета хищения, да и понятия хищения, что едва ли оправданно. И.А. Клепицкий справедливо замечает: "Стабильность традиционной системы имущественных преступлений объясняется ее логичностью, внутренней и внешней целесообразностью. Реформировать ее можно только лишь в том смысле, в каком можно реформировать периодический закон Д.И. Менделеева - ее можно только уточнять, но не изменять порядок и взаимосвязь элементов. Традиционная система имущественных преступлений вполне отвечает потребностям современной экономики, нисколько не противоречит уголовному закону и почти всегда находит поддержку в судебной практике" <2>.

--------------------------------

<1> См.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. С. 265; Уголовное право: Особенная часть: Учебник для студентов вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, Г.П. Новоселов. С. 218.

<2> Клепицкий И.А. Недвижимость как предмет хищений и вымогательства // Государство и право. 2000. N 12. С. 11. Следует, однако, указать, что позиция, занимаемая И.А. Клепицким по поводу недвижимости как предмета хищения, на мой взгляд, довольно противоречива. Она будет проанализирована далее.

Таким образом, участки недр и их содержимое не могут быть предметом хищений, в какой бы форме они не выражались.

Все остальные указанные в гражданском законодательстве объекты недвижимости находятся как в собственности, так и в законном владении (пользовании) частных лиц. Следует ли из этого, что они способны выступать предметом хищений, предусмотренных в гл. 21 УК РФ? Ответ на этот вопрос далеко не так однозначен, как это явствует из специальной литературы <1>.

--------------------------------

<1> Многие современные исследователи просто оговаривают, что недвижимое имущество является предметом хищений (см., напр.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. В.Н. Петрашева. С. 165; Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. С. 141; Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т. Т. 1. С. 399; Скляров С. Уголовная ответственность за хищение недвижимого имущества // Российская юстиция. 2001. N 6. С. 52; и др.).

К недвижимости, согласно гражданскому законодательству, относятся и такие предметы, которые очень похожи на движимые: подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты <1>. Эти предметы вполне могут быть изъяты и обращены виновным в свою пользу или пользу других лиц, несмотря на существующий законный (регистрационный) порядок владения ими. Последний в силу близости этого имущества к движимому не способен помешать неправомерному завладению этими вещами и их присвоению. Думаю, поэтому названные предметы могут быть предметом хищений <2>, причем без каких-либо ограничений <3>. Воздушные, морские, речные суда, космические летательные аппараты возможно похитить путем кражи, мошенничества, присвоения, растраты, грабежа <4>, а не только путем мошенничества, присвоения и растраты, как считает А.П. Севрюков <5>.

--------------------------------

<1> Понятие космических объектов не дается даже в специальном Федеральном законе от 20 августа 1993 г. N 5663-1 "О космической деятельности", но, исходя из толкования его положений, понятно, что космические объекты включают в себя космическую пилотируемую и непилотируемую технику, т.е. космические летательные аппараты различного предназначения.

<2> См.: Пономарев П.Г., Семенов В.М., Борбат А.В. и др. Указ. соч. С. 49.

<3> В литературе об этих ограничениях говорят часто (см., напр.: Российское уголовное право: Особенная часть / Под ред. М.П. Журавлева, С.И. Никулина. М., 2000. С. 159 ("...Способы завладения им (недвижимым имуществом. - Н.Л.) весьма ограничены").

<4> К такому же выводу приходит и А.И. Бойцов (см.: Бойцов А.И. Указ. соч. С. 166).

<5> См.: Севрюков А.П. Указ. соч. С. 35.

Что же касается других объектов недвижимости (земельных участков, зданий, сооружений, объектов незавершенного строительства и т.п.), то здесь вопрос решается принципиально иначе. Изъятие их в физическом смысле без изменения статуса вещи невозможно по определению. Здание, которое преступники, положим, разбирают на части и затем эти части похищают, перестает существовать как недвижимость, превращается в движимое имущество. Обращение же названных объектов в свою пользу в том смысле, в каком это осуществляется в хищении, т.е. насовсем, с получением триады правомочий собственника, также невозможно без одновременного юридического оформления прав владения, без официальной государственной регистрации <1>. Незаконное пользование землей, водными объектами, лесом и т.п., разумеется, возможно; но этого недостаточно для хищения, предполагающего присвоенность вещи. Образно эту ситуацию в науке описывают следующим образом: "Недвижимость напоминает известный "чемодан без ручки", ставящий перед необходимостью бросить его и уйти либо "приделать ручку" - такую (в случае хищения), которая юридически обеспечивает возможность хозяйственного господства собственника над вещью, вовсе не требуя, чтобы он находился с ней в непосредственном соприкосновении" <2>.

