Литература и источники

1. