2. Взаимодействие генотипа и среды как движущая сила развития. Модель к.Уоддингтона. Динамика генетических влияний на развитие в течение жизни человека.

Современная психология развития отказалась от противопоставления биологических и средовых факторов в пользу понимания важности и тех и других в психическом развитии чел. Взаимодействиями между наследственностью и средой многочисленны и сложны. Наследственность обеспечивает устойчивость существования биологического вида, среда – его изменчивость и возможность приспосабливаться. Наследственность содержится в генах, передаваемых родителями эмбриону при оплодотворении. Если имеется химическая разбалансировка или неполнота генов, развивающийся организм может иметь физические или психические патологии. Однако даже в обычном случае наследственность допускает очень широкий спектр вариаций поведения, являющихся результатом суммирования норм реакций разного уровня – биохимич., физиол., психол. А внутри границ наследственности конечный результат зависит от среды. Таким образом, в каждом проявлении активности человека можно найти что-то от наследственности, а что-то – от среды, главное – определить меру и содержание этих влияний.

Кроме того, у человека присутствует социальное наследование, которого лишены животные (следование культурным образцам, передача акцентуации, например шизоидной, от матери к ребенку посредством холодного материнского воспитания, формирование семейных сценариев). Однако в этих случаях отмечают скорее устойчивое проявление особенностей на протяжении нескольких поколений, но без генетической фиксации. «Так называемое социальное наследие в действительности не может устоять под влиянием окружающей среды», – пишет А. Анастази.

Изучением взаимодействия этих факторов и их роли в развитии личности занимается психогенетика (на западе она называется генетикой поведения). Благодаря многочисленным исследованиям выяснилось, что влияние генетических и средовых факторов неравномерно представлено как в различ. аспектах психич. развития, так и в течение жизни человека. Данные., получ в наст вр., позволяют выделить 2 важных переходных периода генетичических влияний в развитии: 1 - переход от младенчества к раннему детству и 2 - переход от раннего детства к младш. шк. возрасту.

Изучение близнецов в детском и взрослом возрасте показывает, что в детстве средовые факторы играют большую роль, чем во взрослом. Это говорит о том, что у взрослых все генетические программы уже активизированы, а в случае с детьми факторы среды (формы обучения, родители, общество) должны максимально способствовать реализации их потенциала.

Уоддингтон и его сторонники считали, что их взгляд на эволюцию дает возможность понять, как такие высокоструктурированные системы, как живые организмы, или концептуальные системы, могут посредством управляющих воздействий самоорганизовываться и создавать устойчивый динамический порядок. В свете этого становится более убедительной аналогия между биологической и эпистемологической эволюцией, чем модели развития научного знания, опирающиеся на традиционную теорию эволюции.

Для иллюстрации взаимодействия природных и средовых ф-ров Уоддингтон предложил модель эпигенетического ландшафта. Правда, изначально он предлагал эту модель для пренатального развития, но в последствии выяснилось, что она применима для развития человека вообще. Шар обозначает развивающийся организм, расположенный среди холмов и впадин, вдоль которых он может катиться, следуя возможным путям развития. Ландшафт накладывает ограничения на движение катящегося шара, по мере того как он спускается с горы. Какой-то случай в окружающей среде может подтолкнуть шар к изменению курса, и он попадет в более глубокую впадину, которую труднее преодолеть, чем мелкую. Промежутки между впадинами могут быть представлены как критические точки в развитии, в которых процесс развития обретает некоторые конкретные формы, в зависимости от установленных факторов среды и времени. Переходы между соединяющимися впадинами могут отражать процесс развития между основными изменениями. Склон впадины показывает скорость процесса развития: неглубокие впадины отражают относительно устойчивые состояния, а крутые впадины отражают периоды быстрых изменений и переходы от одного способа организации к другому. Влияния среды в зонах переходов могут иметь серьезные последствия, но те же самые события могут и не иметь последствий в др точках "эпигенетического ландшафта", напр в «креодах» – периодах жесткой детерминации развития. Этой же моделью м объяснить принцип "завершающего равенства" – когда развитие одного индивида может быть более медленным, чем развитие др, то есть один результат мог быть достигнут разными путями.

Эпигенетические траектории в некоторой степени связаны между собой, т.к. под воздействием различных факторов (внутренних и внешних, генетических и негенетических) возможен переход с одной траектории на другую. В результате на основании одной и той же генетической программы возможно формирование множества траекторий онтогенеза. Существование множества траекторий онтогенеза на основании одной генетической программе называется поливариантностью онтогенеза. Первоначально эпигенетические траектории более или менее равноценны, но в ходе канализирующего отбора некоторые углубляются и становятся аттракторами других траекторий (от англ. to attract – притягивать). Траектории, получающие преимущество, Уоддингтон называл креодами. «Хребты», разделяющие траектории, являются репеллерами (от англ. to repel – отталкивать).

