2.2. История законодательных изменений

состава мошенничества

Состав мошенничества, предусмотренный ст. 159 УК РФ, за время действия УК РФ 1996 г. федеральными законами менялся трижды. Рассмотрим эти изменения.

1. Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ.

Изменения ст. 159 УК РФ были в русле сквозных изменений всего Кодекса (ушли из квалифицирующих признаков неоднократность и судимость; исчисление штрафов и размеров исходя из МРОТ заменено денежным; произошли изменения и в пенализации - один вид дополнительного наказания - конфискация - заменен другим - штрафом).

Кроме того, Закон снизил наказание за простое мошенничество, а также за мошенничество группой лиц по предварительному сговору и с причинением значительного ущерба гражданину; усилил дифференциацию уголовной ответственности по видам, дополнив особо квалифицированный состав мошенничеством в особо крупном размере.

Таким образом, изменения в составе мошенничества, произведенные Законом, аналогичны относящимся к краже. Позитивным следует считать усиление дифференциации по видам, по количеству санкций, по количеству основных наказаний за простое и квалифицированное мошенничество, снижение ответственности за простое мошенничество.

2. Федеральный закон от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ.

Изменения в ст. 159 УК РФ связаны с расширением применения ограничения свободы и с иным легальным определением этого вида наказания.

3. Федеральный закон от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ.

Закон внес изменения во все четыре санкции этой статьи, исключив нижние границы наказания в виде: исправительных работ и ареста - в ч. 2; лишения свободы - в ч. ч. 3 и 4. Оценка этой реформы (негативная) дана в § 3 гл. 1.

В результате произведенных изменений произошло усиление дифференциации ответственности, с одной стороны; с другой - ужесточение наказания, так как к лишению свободы добавилось сразу по два дополнительных наказания, которые могут быть назначены за квалифицированное мошенничество. Кроме того, одновременно произошли изменения в пенализации и дифференциации уголовной ответственности: введены новое основное (ч. 1 ст. 159 УК РФ) и дополнительное (во все части ст. 159 УК РФ) наказание в виде ограничения свободы, и выросла коррупционная составляющая наказаний за особо квалифицированное мошенничество.

2.3. Понятие, объект и предмет мошенничества

Мошенничество определяется в законе как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Объект мошенничества не отличается от объекта хищений в целом; им выступает собственность как экономико-правовая категория.

Предмет мошенничества сформулирован законодателем шире, чем обычно понимается предмет хищения. Предметом мошенничества выступают: 1) чужое имущество; 2) право на чужое имущество.

А.Э. Жалинский полагает, что мошенничество имеет две разновидности предмета: вещи в составе мошенничества - хищения и имущество в целом в составе приобретения права на имущество <1>. Правда, это плохо соотносится с буквой закона.

--------------------------------

<1> См.: Учебно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. С. 470.

В науке есть позиция, согласно которой в приобретении права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием предмет преступления отсутствует <1>. По мнению же С.М. Кочои, понятие "право на имущество" охватывается гражданско-правовым понятием имущества и от выделения права на имущество в мошенничестве следует отказаться <2>.

--------------------------------

<1> См.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М., 2002. С. 65. Также считает В.Л. Волков (см.: Волков В.Л. Уголовно-правовые меры борьбы с мошенничеством в сфере оборота недвижимости. Ростов н/Д, 2005. С. 10).

<2> См.: Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. С. 176.

Что касается чужого имущества, то его понятие было подробно проанализировано выше; какая-либо его специфика в мошенничестве отсутствует.

Право на имущество как предмет мошенничества <1> понимается в науке по-разному. Известный специалист по проблемам мошенничества Г.Н. Борзенков пишет: "Если под правом на имущество понимается право собственности в полном объеме, то упоминание об этом имеет значение лишь для уточнения момента окончания преступления" <2>. З.А. Незнамова понимает право на имущество как юридическую категорию, включающую в себя определенные полномочия собственника, т.е. права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом. При этом она полагает, что понятие "право на имущество" отнюдь не равнозначно понятию "имущественные права". Последние могут выступать предметом только одного преступления против собственности - причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием <3>.

--------------------------------

<1> Право на имущество выступает предметом еще одного преступления против собственности - вымогательства (ст. 163 УК РФ); правда, в последнем составе не оговаривается, что имущество является чужим для виновного; это следует признать недостатком законодательной техники.

<2> Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. С. 213.

<3> См.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. С. 261.

