Глава 2. Судебная система и судебная власть: история и современность

2.1. Организация судебной системы в дореволюционной России

2.1.1. Судебная реформа 1864 года14

«Законы и установления должны идти

рука об руку с прогрессом человеческой души»

(Томас Джефферсон)

Судебная реформа императора Александра II ознаменовала переход России от феодальной монархии к буржуазной. Она отменила судебную власть помещиков над крестьянами и особые суды для каждого сословия, провозгласила отделение суда от органов законодательной и админи­стративной власти, независимость и несменяемость судей.

Целями реформы согласно Указу от 20 ноября 1864 года были: «…водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех подданных, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем всех и каждого от высшего до низшего».

Судебная реформа была проведена изданием Судебных Уставов. Они состояли из четырех законов: «Учреждение судебных установлений», «Устав уголовного судо­производства», «Устав гражданского судопроизводства» и «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями»¹.

Главная роль среди судебных установлений по закону принадлежала судам. При них же состояли органы, учреждения и лица всех остальных судебных установлений (прокуроры и судебные следователи; судебные приставы, их товарищества и советы; присяжные поверенные и их советы; канцелярии судебных мест, нотариусы и кандидаты на должности по судебному ведомству), которым в судопроизводстве принадлежала вспомогательная роль.

Вследствие такого распределения ролей между судами и всеми остальными судебными установлениями суды в этой системе именовались «судебными местами». Все же остальные состоявшие при них органы, учреждения и лица (в литературе и на практике их иногда именовали «судебными учреждениями», «судебными службами» или даже «магистратами») рассматривались в качестве вспомогательных органов суда. Возглавляло всю систему судебных установлений, обеспечивая ей организационное единство, единое судебное ведомство – Министерство юстиции России.

В соответствии с Судебными Уставами судебная система распадалась на две ветви – на суды мировые (мировые установления) и суды общие (судебно-административные установления)².

Мировая юстиция состояла из:

• участковых мировых судей, получавших за свой труд вознаграждение;

• мирового съезда;

• почетных мировых судей, труд которых не оплачи­вался.

Если участковые мировые судьи действовали в пределах своего судебного участка, то почетные мировые судьи не имели своего определенного участка и разбирали дела только в тех случаях, когда сами тя­жущиеся обращались лично к ним с соответствующей просьбой. Но почетные мировые судьи входили в состав мировых съездов, являвшихся второй инстанцией для дел, рассмотренных участко­выми мировыми судьями. Они же могли принимать участие в окружных судах при рассмотрении гражданских и уголовных дел, если по каким-нибудь причинам один из членов окружного суда отсутствовал.

Мировой судья единолично разбирал подсудные ему дела как гражданские, так и уголовные. Подсудность гражданских дел определялась ценой иска (первоначально до 500 руб., позже до 1500 руб.). Дела по спорам о недвижимом имуществе из нее исключались независимо от цены иска.

По уголовным делам мировые судьи применяли специальный «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями». Наказаниями согласно этому Уставу могли быть замечание, выговор, денежные взыскания не свыше 300 руб., арест не свыше трех месяцев и тюремное заклю­чение на срок не свыше одного года. Подсудными мировому судье были дела о проступках против общественного порядка, о личных оскорблениях и побоях, о мошенничествах и кражах на сумму не свыше 300 руб. Однако если обвиняемый принадле­жал к привилегированным классам (дворянству и духовенству), то дела об имущественных преступлениях независимо от суммы ущерба были подсудны окружному суду с участием присяжных заседателей.

В системе мировых учреждений, как уже было указано, судом второй инстанции являлся съезд мировых судей, состоящий из всех участковых и почетных мировых судей дан­ного уезда или столичного города.

