4.5. Совершение деяния с применением оружия или предметов,

используемых в качестве оружия

Указанный признак дифференцирует ответственность только за разбой (ч. 2 ст. 162 УК РФ), хотя, на мой взгляд, было бы целесообразно предусмотреть такой признак для составов вымогательства <1> и неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (для состава угона) <2>.

--------------------------------

<1> Это же предлагает и В.Н. Сафонов, но только в отношении оружия (см.: Сафонов В.Н. Указ. соч. С. 74).

<2> В науке появляются работы, в которых доказывается необходимость унификации этого признака для всех составов УК РФ (см., напр.: Байзакова Г.М. Применение оружия как квалифицирующий признак насильственных преступлений: Дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2007). Думаю, такие предложения в целом надо приветствовать, хотя исключения, конечно, возможны.

Понятие оружия в разбое не отличается какими-либо особенностями. При квалификации действий виновного по этому признаку ч. 2 ст. 162 УК РФ следует руководствоваться положениями Федерального закона от 13 декабря 1996 г. N 150-ФЗ "Об оружии" и на основании экспертного заключения устанавливать, является ли примененный при нападении предмет оружием, предназначенным для поражения живой или иной цели. При наличии к тому оснований, предусмотренных законом, действия такого лица должны дополнительно квалифицироваться по ст. 222 УК РФ (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29).

Оружие может быть огнестрельным, холодным, газовым, оружием взрывного действия <1>. Хотя последнее в науке предлагают выделить в самостоятельную категорию, указав в анализируемом признаке наряду с оружием такие орудия совершения разбоя, как взрывчатые вещества, взрывные устройства <2>.

--------------------------------

<1> См., напр.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. С. 381.

<2> См.: Вьюнов В.М. Указ. соч. С. 11.

По непонятной мне причине В.П. Ревин ограничивает понятие оружия в разбое и относит гладкоствольное охотничье оружие и газовое оружие к иным предметам, используемым в качестве оружия <1>. Еще более сужает понятие оружия В.Д. Иванов, причисляющий к нему в разбое только огнестрельное и холодное оружие <2>. Из Закона "Об оружии" такая трактовка не вытекает.

--------------------------------

<1> См.: Уголовное право России: Общая и Особенная части / Под ред. В.П. Ревина. С. 551.

<2> См.: Иванов В.Д. Указ. соч. С. 122.

А.И. Рарог добавляет в этот перечень еще и пневматическое оружие <1>. Думаю, с этим следует согласиться, поскольку в соответствии с Федеральным законом "Об оружии" пневматическое оружие в отличие, скажем, от сигнального оружия предназначено для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии сжатого, сжиженного или отвержденного газа (ст. 1 Закона).

--------------------------------

<1> См.: Российское уголовное право: Учебник: В 2 т. / Под ред. А.И. Рарога. Т. 2. С. 195; Уголовное право России: Особенная часть: Учебник для студентов вузов / Под ред. А.И. Рарога. С. 168.

Г.Л. Кригер относила к оружию в разбое и сигнальное оружие <1>; об этом же пишут и В.В. Мальцев <2>, и З.А. Незнамова <3>. Представляется, что для этого нет оснований, поскольку, помня о сути состава разбоя как насильственного корыстного посягательства на собственность, важен не только факт признания того или иного предмета оружием, но и его целевое назначение - поражение живой или иной силы. Сигнальное же оружие предназначено для подачи световых, дымовых или звуковых сигналов (ст. 1 Закона "Об оружии") <4>. Но именно потому, что о таком оружии упоминается в Законе "Об оружии", обычные люди воспринимают его демонстрацию как опасную угрозу, не сильно разбираясь в его предназначении; угроза таким оружием подпадает под разбойную угрозу. Если же им в процессе применения причинен вред здоровью потерпевшего (о котором пишет З.А. Незнамова), следует вменять применение предметов, использованных в качестве оружия.

--------------------------------

<1> См.: Курс российского уголовного права. Особенная часть. С. 358.

<2> См.: Мальцев В.В. Указ. соч. С. 49.

<3> См.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. С. 306; Уголовное право: Особенная часть: Учебник для студентов вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, Г.П. Новоселов. С. 266.

<4> Так же считает и Л.Д. Гаухман (см.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. С. 104).

Б.В. Волженкин кроме вышеперечисленных видов оружия называл еще и оружие, "поражающее действие которого основано на использовании электрической энергии, радиоактивных излучений и биологических факторов" <1>. Об этом же писал и О.Ф. Шишов <2>. Поскольку такие предметы в качестве оружия не предусмотрены Федеральным законом "Об оружии", думаю, их нужно относить к предметам, используемым в разбое в качестве оружия, с теми оговорками, которые сделаны далее.