Почти так же толкует право на имущество А.Ю. Чупрова, которая в качестве обязательного его признака добавляет оформление этого права документально. Следует только заметить, что имущество понимается ею широко: и как имущество, "не имеющее определенного объемного выражения, не воспринимаемое зрительно или с помощью тактильной чувствительности" - отдельные виды энергии, радиоволны определенной частоты и т.д. <1>. Вряд ли это может быть признано верным; понятие имущества в пределах форм и видов хищения должно пониматься одинаково.

--------------------------------

<1> См.: Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т. Т. 1. С. 414 - 415.

О.Ф. Шишов связывал право на имущество с правом на его приобретение и в качестве примера приводил сберегательную книжку на получение вклада в банке, долговую расписку для получения денег с кредитора <1>.

--------------------------------

<1> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т. Т. 2. С. 22. Думаю, только необходимо уточнить, какая сберкнижка имеется в виду. Если это сберкнижка на предъявителя, то она в соответствии с гражданским законодательством признается ценной бумагой и должна быть отнесена не к праву на имущество, а к другому виду предмета мошенничества - к имуществу. Такую ошибку, в частности, допускает А.Ю. Чупрова (см.: Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т. Т. 1. С. 414). Э.С. Тенчов и Н.И. Ветров относят к праву на имущество оплаченный кассовый чек на товар, сберкнижку на предъявителя (см.: Преступления и наказания в Российской Федерации: популярный комментарий к Уголовному кодексу РФ. С. 310; Ветров Н.И. Указ. соч. С. 141). Вряд ли с этим можно согласиться; и то и другое относится к имуществу.

Ю.И. Ляпунов, не давая подробного определения понятия права на имущество, перечислял виды документов, в которых оно может быть закреплено: завещание, страховой полис, доверенности на получение тех или иных ценностей, различные виды ценных бумаг (именные и ордерные) <1>. По такому же пути шел и А.Н. Игнатов <2>.

--------------------------------

<1> См.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. С. 243.

<2> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. С. 369.

По мнению Б.В. Волженкина, "при мошенничестве получение права на имущество может быть связано с приобретением незаконным путем не только отдельных правомочий собственника на чужое имущество, но и права требования имущества: вклад в банке, безналичные деньги, бездокументарные ценные бумаги, заложенное имущество и др." <1>. Такой же позиции придерживается и В.И. Лесняк <2>.

--------------------------------

<1> Волженкин Б.В. Мошенничество. С. 23.

<2> См.: Лесняк В.И. Указ. соч. С. 11.

Широко понимает право на имущество в мошенничестве Л.В. Григорьева. Она пишет: "Материальным выражением права на имущество являются документы имущественного характера (сберкнижки, доверенности, квитанции, жетоны, пластиковые кредитные карточки)" <1>. Почти такое же мнение высказано В.Д. Ларичевым и Г.М. Спириным, отмечающими: "Приобретение права на чужое движимое имущество может осуществляться путем завладения квитанциями на багаж, товарными чеками, жетонами, номерками, документами на получение имущества и т.п." <2>.

--------------------------------

<1> Григорьева Л.В. Указ. соч. С. 16.

<2> Ларичев В.Д., Спирин Г.М. Коммерческое мошенничество в России. Способы совершения. Методы защиты. М., 2001. С. 60 - 61.

Своеобразную позицию по поводу права на имущество занимает в науке А.И. Бойцов. Он отмечает, что законодательное определение мошенничества "позволяет выделить две разновидности мошенничества по объекту (именно по объекту, а не по предмету!) - мошенническое завладение чужим имуществом, посягающее на отношения собственности, и мошенническое приобретение права на чужое имущество, посягающее на иные вещные отношения (ограниченные вещные права)" <1>. Вещные отношения при этом могут иметь "как характер отношений, основанных на праве собственности, так и вещно-правовых отношений, существующих в рамках ограниченных прав на чужое имущество. Поражение первых, по мнению автора, предполагает неправомерную "смену собственника", что и происходит при изъятии имущества мошенником из фонда собственника. При мошенническом же изъятии имущества у субъекта ограниченного вещного права в отношениях собственности по существу ничего не меняется, поскольку право собственности на такое имущество сохраняется за прежним собственником. Просто данное вещное право противоправным образом переходит от одного лица к другому, при том что само имущество остается в фонде собственника" <2>.

--------------------------------

<1> Бойцов А.И. Указ. соч. С. 317.

<2> Бойцов А.И. Указ. соч. С. 318.