В онтогенезе каждого человека реализуются как общие закономерности развития, так и индивидуальные особенности. Развитие имеет сложную организацию во времени. Ценность каждого года и даже месяца жизни человека имеет разное значение, которое определяется прежде всего тем, какое место этот временной диапазон занимает в цикле развития. Например, отставание в интеллектуальном развитии на 6 месяцев для 2-летнего ребенка является очень серьезным показателем неблагополучия, то же отставание для ребенка 6 лет рассматривается как некоторое снижение темпа разв-я, а у ребенка 16 лет считается вовсе незначительным.

Кроме того, имеет место гетерохронность (от греч. -другой, -время) развития: развитие человека происходит неравномерно как в отношении разных психич. процессов, так и в отношении отдельных аспектов индивидуального развития человека. Так, процессы восприятия характеризуются ранними сроками развития, тогда как развитие эстетического восприятия происходит в зрелые периоды жизни. Формирование самосознания происходит в процессе всей жизни, но дифференцированное осознание себя как члена общества характерно для юнош. возраста. Более того, индивидуально гетерохронность может выражаться в несовпадении физической хронологии и психологического возраста, в котором могут также наблюдаться неравномерности умств., соц-психол. и эмоц. аспектов развития. Гетерохронность развития связана с сенситивными и критическими периодами развития.

Сенситивный период - это временной диапазон, максимально чувствительный и благоприятный для развития той или иной функции или способности. Сенсит. периодом в развитии речи является возраст от 9 мес. до 2 лет. Это не означает, что речевая функция не развивалась ни до, ни после этого возраста, но именно в этот период ребенок должен иметь опыт речевого общения, поддержку и поощрение взрослых в его речевых попытках, желание выразить свои чувства речевым образом. Интересно, что во всех культурах сенситивный период развития речи один и тот же.

Критическим периодом является диапазон развития, когда функция или способность могут быть реализованы только в этот период. Критические периоды в человеческом развитии чрезвычайно редки. Они встречаются в период пренатального развития или на самых ранних этапах развития младенца. Если функция или способность не имели возможности актуализации в критич. период своего развития, они могут быть потеряны безвозвратно. Пример: развитие бинокулярного зрения у младенцев. Критический период для развития стереоскопич. зрения определяется от 13 недель до 2 лет. Если косоглазие (страбизм), поврежден один глаз или врожденная катаракта и дефекты не исправлены в данный период, то стереоскопич. зрение будет неразвито, компенсация данного нарушения в более позднем возрасте уже невозможна.

Разные теории по-разному оценивают вклад 2 факторов .

* В биогенетических теориях формирование индивидуальности понимается как предопределенное врожденными и генетическими задатками. Развитие есть постепенное развертывание этих свойств во времени, а вклад средовых влияний ограничен. Биогенетические подходы нередко служат теорет. основой расистских учений. Сторонником был Гальтон, а также автор теории рекапитуляции Ст.Холл.

* Социогенетические теории (сенсуалистический подход, утверждающий примат опыта) утверждают, что изначально человек – чистая доска (tabula rasa), а все его достижения и особенности обусловлены внешними условиями (средой) разделялась Дж.Локком. Эти теории более прогрессивны, но их недостаток – понимание ребенка как изначально пассивного существа, объекта влияния.

* Двухфакторные теории (конвергенции двух факторов) развитие как результат взаимодействия врожденных структур и внешних влияний. К.Бюлер, В.Штерн, А.Бине считали, что среда накладывается на факторы наследственности. Основоположник двухфакторной теории В.Штерн отмечал, что ни об одной функции нельзя спрашивать, извне она или изнутри. Надо интересоваться – что в ней извне и что изнутри. Но и в рамках двухфакторных теорий ребенок по-прежнему остается пассивным участником происходящих в нем изменений.

* Учение о ВПФ (КИТ Выготского) утверждает, что развитие индивидуальности возможно благодаря культуре – обобщ. опыта человечества. Врожденные свойства человека являются условиями развития, среда – источник его развития (потому что в ней содержится то, чем должен овладеть человек). ВПФ, которые свойственны т человеку, опосредствованы знаком и предметной деятельностью, представляющими собой содержание культуры. А для того чтобы ребенок мог его присвоить, необходимо, чтобы он вступил в особые отношения с окр. миром: не приспосабливался, а активно присваивал себе опыт предшествующих поколений в проц. совместной деятельности и общения со взрослыми, являющимися носителями культуры.

Современное положение дел в этой области иллюстрируется двумя моделями средовых влияний на интеллектуальные способности. В первой Зайонч и Маркус утверждали: чем больше времени родители и дети проводят вместе, тем выше корреляция коэффициента интеллектуальности со старшим родственником (экспозиционная модель). То есть ребенок по своим интелл. способностям похож на того, кто дольше его воспитывает, и если родители по каким-либо причинам уделяют ребенку мало времени, он будет похож на няню или бабушку. Во второй модели констатировалось противоположное: Макаски и Кларк: наиболее высокая корреляция наблюдается между ребенком и родственником, являющимся предметом его идентификации (идентификационная модель). То есть главное – быть для ребенка интеллектуальным авторитетом, и тогда на него можно влиять даже дистантно, а регулярная совместная деятельность вовсе не обязательна.