2. Теории развития игры. Символические репрезентации в игре и рисовании.

Игра - ведущий вид деятельности ребенка дошкольного возраста по Эльконину. Стремление стать социально полезным обществу. Ребенок моделирует из окружающей действительности игры. Предметом игровой деятельности является взрослый человек как носитель определенных общественных функций.

Согласно Штерну, все существующие теории игры можно подразделить на три группы в зависимости от того, с чем они связывают игру — с настоящими устремлениями и интересами субъекта, исходящими из прошлого, направленными на будущее.

А. Теории настоящего Первая подобная теория принадлежит Спенсеру. По его мнению, у ребенка энергии гораздо больше, чем того требуют его жизненные задачи, ведь ему мало что приходится делать, о нем заботятся взрослые. Этот избыток энергии нуждается в разгрузке. По убеждению Спенсера, такая разгрузка происходит именно в процессе игры — сущность игры состоит в разгрузке избытка энергии.

Однако вследствие того, что игра всегда имеет какое-то содержание, Спенсер вынужден для объяснения этого обратиться к иному соображению, которое, нужно сказать, никак не связано с принципом избытка энергии. Спенсер отмечает, что ребенку свойственно подражание, он строит свою игру на подражании; ребенок видит различные формы деятельности, активности взрослых, подражая им в своих играх. Этим объясняется то, что дети играют в лошадки, строят дома и замки, делают железнодорожные составы и аэропланы. Теория Спенсера имеет в виду только ребенка.

2. Теория отдыха. Теория отдыха может как-то объяснить игру взрослых, но для объяснения игры ребенка она совершенно непригодна. Согласно теории дело не в избытке энергии, а, наоборот, в том, что субъект, устав от серьезной активности, не в силах больше продолжать работать и нуждается в отдыхе. Смысл игры состоит именно в том, что она содержит активность именно такой природы, то есть предоставляет человеку возможность отдохнуть. Одним словом, борьба за осуществление жизненных задач утомляет человека, и для того, чтобы отдохнуть, он обращается к игре.

Игра как таковая является самой главной формой поведения ребенка этого возраста, и если он от чего-либо устает, то, прежде всего, от самой игры.

3. Теория Адлера. Ребенок слаб, его силы еще недостаточно развиты для того, чтобы он мог осуществить свои устремления. Он на каждом шагу чувствует эту свою слабость: ему все запрещают, он зависит от других, и вот для компенсации своей слабости он создает новую фантастическую действительность, в которой он может быть и отцом, и матерью, шофером, пилотом, великаном, гением. Смысл игры, стало быть, состоит в компенсации слабости и удовлетворении стремления к власти.

4. Теория Фрейда. Игра, подобно другим формам действия фантазии, например грезам и сновидениям, представляет собой проявление вытесненных стремлений, тенденций. По мнению Фрейда, здесь так же, как и в других случаях, имеем дело с проявлением сексуальных тенденций.Содержание игры непременно следует искать в каком-либо сексуальном влечении. Например, в том, что при игре в лошадки ребенок пользуется кнутом, следует усматривать проявление его садистических тенденций, тогда как второй ребенок, играющий роль лошади и получающий удары этим кнутом, наверное, удовлетворяет свои мазохистические тенденции.

Б. Теории прошлого. Американский психолог Стенли Холла, истоки тенденций, проявляющихся в процессе игры, следует искать в прошлом человечества. Человечество прошло через целый ряд ступеней развития. В детстве, на различных возрастных ступенях, хронологически последовательно появляются тенденции, уже пройденные и окончательно опровергнутые человечеством. Форма проявления этих тенденций и есть игра. Таким образом, согласно Стенли Холлу, сущность игры состоит в том, что она позволяет индивиду осуществить рекапитуляцию культурно-исторического прошлого своего рода. Следовательно, игра представляет собой скорее бессознательное воспоминание прошлого рода. Это утверждение расходится с общепринятым мнением о том, что природа игры имеет фантазиеподобный характер. Кроме этого, такая точка зрения явно противоречит имеющимся бесспорным наблюдениям над развитием ребенка: период детства ни в коем случае не есть нечто наследуемое, раз и навсегда установленное.

В. Теории будущего.

Карл Гроос усматривает смысл игры в интересах будущего. Он уделяет особое внимание тому обстоятельству, что в процессе игры ребенком задействуются именно те силы, к которым человек обычно обращается во время серьезной деятельности. То, что маленькая девочка ласкает и ухаживает за своей куклой, следует считать активностью тенденций, составляющих психологическое содержание ухода за ребенком. Когда маленький мальчик управляет машиной, он задействует тенденции, имеющие место в процессе деятельности водителя автомашины. Играя, ребенок готовится к будущему, упражняя и тренируя те силы, которые понадобятся ему в будущем для решения серьезных задач. Следовательно, игра — это подготовительная школа будущей жизни. Эта теория является телеологической.