--------------------------------

<1> Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. С. 409.

<2> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т. Т. 2. С. 39.

Особо следует остановиться применительно к составу разбоя на понятии газового оружия. Далеко не все оно признается практикой оружием, подпадающим под квалифицирующий признак ст. 162 УК РФ; это зависит от свойств того газа, которым снаряжено газовое оружие. Поскольку разбой по своей сути предполагает применение насилия, опасного для жизни или здоровья, постольку и газ должен отвечать названным требованиям. Собственно, такое понимание газового оружия предлагается ныне и п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. N 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств" (п. 9). Оружие, снаряженное нервно-паралитическими, отравляющими или иными веществами, способными причинить вред здоровью, оборот которого запрещен Федеральным законом "Об оружии", как раз и охватывает понимание газового оружия в составе разбоя.

Так же толкует газовое оружие в разбое и практика.

Так, Президиум Верховного Суда РФ по делу Б. отмечал: применение газового баллончика при нападении в целях завладения чужим имуществом квалифицируется как разбой в том случае, если установлено, что газ в баллончике представлял опасность для жизни и здоровья человека. Установлено, что Б. по предварительному сговору с неустановленным лицом с целью хищения чужого имущества совершил разбойное нападение. Когда находившаяся в квартире потерпевшая М. открыла дверь, нападавшие, применив газовый баллончик, проникли в квартиру, закрыли потерпевшую М. и ее дочь в ванной комнате, после чего похитили различное имущество. Действия Б. квалифицированы судом по п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев надзорную жалобу осужденного, изменил приговор, указав следующее. Вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ, в приговоре не приведено доказательств, подтверждающих вывод суда о том, что применение газового баллончика к М., которая подверглась нападению, представляло опасность для жизни и здоровья потерпевшей. Поскольку это установлено, действия Б. в части хищения имущества с незаконным проникновением в квартиру, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевших, переквалифицированы на п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 г.) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2007 г. // СПС "КонсультантПлюс".

В Постановлении Президиума Верховного суда Республики Татарстан по делу К. и В. указывалось: "Преступление не может быть квалифицировано как разбой, если судом не установлено, что использованный при нападении в целях хищения чужого имущества баллончик содержал газ, опасный для жизни и здоровья человека". Зеленодольским городским судом Республики Татарстан К. и В. были признаны виновными в разбойном нападении, совершенном по предварительному сговору группой лиц с применением в качестве оружия газового баллончика в целях завладения чужим имуществом в крупном размере. Они подошли к С. и Ш. В. брызнул С. в лицо из газового баллончика, сбил его с ног, нанося удары руками и ногами по различным частям тела, пытался отобрать у него сумку с деньгами и продуктами питания, однако не смог ею завладеть по причинам, не зависящим от его воли. В это время К. ударил Ш. по голове и брызнул в него из газового баллончика, затем бил его руками и ногами. В. отобрал у Ш. сумку. С похищенным они скрылись. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан приговор оставлен без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора суда и кассационного определения в связи с неправильной квалификацией действий осужденных. Президиум Верховного суда Республики Татарстан протест удовлетворил, указав следующее. Согласно действующему законодательству применение газового баллончика при нападении в целях завладения чужим имуществом квалифицируется как разбой, если судом будет установлено, что газ, содержащийся в баллончике, представлял опасность для жизни и здоровья человека. Поскольку по делу указанное обстоятельство установлено не было, в действиях виновных имеются лишь признаки состава преступления - открытое хищение чужого имущества <1>.

--------------------------------

<1> См.: БВС РФ. 1999. N 5. С. 20.

Такое же решение было принято президиумом Красноярского краевого суда по делу Г., применившего газовый баллончик с неизвестным газом для завладения имуществом <1>.

--------------------------------

<1> См.: БВС РФ. 1997. N 5. С. 17. См. также: БВС РФ. 1993. N 1. С. 10.

Оружие должно не просто отвечать всем признакам, установленным в указанном выше Законе, но и быть годным к применению, способным к причинению вреда людям, или для иных целей, в соответствии с его прямым назначением. Поэтому под признаки оружия не подпадают: 1) негодное оружие, т.е. оружие, утратившее признаки оружия в силу каких-либо причин (сломанное, поврежденное и т.д.); 2) макеты оружия; 3) игрушечное оружие, имеющее внешний вид настоящего; 4) иные имитации оружия (пистолет-зажигалка, например); 5) незаряженное оружие.