В системе общих судебных учреждений судами первой и второй инстанции были соответственно окружные суды и судебные палаты. Однако здесь взаимоотношения этих судов и функции каждого из них были сложнее, чем в системе мировых судов. Каждый окружной суд учреждался для рассмотрения гражданских и уголовных дел, превышающих подсуд­ность мирового судьи, и действовал на территории нескольких уездов. Но если все гражданские дела, подсудные окруж­ному суду, рассматривались в одном и том же порядке, в со­ставе трех постоянных членов суда («коронных судей»), то при разбирательстве уголовных дел окружной суд действовал в двух различных формах. Эти различия, прежде всего, относились к со­ставу суда, но затрагивали также и порядок судопроизводства.

Дела о преступлениях меньшей тяжести, не влекущих за собой применения лишения свободы с поражением в правах («каторжные работы» и «исправительные арестантские отделе­ния»), были подсудны коронному составу суда из трех его чле­нов.

Дела о тяжких преступлениях разбирались окружным су­дом с участием присяжных заседателей.

Суд присяжных был построен по образцу французского суда ассизов. Коронный состав его складывался из трех членов суда, один из которых председательствовал в заседании¹. Скамья присяжных заседателей состояла из 12 очередных присяжных и двух запасных, которые могли заменить выбывших ввиду болезни очередных присяжных.

Ни одно из заседаний окружного суда (как судебных, так и распорядительных) не могло состояться без участия прокурора.

На приговоры окружного суда без присяжных можно было приносить апелляционные жалобы и протесты в судебную палату.

Приговоры, вынесенные окружным судом на основании ре­шения вопроса о виновности (вердикта) присяжных заседателей, не подлежали пересмотру по существу в апелляционном порядке. Эти приговоры могли быть обжалованы и опротестованы в Сенат лишь в порядке кассационном, о котором будет сказано ниже.

Судебные палаты охватывали своей деятельностью не­сколько губерний и являлись еще более сложным учрежде­нием, чем окружные суды. Как уже было отмечено, судебная па­лата была судом второй инстанции для рассмотрения в апелля­ционном порядке жалоб и протестов на все решения окружных судов по гражданским делам и на приговоры, вынесенные окруж­ным судом без участия присяжных заседателей.

Судебная палата делилась на гражданские и уголовные департаменты в составе председателя и нескольких членов. Один из председателей департамента имел звание старшего председа­теля и, кроме руководства своим департаментом, осуществлял ряд функций судебного управления и дисциплинарного надзора, возглавляя общее собрание департаментов.

При уголовном департаменте судебной палаты действовала камера предания суду по делам, подсудным суду присяжных. Она представляла собой закрытое распо­рядительное заседание в составе всех членов департамента, являвшихся докладчиками по делам, которые прокурор палаты вносил с утвержденным им обвинительным актом.

Но по политическим преступлениям судебная палата выступала и в качестве суда пер­вой инстанции. В этом случае дело по существу рассматривалось «особым присутствием судебной палаты с участием сословных представителей». Особое присутствие со­стояло из председателя департамента судебной палаты, трех чле­нов его и трех представителей от основных сословий Российской империи.

Третьей, кассационной инстанцией, в то же время объеди­няющей и направляющей всю деятельность судебных учрежде­ний «по правильному и единообразному применению законов», стали кассационные департаменты Сената. Они рассматривали кассационные жалобы сторон на постановленные в апелляционном порядке оконча­тельные решения и приговоры съезда мировых судей и судебной палаты, а также кассационные жалобы и протесты на не подлежавшие апелляционному обжалованию приговоры окружных судов с участием присяжных заседателей и судебных палат с участием сословных представителей.

Как кассационный суд, Сенат, «не решая дел по существу, в общем порядке судопроизводства, наблюдает за охранением точной силы закона и за единообразным его исполнением всеми судебными установлениями империи».

Однако функции Сената не исчерпывались рассмотрением дел в кассационном порядке. По закону 1877 года было образовано соединенное присутствие Сената в составе назначаемых государем 6 сенаторов – по два от обоих кассационных и первого депар­тамента. Соединенное присутствие осуществляло надзор за судебными местами и предание суду должностных лиц судебного ведомства.