--------------------------------

<1> От обращения в свою пользу объектов недвижимости следует отличать неправомерное завладение отдельными их элементами (отдельными деревьями, например), которое является или экологическим преступлением, или преступлением против собственности, в зависимости от того, находятся ли указанные объекты в государственной, муниципальной или иной собственности.

<2> Пономарев П.Г., Семенов В.М., Борбат А.В. и др. Указ. соч. С. 48 - 49.

Хищение подобных объектов недвижимости, таким образом, возможно не на уровне хищения имущества, а только на уровне хищения прав на него <1>. О хищении свидетельствует лишь официальный перевод недвижимости на имя виновного или лиц, которых он укажет. Право на имущество, однако, является предметом только одной формы хищения, а именно - мошенничества <2>. Соответственно, и недвижимость в виде земельных участков и всего, что прочно связано с землей, в том числе зданий, сооружений, объектов незавершенного строительства, фактически может быть предметом только мошенничества <3>.

--------------------------------

<1> Также считает и Е.В. Шерстобитова (см.: Шерстобитова Е.В. К вопросу о предмете мошенничества // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. М., 2004. С. 328 и след.).

<2> Иначе думает С. Скляров. Он пишет: "Право на имущество (движимое и недвижимое) может выступать в качестве предмета хищения, совершенного также и в иных формах, отличных от мошенничества. Не вызывает, на мой взгляд, сомнений, что требование, например, немедленного переоформления права собственности на какое-либо недвижимое имущество либо выдачи доверенности на совершение указанных действий под угрозой применения насилия в зависимости от характера насилия должно квалифицироваться как разбой или покушение на грабеж" (Скляров С. Указ. соч. С. 52). С ним соглашается и Н. Гуськова (см.: Гуськова Н. Недвижимое имущество как предмет хищения // Уголовное право. 2003. N 1. С. 18).

<3> Не могу поэтому согласиться с Л.Д. Гаухманом, утверждающим: "Теоретически и практически оно (недвижимое имущество. - Н.Л.) может являться предметом мошенничества, присвоения и растраты" (см.: Уголовное право: часть Общая, часть Особенная / Под ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.М. Максимова. С. 388). В.В. Мальцев полагает, что недвижимость может быть предметом присвоения, обмана и злоупотребления доверием (см.: Мальцев В.В. Указ. соч. С. 29 - 30). По мнению же Г.Н. Борзенкова, недвижимое имущество можно похитить путем обмана, насилия или угрозы (см.: Курс уголовного права / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. Т. 3. С. 411). Думаю, что и две последние позиции едва ли можно признать правильными.

Примерно к такому же выводу приходит и И.А. Клепицкий, который указывает: "...Неправомерное приобретение недвижимости возможно в результате обращения чужого имущества в пользу виновного или другого лица только путем "приобретения" (т.е. оформления) права на недвижимую вещь. Самовольный захват недвижимости (без приобретения права на нее) не может рассматриваться в качестве хищения, так как носит временный характер (пока собственник не защитит своего права и не прекратит неправомерного владения)". И далее автор делает вывод: "Недвижимость не является предметом традиционных "похищений" - кражи, грабежа и разбоя, так как сам по себе захват недвижимости без оформления прав на нее не может рассматриваться в качестве хищения" <1>. Исключает он также возможность квалификации неправомерного завладения недвижимостью как присвоения или растраты, указывая, что практика подобные ситуации рассматривает как должностное или служебное злоупотребление.

--------------------------------

<1> Клепицкий И.А. Недвижимость как предмет хищений и вымогательства. С. 12.

Думаю, однако, что И.А. Клепицкий не прав в том, что распространяет этот вывод на все возможные виды недвижимости. Недвижимость, не "привязанная" намертво к земле, вполне может быть предметом любого хищения.

При таком подходе к решению вопроса о недвижимости как предмете хищений (а он, полагаю, единственный соответствует букве закона) возникают сразу две проблемы. Первая - как квалифицировать ситуацию фактического неправомерного использования недвижимости без оформления прав на нее; вторая - как расценить с точки зрения уголовного закона случаи, когда лицо завладевает недвижимостью с ее юридическим переоформлением на себя, прибегнув к физическому или психическому насилию?

Фактическое неправомерное использование недвижимости без оформления прав на нее иногда может быть расценено как преступное. Для специальных субъектов - должностных лиц и лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих или иных организациях, при наличии других признаков возможна ответственность по ст. ст. 201 и 285 УК РФ за должностное (служебное) злоупотребление. При наличии признаков обмана, злоупотребления доверием и имущественного ущерба не исключается ответственность по ст. 165 УК РФ (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием) <1>. Кроме того, в литературе справедливо отмечается, что, если предметом выступает чужое жилище, наказуем сам факт незаконного проникновения в него (ст. 139 УК РФ).