Соглашаясь с автором в том, что ограниченное вещное право может быть объектом мошенничества (я, правда, считаю, что не только мошенничества, но и других преступлений против собственности, см. об этом выше), не могу разделить его мнение о том, что право на имущество связано только с ограниченным вещным правом. На мой взгляд, для таких выводов нет оснований. Примечательно, что и в понятии хищения (примечание 1 к ст. 158 УК РФ) речь идет о причинении ущерба иному владельцу имущества (т.е. представителю ограниченного вещного права) для всех форм и видов хищения, вне зависимости от того, может ли быть право на имущество их предметом. Думаю, что и у владельца ограниченного вещного права имущество может быть неправомерно изъято, что причинит ему ущерб. В равной степени в результате неправомерных действий виновного собственник может потерять право на имущество (например, право на квартиру).

Самое широкое понятие "право на имущество" применительно к мошенничеству дают А.В. Бриллиантов и И.А. Клепицкий: "Правом на имущество следует признать любое право на вещь (как вещное, так и обязательственное), в том числе и право на получение вещи (например, безналичные деньги)" <1>.

--------------------------------

<1> Уголовное право России: части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А.В. Бриллиантова. С. 560.

Таким образом, все имеющиеся в науке точки зрения на понятие "право на имущество" могут быть сведены к трем основным принципиально отличающимся друг от друга <1>: первая связана с его толкованием только как правомочий собственника (правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом); вторая включает в понятие права на имущество еще и право требования имущества (последнее, правда, также понимается по-разному); третья отождествляет право на имущество с правами владельца ограниченного вещного права.

--------------------------------

<1> И.А. Клепицкий и А.Г. Безверхов также говорят о трех самостоятельных значениях понятия права на имущество, правда, несколько отличающихся от того, что выделено мной: 1) понимание его как вещного права и обязательственного права в отношении вещей; 2) исключительно как права собственности; 3) как гражданско-правовой категории "имущественное право" (см.: Клепицкий И.А. Недвижимость как предмет хищений и вымогательства. С. 13 - 15; Безверхов А.Г. Имущественные преступления. С. 126 - 127).

К сожалению, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 обходит стороной вопрос о понятии "право на имущество". Косвенно можно судить о границах права на имущество (в понимании Пленума) по положению о моменте окончания мошенничества в форме приобретения права на имущество, которое содержится в п. 4 Постановления: "Если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом; со времени заключения договора; с момента совершения передаточной надписи (индоссамента) на векселе; со дня вступления в силу судебного решения, которым за лицом признается право на имущество, или со дня принятия иного правоустанавливающего решения уполномоченными органами власти или лицом, введенными в заблуждение относительно наличия у виновного или иных лиц законных оснований для владения, пользования или распоряжения имуществом)". Судя по указанию на возможность "вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным", можно сделать вывод о том, что Верховный Суд придерживается первой из трех названных выше позиций в понимании права на имущество, а именно самой узкой, и связывает право на имущество с правомочиями собственника.

На мой взгляд, более предпочтительной является вторая точка зрения. Право на имущество - это права собственника или законного владельца имущества в отношении этого имущества, имеющие какую-либо форму выражения вовне: форму документа или предмета материального мира. Представляется, что перечень конкретных прав, подпадающих под понятие "право на имущество", может быть широким настолько, насколько позволяет виновному обратить конкретное имущество в свою пользу или в пользу других лиц. Прежде всего это, конечно, все имущественные права, вытекающие из правомочий собственника или законного владельца (владения, пользования, распоряжения); это может быть также право требования имущества из другого владения, в том числе временного. Однако я не могу этим ограничить перечень возможных прав в отношении имущества (видимо, единственное, что в основном, и то не до конца, можно исключить, так это обязательственные права). Думаю, что практика вполне может подсказать и другие их разновидности, получив которые виновный имеет возможность обратить конкретное имущество в свою пользу или пользу других лиц. Правильнее в связи со сказанным было бы употребление в законодательстве термина "имущественные права" <1>.

--------------------------------

<1> Так же считает и А.Г. Безверхов, отмечающий: "Упоминание в уголовном законе о "праве на чужое имущество" является результатом недоразумения... эта категория лишена самостоятельного юридического значения и требует такой трактовки, которая бы в большей степени соответствовала смыслу гражданско-правового понятия "имущественные права" (Безверхов А.Г. Имущественные преступления. С. 127).

Внешний вид - выражение вовне права на имущество - может быть разным: дарственная на квартиру или машину, пластиковая карточка, именная сберкнижка, квитанция на получение какой-либо вещи из места ее временного нахождения (химчистки, камеры хранения и т.п.), жетон гардероба и т.д. В ст. 159 УК РФ имеется в виду право на чужое имущество, т.е. такое, в отношении которого у виновного нет никаких законных прав.