В то же время следует заметить, что любой из названных выше предметов может быть использован как оружие - для нанесения им ударов потерпевшему. Тогда содеянное квалифицируется как разбой с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Несмотря на то что негодное оружие лишено поражающих свойств настоящего оружия, нельзя не принимать во внимание восприятие этого оружия потерпевшим, не осознающим, как правило, его дефектность. Соответственно, потерпевший со всеми основаниями расценивает угрозу таким оружием как угрозу насилием, опасным для жизни или здоровья.

Поэтому, если лицо угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, например макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т.п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств), с учетом конкретных обстоятельств дела, следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена ч. 1 ст. 162 УК РФ (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29).

Так, в постановлении президиума Нижегородского областного суда по делу В. отмечалось: "Если при нападении в целях хищения чужого имущества лицо угрожало заведомо негодным оружием или предметом, имитирующим оружие, не намереваясь использовать этот предмет для причинения вреда, опасного для жизни или здоровья, его действия при отсутствии других квалифицирующих признаков следует квалифицировать по ч. 1 ст. 162 УК РФ". Нижегородским районным судом Нижегородской области В. осужден за два разбойных нападения, совершенных с применением предметов, используемых в качестве оружия. Он признан виновным в том, что, остановив автомашину, принадлежащую Б., приставил к его лицу сигнальный револьвер и похитил деньги в сумме 15 тыс. руб., а затем неправомерно завладел автомашиной. В тот же день таким же способом он неправомерно завладел автомашиной Г. По пути следования у поста ГАИ В. был задержан.

Президиум Нижегородского областного суда, рассматривая это дело по протесту председателя Нижегородского областного суда, указал следующее. Как видно из показаний В., заключения эксперта-криминалиста, при нападении виновный использовал сигнальный револьвер "Скат", который огнестрельным оружием не является, для производства выстрелов боевыми патронами не пригоден, а предназначен для производства выстрелов с целью подачи звуковых сигналов, что свидетельствует об умысле В. на завладение чужим имуществом с использованием предмета, имитирующего оружие, без намерения применить оружие и причинить вред здоровью потерпевшего. По смыслу закона, если виновный угрожал заведомо негодным оружием или предметом, имитирующим оружие, не намереваясь использовать его для причинения телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья, его действия следует квалифицировать по ч. 1 ст. 146 УК РСФСР (ст. 162 УК РФ. - Н.Л.). При таких обстоятельствах квалифицирующий признак ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, предусмотренный п. "б", - с применением предметов, используемых в качестве оружия, из приговора и определения следует исключить <1>.

--------------------------------

<1> См.: БВС РФ. 1998. N 10. С. 4.

Такое же разъяснение было дано в постановлении президиума Вологодского областного суда по делу Д. "Если при завладении личным имуществом виновный угрожал заведомо негодным оружием, не намереваясь его использовать для причинения телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья, его действия не могут квалифицироваться по п. "б" ч. 2 ст. 146 УК РФ". Вологодским районным народным судом Д. был признан виновным в совершении разбойного нападения на потерпевшего В. Он в состоянии алкогольного опьянения с целью завладения золотым перстнем-печаткой, принадлежащим В., угрожая самодельным малокалиберным пистолетом, потребовал от него передачи перстня. В., реально опасаясь выстрела, снял с руки перстень и передал Д.

В кассационном порядке приговор оставлен без изменения. И. о. председателя Вологодского областного суда в протесте поставил вопрос об изменении приговора суда и кассационного определения - исключении из судебных постановлений осуждения Д. по п. "б" ч. 2 ст. 146 УК РФ. Президиум Вологодского областного суда протест удовлетворил, указав следующее. Д. угрожал В. самодельным пистолетом, который был неисправным и непригодным в тот момент для производства выстрелов, и не намеревался его использовать для причинения потерпевшему телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья. Тем самым суд признал, что Д. угрожал потерпевшему заведомо негодным оружием. Этот вывод суда подтверждается материалами дела, из которых видно, что в стволе пистолета находились две пули от патрона малокалиберной винтовки, поэтому зарядить и произвести выстрел из данного пистолета не представлялось возможным. Поэтому квалифицирующий признак - применение оружия - президиум Вологодского областного суда из обвинения постановил исключить <1>.

--------------------------------

<1> См.: БВС РФ. 1993. N 5. С. 12.