--------------------------------

<1> Точно к таким же выводам приходит и А.И. Бойцов (см.: Бойцов А.И. Указ. соч. С. 161).

Однако все равно есть ситуации, которые не подпадают под сферу действия уголовного закона (например, самовольное занятие только что отстроенного офисного помещения и использование его под жилье, если это было осуществлено без применения насилия, обмана, злоупотребления доверием; или самовольный захват земли, находящейся в частном владении, и т.п.). Думаю, что в этих случаях нет оснований для применения состава, предусмотренного ст. 330 УК РФ. Состав предполагает, что лицо имело возможность действовать в установленном законом или иным нормативным актом порядке, а в данных ситуациях совершение подобных действий вообще исключено; оно возможно лишь с согласия собственника.

Следует поэтому согласиться с С.М. Кочои, предлагающим дополнить гл. 21 УК РФ нормой следующего содержания: "Посягательство на собственность, выразившееся в незаконном проникновении на чужие земельные участки, водные и другие объекты, территории которых охраняются, или их самовольном захвате, причинившем крупный имущественный ущерб, - наказывается..." <1>.

--------------------------------

<1> Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. С. 93. В науке есть и другие предложения. Например, И.В. Жеребчиков предлагает новую статью назвать "Неправомерное завладение чужим недвижимым имуществом", указав, что оно не должно содержать признаков хищения; одновременно понятие хищения надо скорректировать, добавив в него указание на то, что предметом хищения может выступать как движимое, так и недвижимое имущество (см.: Жеребчиков И.В. Указ. соч. С. 8 - 9).

Завладение недвижимостью с ее юридическим переоформлением на виновного с помощью физического или психического насилия в настоящее время охватывается только составом вымогательства, предусматривающим в качестве предмета в том числе и право на имущество. Однако и теоретически, и практически возможны ситуации, когда лицо завладевает недвижимостью, прибегая к насилию и при обстоятельствах, которые свидетельствуют не о вымогательстве, а о разбойном нападении (насилие выступает способом завладения правом на имущество, а не подкрепляет угрозу). Так, владельцы приватизированных квартир под влиянием примененного к ним насилия (физического или психического) оформляют документы на якобы состоявшуюся тут же сделку купли-продажи их жилья, заверенную подкупленным заранее нотариусом. Но применить в данном случае ст. 162 УК РФ - разбой, к сожалению, невозможно. В составе ничего не говорится о таком предмете, как право на имущество; посягательство совершается с целью хищения чужого имущества. Включение в понятие "имущество" также и права на него противоречит законам логики и законодательной техники; в соседней ст. 163 УК РФ право на имущество в понятие "имущество" не включено. Налицо законодательный пробел. Совершенно необходимо, на мой взгляд, его устранить, добавив в диспозицию ст. 162 указание и на право на имущество.

Примечательно в этом отношении Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 317п99пр по делу М. и М. Президиум не признал в действиях осужденных состава разбойного нападения. Органы следствия и суд установили, что виновные договорились завладеть путем обмана квартирой, в противном случае убить хозяина квартиры. Они предложили хозяину продать им квартиру, но последний отказался. Тогда осужденные приехали вместе с потерпевшим на берег реки, где вместе распивали спиртное. Когда хозяин квартиры уснул, М. и М. нанесли ему удары камнями по голове, отчего потерпевший умер. Осужденные завладели ключами от квартиры потерпевшего и впоследствии пытались продать ее различным лицам. Исключая из приговора осуждение по п. п. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, Президиум указал, что "умысел осужденных был направлен исключительно на лишение потерпевшего жизни с целью завладения его квартирой, но не путем разбойного нападения". Кроме того, осужденные заранее предполагали распорядиться квартирой потерпевшего путем мошенничества <1>. Думаю, однако, что эта квалификация была явно вынужденной, поскольку разбой не предусматривает и не предусматривал такого предмета, как право на имущество.

--------------------------------

<1> См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 1999 г. (по уголовным делам) // БВС РФ. 1999. N 10.

Вполне возможно и такое решение вопроса, которое имело место в уголовном законе ранее: создание специальной нормы, посвященной неправомерному завладению недвижимым имуществом. По мнению А.И. Бойцова, она может иметь следующий вид: "причинение существенного имущественного ущерба путем неправомерного завладения (захвата, занятия) или использования чужого недвижимого имущества с корыстной целью при отсутствии признаков хищения", с квалифицирующими признаками в виде группы лиц по предварительному сговору, либо использования служебного положения или применения насилия, а равно имущественного ущерба в крупном размере <1>.

--------------------------------

<1> См.: Бойцов А.И. Указ. соч. С. 150.