Г. Теория Штерна.Теории Штерна, именуемой им персоналистической и представляющей собой попытку дополнения и объединения здравых элементов всех остальных односторонних теорий. По мнению Штерна, правомерная теория игры не должна опираться на тенденции либо только настоящего, либо только прошлого, либо же только будущего. Игра — процесс, включающий все эти тенденции. Суть теории Штерна заключается в том, что им игра мыслится проявлением неразвитых, зачаточных функций и тенденций.Психика человека состоит из различных слоев, включая, в частности, и слой прошлого. Там, где серьезные жизненные задачи это позволяют, эти дремлющие тенденции и устремления прошлого мгновенно пробуждаются, активизируясь в содержании игры. Однако существует и слой будущего. В каждый момент настоящего будущее дано не только в том отношении, что оно осознанно предвосхищается, но и тем, что оно в зачаточной форме представлено и в виде функций, еще недостаточно созревших для серьезного выполнения своего предназначения. Тем не менее, они стремятся к проявлению, реализуясь в игре. Поэтому игра действительно является предварительным упражнением наших сил, как это доказал Гроос, однако, наряду с этим, по мнению Штерна, игра представляет собой предварительную пробу различных возможностей действия с тем, чтобы были найдены наиболее подходящие формы. Игра, в то же время, есть прогностическое внешнее проявление субъекта, поскольку в процессе игры субъект задействует зачаточные формы своей будущей жизни, так что ребенок во время игры познается лучше, чем в процессе серьезной активности.

Д. Теория фукциональной тенденции. Игра имеет свою сущность. Эта сущность состоит в следующем: ребенок, как человеческое дитя, имеет определенные тенденции и функции, которые он либо вовсе не может использовать, либо не может задействовать всесторонне и всецело. Функции, тенденции — это силы, а для силы характерно именно то, что она по своей сути является подвижной, действенной; сила — динамическое понятие. Следовательно, очевидно, что все эти силы ребенка не могут оставаться в бездейственном состоянии: функциональная тенденция, проистекающая из факта невозможности существования сил в бездействии, объясняет активность ребенка и в тех случаях, когда делать ему ничего не нужно, когда эта активность предназначена не для получения некоего продукта, а важна только в качестве самого процесса. Понятие функциональной тенденции объясняет факт игры. Следовательно, в основе игры, будь то игра ребенка или взрослого, лежит функциональная тенденция. С учетом этого становится понятным и то, как играет ребенок, и содержательная сторона игры. В самом деле, коль скоро игра — проявление функциональной тенденции, то ясно, что ее содержание должно соответствовать функциям, являющимся в данный момент активными. Данные функции, конечно, представляют собой функции человека, филогенетически сформировавшиеся в процессе определенной деятельности. Следовательно, в какой же форме может проявиться их активность, как не в виде этой определенной деятельности. Таким образом, игра ребенка по своему содержанию представляет собой подражание деятельности взрослого человека. Теория функциональной тенденции, дает правильную характеристику сущности игры.

В развитии игры выделяются 3 основные стадии.

А) 1-4 года. Распространены игры-упражнения, они состоят в повторении паттернов действий, звуков. Игры этой стадии становятся символическими играми в воображаемое (использования ребенком предметов в качестве вещей, не соответствующее их очевидному назначению). Дети также начинают включать себя в символические отношения с внешним миром.

Б) 4-7 лет характерно воспроизведение логики реальных действий людей; содержанием игры являются предметные действия, появляются сюжетно-ролевые игры. Символическая игра становится более упорядочной.

В) 5-7 лет моделируются реальные отношения между людьми. Дети начинают проявлять интерес к играм с правилами, структурированным ситуациям и социальными взаимодействиям с другими. Со временем тип правил меняется с сенсомоторного на коллективный: если раньше правила принимались постольку, поскольку они обеспечивали структуру и повторяемость, позднее они начинают приниматься вследствие социальных ограничений и требований группы. Кодификация правил появляется примерно в 11 — 12 лет, когда соревновательные игры становятся нормой.

Игра на один и тот же сюжет постепенно становится более устойчивой, длительной. Если в 3-4 года ребенок может посвятить ей только 10-15 минут, а затем ему нужно переключиться на что-то другое, то в 4-5 лет одна игра уже может продолжаться 40-50 минут. Старшие дошкольники способны играть в одно и то же по несколько часов подряд, а некоторые игры у них растягиваются на несколько дней.

Роль игры в развитии психики ребенка:

- В игре ребенок учится полноценному общению со сверстниками.- Учиться подчинять свои импульсивные желания правилам игры. Появляется соподчинение мотивов - "хочу" начинает подчинятся "нельзя" или "надо" - В игре интенсивно развиваются все психические процессы, формируются первые нравственные чувства (что плохо, а что хорошо).

Рисование сторона общего развития. Окружающую действительность познает через рисование. Рисунок равноценен слову ребенка. Развитие символической функции проявляется в графических действиях и рисунках детей. Стадии: Каракули 1-4. От хаотичных движений карандашом по бумаге ребенок переходит ко все более дифференцированным преднамеренным движениям. После 1,5 лет отношение к собственным каракулям становится осмысленным: дети начинают приписывать им какое-либо содержание. К концу 2-го года – ищет в собственных каракулях сходство с реальными объектами. Рисунки с примитивной выразительностью (3-5 лет). К 3-м годам появляются первые головоноги. Схематичные детские рисунки (6-7 лет). Ж.Люке: 1. Случайный реализм стадия каракулей. 2. Ранний символический период рисования – интеллектуальный реализм – цель представить объект с помощью символических средств. Рисует не то что видит, а то что знают. 3. С 8 лет. Визуальный реализм, ребенок пытается овладеть тонкостями отображения реальных трехмерных объектов на ограниченной двумя измерениями плоскости рисунка.