В том же случае, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, угроза не может быть признана опасной даже для здоровья и содеянное квалифицируется как насильственный грабеж (грабеж с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья) (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29).

Под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья (перочинный или кухонный нож, бритва, ломик, дубинка, топор, ракетница и т.п.), а также предметы, предназначенные для временного поражения цели (например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами) (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29). Использование термина "предметы", на мой взгляд, ограничивает возможность признания таковыми огня <1>, электротока, барометрического давления и проч. <2>, хотя, если применение этих явлений заключено в специальную материальную форму (например, электрошокер), последние могут признаваться предметами, используемыми в качестве оружия.

--------------------------------

<1> Г.М. Байзакова приводит пример из практики Костанайского городского суда Республики Казахстан, согласно которому действия А. и Т., которые, требуя у продавца ночного киоска выручку и спиртное, облили киоск снаружи бензином и подожгли, были квалифицированы судом как разбой, совершенный с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (см.: Байзакова Г.М. Указ. соч. С. 79).

<2> См. об этом, напр.: Шарапов Р. Понятие предметов, используемых в качестве оружия // Уголовное право. 2005. N 3. С. 63.

Эти предметы могут быть приготовлены виновным заранее, в том числе они могут быть подвергнуты им какой-либо предварительной обработке; в то же время виновный может подобрать предметы, используемые в качестве оружия, непосредственно на месте совершения преступления. Нельзя согласиться с Н.Г. Ивановым, полагающим, что "оружие или предметы, используемые в качестве оружия, должны быть специально приготовлены заранее для разбойного нападения" <1>; закон не дает оснований для ограничительного толкования путей приобретения или приготовления использованных оружия или предметов.

--------------------------------

<1> Иванов Н.Г. Уголовное право России. Общая и Особенная части. С. 525.

Предметы, используемые виновным в качестве оружия, могут иметь специфическую форму. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 декабря 2002 г. N 29 оговаривает одну из ее разновидностей - действия лица, совершившего нападение с целью хищения чужого имущества "с использованием собак или других животных, представляющих опасность для жизни или здоровья человека, либо с угрозой применения такого насилия, надлежит квалифицировать с учетом конкретных обстоятельств дела по части второй статьи 162 УК РФ" (п. 23).

Применение того или иного предмета из числа подпадающих под ч. 2 ст. 162 УК РФ на практике встречается часто. Так, например, изучение Г.М. Байзаковой 110 уголовных дел по разбойным нападениям показало, что преступники использовали: огнестрельное оружие в 21 случае (19,1%), газовое - в 7 (6,5%), холодное оружие - в 16 (14,5%), спецсредства - в 2 (1,8%), предметы, используемые в качестве оружия, - в 48 (43,6%) случаях; в 16 случаях (14,5%) применялись различные виды оружия в сочетании: газовое и холодное, огнестрельное и холодное, огнестрельное и газовое. Большую часть использованного огнестрельного оружия (79%) составляло оружие атипичное (переделанное из газового либо обрезы охотничьего гладкоствольного оружия) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Байзакова Г.М. Указ. соч. С. 94. Это казахстанская практика, однако не думаю, что она принципиально отличается от практики российской.

Оружие, равно как и предметы, используемые в качестве оружия, должно применяться, т.е. им должен быть причинен вред жизни или здоровью людей или оно должно быть использовано для причинения такого вреда.

На практике сложилось правило, согласно которому одна только демонстрация оружия или предметов не подпадает под понятие применения оружия.

Так, кассационная инстанция - судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда - посчитала необоснованной квалификацию действий С. по ч. 2 ст. 162 УК РФ как разбой, совершенный с применением предметов, используемых в качестве оружия, поскольку, как следует из предъявленного обвинения и описания преступного деяния в приговоре, С. требовал у Р. сотовый телефон, демонстрируя нож. Неправильное применение уголовного закона послужило основанием для переквалификации его действий на ч. 1 ст. 162 УК РФ и снижения наказания <1>.

--------------------------------

<1> См.: Информационный бюллетень кассационной и надзорной практики судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда за II квартал 2009 г. // URL: http://www.arhcourt.ru.

Демонстрация оружия - это совершенно определенная, только не проговоренная угроза применения этого оружия, т.е. угроза насилием, опасным для жизни или здоровья. Она отличается от применения оружия так же, как угроза насилием отличается от применения насилия. Угроза опасным насилием - это обязательно-альтернативный (к насилию) признак ч. 1 ст. 162 УК РФ, точнее, как указывалось выше, один из двух возможных признаков - способ нападения (способ деяния). Реализация угрозы, реальное применение оружия, безусловно, символизируют более опасный разбой, по сравнению с разбоем простым, даже насильственным, поскольку использование оружия или предметов резко повышает результативность действий виновного по причинению телесного вреда потерпевшему. Поэтому со сложившейся судебной практикой по квалификации демонстрации оружия можно согласиться. И нельзя разделить позиции Г.Н. Борзенкова, ставящего знак равенства между использованием оружия и его демонстрацией <1>, А.И. Рарога, который включает в понятие применения оружия и других предметов как фактическое их использование для причинения вреда здоровью, так и их демонстрацию с угрозой немедленного использования в процессе нападения <2>, и З.А. Незнамовой, определяющей применение оружия в том числе как использование предметов для психического насилия (демонстрацию оружия) <3>. Верно отмечает Б.В. Яцеленко: "Для привлечения к ответственности за такой квалифицированный разбой мало одного лишь факта обнаружения оружия у виновного - необходимо обязательное применение оружия при нападении (производство выстрелов, нанесение ножевых ранений и т.п.)" <4>.

--------------------------------

<1> См.: Российское уголовное право: Учебник: В 2 т. / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. Т. 2. С. 201. Близка к этой и позиция А.А. Меликова (см.: Меликов А.А. Указ. соч. С. 23).

<2> См.: Уголовное право России: Особенная часть: Учебник для студентов вузов / Под ред. А.И. Рарога. С. 168. Такую же позицию занимает и М.И. Третьяк (см.: Российское уголовное право: Учебник: В 2 т. / Под ред. Э.Ф. Побегайло. Т. 2. С. 289).

<3> См.: Уголовное право. Особенная часть: Учебник для студентов вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, Г.П. Новоселов. С. 267.

<4> Уголовное право России: части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. 6-е изд. С. 393.

В науке иногда под применением оружия или предметов, используемых в его качестве, понимают использование их для поражения человека или угрозу таким их использованием <1>. Например, В. Векленко и Е. Зайцева пишут: "Квалифицировать действия лица по признаку "с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия" необходимо в случаях как непосредственного применения или попытки их применения для причинения телесных повреждений, так и угрозы их применения, когда эта угроза реально воспринимается потерпевшим. При этом оружие или предметы, используемые в качестве оружия, должны быть объективно пригодны для причинения вреда, исходя из своих характеристик" <2>.

--------------------------------

<1> См., напр.: Уголовное право России: части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А.В. Бриллиантова. С. 574; Уголовное право: Особенная часть: Учебник для студентов вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, Г.П. Новоселов. С. 267; Векленко В., Зайцева Е. Спорные вопросы квалификации преступлений, совершенных с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия // Уголовное право. 2009. N 2. С. 29 и след. Такой же позиции придерживалась ранее и я (см.: Лопашенко Н.А. Преступления против собственности. С. 120).

<2> Векленко В., Зайцева Е. Указ. соч. С. 29.

Однако угроза использования, положим, оружия, - это угроза опасным для жизни или здоровья насилием, а не применение оружия. Угроза опасным насилием предусмотрена в ч. 1 ст. 162 УК РФ. Больше того, если включать в понимание применения оружия и угрозу его применения (даже терминологический срез - применение и угроза применения - показывает, что это неверно, хотя он не замечается, например, В. Векленко и Е. Зайцевой, раскрывающими применение оружия через применение и угрозу применения), будет совершенно невозможно отграничить такую угрозу от демонстрации оружия, которую практика, как показано выше, не расценивает, и справедливо, в качестве применения оружия. Собственно, это признают и сторонники широкого понимания применения оружия или предметов, используемых в качестве него: "Угроза применением оружия не является его простой демонстрацией, хотя грань между простой демонстрацией и угрозой провести сложно" <1>.

--------------------------------

<1> Уголовное право России: части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А.В. Бриллиантова. С. 574.

Заканчивая анализ понятия "применение оружие", хотела бы привести верное, на мой взгляд, толкование этого признака, данное Г.М. Байзаковой: "Под применением оружия следует понимать умышленное использование его поражающих свойств для воздействия на живую цель, когда оружием причиняется вред жизни или здоровью либо предпринимается попытка такого причинения. Демонстрацию оружия следует расценивать как угрозу, которая предусматривается как конструктивный, т.е. обязательный, признак основного, но не квалифицированного состава насильственного преступления" <1>.

--------------------------------

<1> Байзакова Г.М. Указ. соч. С. 9 и след.