Кроме того, по закону 1872 года уголовный кассационный департамент Сената мог быть судом первой инстанции по делам о должностных преступлениях высших должностных лиц. В за­висимости от важности дела оно разрешалось с участием или без участия сословных представителей. Во втором случае при­говоры могли быть обжалованы в апелляционном порядке в об­щее собрание кассационных департаментов.

По законам 1872 и 1878 годов особое присутствие Сената из пяти сенаторов, первоприсутствующего и четырех сословных представителей (губернский и уездный предводители дворянства, городской голова и волостной старшина) разрешали те дела о государственных преступлениях, которые передавались ему специальными повелениями государя.

По закону 1885 года в составе Сената было учреждено высшее дисциплинарное присутствие для производства дел о дисциплинарных нарушениях лиц судебного ведомства.

Особняком в системе уголовных судов царской России стоял Верховный уголовный суд. Он учреждался каждый раз по особому указу госу­даря для дел: 1) о важнейших государственных преступлениях и 2) о служебных преступлениях высших должностных лиц, именно членов Государственного совета, министров и главноуправляющих отдельными частями. Верховный уголовный суд состоял из председателя Государственного совета (председатель) и председателей департаментов Государственного совета и первоприсутствующих обоих кассационных департаментов и общего собрания Сената. Приговоры Верховного уголовного суда не подлежали ни­какому обжалованию.

Как же была организована судебная деятельность по Судебным уставам 1864 года? Старые судебные учреждения не имели никакого влияния на предварительное следствие, находившееся в руках полиции. Они не имели влияния и на адвокатуру. Состоявшие при судах прокуроры не помогали им, а лишь надзирали за ними. Таким образом, вся деятельность судов, по выражению И.Я. Фойницкого, находилась в зависимости от «доброй воли» самых разнообразных органов¹.

В результате же реорганизации судебной системы в нее было включено предварительное следствие, которое проводили судебные следователи. Прокуратура и адвокатура также были организованы при судах и по замыслу законодателя должны были действовать в неразрывной связи с ним, принадлежав к судебной системе в широком смысле слова (справедливости ради, надо отметить, что указанная реформа прокуратуры и адвокатуры так и не была завершена).

Одним из главных результатов судебной реформы 1864 года было отделение суда от административных органов в сфере судебного управления, которое было передано «самим судебным местам в круге ведомства каждого из них». Общее руководство судебными органами стали осуществлять Кассационные департаменты Се­ната.

Для обеспечения подлинной независимости судейского убе­ждения Устав определял, что судьи отвечают за неправильные дей­ствия только перед судебной властью. Этой же цели должно было служить правило об участии судов в замещении судебных вакансий, т. е. в решении кадрового обеспечения. В этом случае, при возникновении вакансии члена окружного суда или судебной палаты созывалось общее собрание членов данного судебного учреждения, которое после обсуждения (с участием прокурора) кандидатур лиц, удовлетворяющих общим условиям для назна­чения на соответствующую должность, избирало одного из кан­дидатов. Представление кандидата направлялось через старшего председателя судебной палаты министру юстиции, который, правда, имел право представлять царю к назначению на открывшиеся вакансии судей своих кандидатов.

Решал министр юстиции и иные задачи в сфере су­дебного управления. В частности, он осуществлял общий прокурорский надзор за судеб­ными органами и должностными лицами судебного ведом­ства, поскольку по должности министр юстиции являлся и генерал-прокурором. В качестве главы прокурорского ведомства он руко­водил деятельностью органов прокуратуры, а также осуществляет прокурорские функции в Верховном уголовном суде. По Закону 1877 года министр юстиции получил право законодательной инициативы в сфере организации органов судебного ведомства. Он, в частности, через обер-прокуроров мог вносить в Сенат предложения по различным вопросам правового регулирования управления судами.

Принимали участие в судебном управлении и административные органы – пер­вый департамент Сената. В его компетенцию входили вопросы земских установлений (выборы мировых судей и пр.), а также участие «в разрешении пререканий о подведомственно­сти между судебными и административными органами». Был наделен пер­вый департамент Сената и процессуальными полномочиями – ему принадлежало право принимать решение о прекращении уголовного преследования по должностным и политическим преступлениям.