Нельзя, на мой взгляд, путать право на имущество как предмет мошенничества с теми правомочиями, которые виновный желает приобрести в результате получения такого права. Последние понимаются только как правомочия владения, пользования и распоряжения имуществом (триада правомочий собственника). И здесь совершенно прав Г.Н. Борзенков, утверждающий: "Приобретение путем обмана отдельного правомочия по имуществу (например, права пользования квартирой, автомобилем и т.п.) без завладения самим имуществом не отвечает признакам хищения и может квалифицироваться при определенных условиях по ст. 165 УК РФ" <1>. Только, на мой взгляд, здесь следует делать упор на субъективную сторону содеянного, на ту цель, которую преследовал виновный при завладении конкретным правом на имущество.

--------------------------------

<1> Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. С. 213.

Поскольку законодатель выделил право на имущество в качестве самостоятельного предмета мошенничества, постольку завладение им составляет оконченное преступление, вне зависимости от того, получено ли по этому праву конкретное имущество. Стоимость права на имущество - размер хищения - определяется стоимостью имущества, правами на которое завладевает виновный (стоимостью квартиры, машины, дачи, пальто, полученного в гардеробе, и т.д.). Другую позицию по этому вопросу занимает Г.Н. Борзенков. Он пишет: "Приобретение... права либо является приготовлением к последующему завладению имуществом, либо противоправным образом создает видимость законного владения имуществом, уже находящимся в обладании виновного. Завладев правом на имущество, преступник тем самым завладевает и самим имуществом, т.е. совершает хищение" <1>. Думаю, однако, что эта позиция, во-первых, противоречива, поскольку дает сразу два варианта квалификации - и как приготовления, и как оконченного хищения; и во-вторых, не соответствует закону. Законодатель говорит о приобретении права на имущество, а не о получении в результате приобретенного права реального имущества.

--------------------------------

<1> Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. С. 213.

Исследователи часто задаются вопросом о том, для чего понадобилось выделение в одной из форм хищения в качестве предмета права на чужое имущество. Не миновала сия чаша и меня. Думаю, все дело в специфике способов совершения этого хищения - обмана и злоупотребления доверием. Суть мошенничества - получение имущества внешне добровольно, от самого потерпевшего. Способ в любом другом хищении означает совокупность приемов и методов, которыми пользуется лицо для достижения желаемого результата. Выполнение всех обязательных элементов способа означает, как правило, что виновный получает задуманное. Применение способа в хищении, таким образом, практически всегда неразрывно связано с приобретением чужого имущества, с результатом, к которому стремится виновный. И только в мошенничестве, исходя из специфики способа хищения, способ - обман или злоупотребление доверием - и результат - получение имущества - могут значительно не совпадать во времени в том случае, если какое-либо имущество можно получить только через получение права на него. И чтобы предотвратить возможные споры о моменте окончания хищения в подобных ситуациях, законодатель совершенно правильно использует для описания предмета мошенничества одну его разновидность - право на чужое имущество. Кроме того, это сделано еще и для квалификации неправомерного завладения недвижимостью, когда изъять имущество в физическом смысле просто невозможно.

Потерпевшим в мошенничестве, точнее, лицом, в отношении которого был применен мошеннический обман или злоупотребление доверием, может быть только вменяемое и достаточно взрослое лицо, способное осознавать происходящее. Справедливо замечал А.Н. Игнатов: "Обман недееспособного лица (малолетнего, душевнобольного) и получение от него имущества следует квалифицировать как кражу, а не как мошенничество, поскольку в этих случаях лицо не осознает, что имущество похищается. Завладение при этом следует считать тайным" <1>. Единственное, с чем здесь сложно согласиться, - это с употреблением терминов "дееспособный" <2> и "недееспособный". Как известно, в гражданском законодательстве дееспособность связывается с достижением лицом 18 лет (ст. 21 ГК РФ), однако считать, что мошенничество возможно только в отношении совершеннолетних граждан, нет никаких оснований.

--------------------------------

<1> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. С. 369.

<2> Признавала потерпевшими от мошенничества только дееспособных лиц и Г.Л. Кригер. См.: Курс российского уголовного права: Особенная часть. С. 343.

В то же время невозможно назвать тот предельный возраст, по достижении которого следует говорить о совершении в отношении лица мошенничества; в каждом конкретном случае это должно устанавливаться отдельно, с привлечением по мере надобности специалистов - психологов и педагогов.