Контролировал первый де­партамент Сената городские думы, а отчасти и земские управы, принимавшие уча­стие в организационном обеспечении мировой юстиции и суда с участием присяжных заседателях.

Внутренняя самостоятельность судей обеспечивалась тем, что все суды были учреждениями, по­стоянно действующими, а не созываемыми для разрешения ка­кого-либо одного дела, как это было свойственно дореформенному праву.

Определил законодатель и положения об обеспечении внутренней независимости судей. Для этого были предусмотрены нормативные положения о равен­стве судей – члены всех су­дебных мест равны между собой, как судьи. У них не предусматривалось начальников. Суды же стали различаться только компетенцией – суды первой и высших инстанций. Последние наделялись исключительно процессуальным, а не административным превосходством.

Впервые в истории российского суда на законодательном уровне были предусмотрены положения о коллегиальности суда, несменяемости судей, несовместимости судебной службы с другими профессиями, а также о дисциплинарной от­ветственности судей только перед судом.

В частности, ст. 243 Учреждения судебных установлений формулировала несменяемость судей, запрещая не только увольнение без прошения председателей, товарищей председателей и членов судебных мест, в том числе и судебных следователей, но и перевод их из одной мест­ности в другую без их согласия.

В дополнение к этому правилу ст. 248 Учреждения судебных установлений определяла, что председатели, их товарищи, члены судебных мест и мировые судьи могут получать награды лишь по личному усмотрению государя, не получая во время нахождения на этих должностях и чинов в общем порядке чинопроизводства.

Несменяемость для судей, назначаемых правительством, предполагала пожизненность занятия соответствующей должности. Исключение составляли только должности выборных мировых судей. В данном случае несменяемость имела характер срочности и продолжалась в течение трехлетнего срока, на который избирались мировые судьи и председатели мировых съездов.

Закон определял также и ряд условий, которые должны были обеспечиваться при замещении должностей по судебному ведомству лицами, мо­гущими выполнять соответствующие функции. Так, для занятия любой должности допускались лишь российские под­данные мужского пола, достигшие 16 лет для низших канцеляр­ских должностей и 25-летнего возраста для отправления судейской деятельности (судья, судебный следователь). Предель­ный возраст в 70 лет был указан только для присяжных заседателей. Из этого положения можно сделать вывод, что для судей и следователей предельный возраст вообще не устанавливался.

Установил законодатель и нравственные критерии для занятия должности по судебному ведомству. Так, бессрочно было запрещено поступление на судебные должности лицам, «подвергшимся за преступления заключению в тюрьме или иному более строгому наказанию», а равно исключенным из среды обществ (крестьянских или мещанских) или из дворянских собраний сословным приговором.

Несмотря на то, что в судебных уставах не были определены формальные ограничения для заня­тия судебных должностей по признакам сословной принадлеж­ности, все же был предусмотрен ряда цензов (условий) на право участия в су­дебной деятельности. К их числу относились: имущественный, служебный и образова­тельный цензы.

С точки зрения имущественного ценза не могли претендовать на занятие судебных должностей лица:

а) объявленные несостоятельными должниками. В этом случае лицо не могло как занимать должности по судебному ведомству, так и быть избранным в присяжные заседатели;

б) состоявшие под опекой за расточительность.

Минимальным образовательным цензом являлись требования знания русского языка и умения читать по-русски. Эти требо­вания относились к присяжным заседателям. От старшины при­сяжных требовалось уменье записать вердикт присяжных.

Служебный ценз применялся при выборах в присяжные заседатели. В частности, в сельских местностях присяжные засе­датели могли выбираться лишь из лиц, занимавших беспорочно не менее трех лет должности волостных старшин, голов, сельских старост или из избранных в очередные судьи волостных судов и сельских судов.

Закон также предусматривал определенные ограничения и в отношении присяжных заседателей, мировых судей и назна­чаемых должностных лиц судебного ведомства.

Так, в отношении образовательного ценза для занятия должно­стей по судебному ведомству ст. 202 Учреждения судебных установлений, определяла: «Должности председателя, товарищей председателей и членов судебных мест, в том числе и судебных следователей, а равно чинов прокурорского надзора, обер-секретарей, секретарей и их помощников, замещаются не иначе, как из числа лиц, имеющих аттестаты университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук, или о выдержании экзамена в сих науках, или же дока­завших на службе свои познания по судебной части».

Действительно, проблема кадрового обеспечения судебной реформы 1864 года стояла очень остро. Не хватало людей с высшим юридическим образованием. Для решения кадровой проблемы в период между принятием Судебных Уставов 20 ноября 1864 года и открытием работы новых судов в апреле 1866 года, по словам А.Ф. Кони, было сделано все возможное для того, чтобы создать контингент судей. Для привлечения лиц к судебной службе в указанный период действовали кружки юристов, издавалась специальная юридическая литература, были существенно повышены оклады и изменены условия судебной деятельности¹.

Поэтому на первоначальном этапе судебной реформы ввиду недостатка лиц, имевших юридическое образование, большинство мест членов новых судов было замещено именно лицами, имевшими практи­ческий опыт работы.

Статьи 407-419 Учреждения судебных установлений создали институт кандидатов на судебные должности. В качестве таковых могли быть лица с высшим юридическим образованием, но не без опыта практической работы. Они проходили стажировку сроком полтора года на должностях младших кандидатов для при­обретения навыков в судебной, следственной и прокурорской работе при соответствующих учреждениях. После успешного окончания стажировки они переводились на должности старших кандидатов могли исполнять должности судебного следователя или товарища прокурора, а также обязанности защит­ника по уголовным делам в случаях, когда не мог быть назначен для защиты адвокат.

Через полтора года работы старшие кандидаты могли претендовать на различные должности по судебному ве­домству уже на постоянной основе.

Для получения должности члена окружного суда претендент должен был иметь стаж работы по судебному ведомству не менее трех лет в званиях не ниже секретаря окружного суда или не менее 10 лет в звании присяжного поверенного. Для получения должности председателя или товарища председателя окружного суда, или члена судебной палаты необходимо до этого не менее трех лет состоять в должностях не ниже члена или прокурора окружного суда. Для того чтобы занять должность председателя судебной палаты был необходим срок службы не менее трех лет в должностях не ниже прокурора или члена палаты, председа­теля или товарища председателя окружного суда. Для должности сенатора кас­сационного департамента Сената нужен был срок службы не менее трех лет в должностях не ниже обер-прокурора, товарища обер-проку­рора, председателя, члена или прокурора судебной палаты.

В отношении мировых судей Судебные уставы вводили не­сколько иные условия цензов образовательного и имуществен­ного.

Для мировых судей закон не требовал высшего юридического образования. Достаточно было общего среднего образования либо при отсутствии такового необходимо было не менее трех лет прослужить в таких должностях, которые позволяли получить необходимые практические сведения о судопроизводстве.

Закон также устанавливал, что мировыми судьями могут быть «мест­ные жители», имея в виду знание мировыми судьями местных условий и особенностей, их авторитет у населения. При этом правда не требовалось, чтобы кандидат в мировые судьи реально проживал в дан­ной местности.

Не требовалось и нахождения недвижимого имущества кандидатов в мировые судьи в определенной местности. Закон просто устанавливал положение о наличие у него недвижимой собствен­ности, размер которой должен быть вдвое больше того, который давал право на участие в выборах членов (гласных) в уездные земские собрания. При этом размер недвижимого имущества не был одинаков для всех губерний и коле­бался между 400 и 1600 десятин земли. Этот ценз мог быть за­менен владением иным недвижимым имуществом (фабрика, завод), стоимостью в уездах не менее 15 тыс. рублей. В горо­дах стоимость недвижимости оценивалась исходя из налогооблагаемой суммы.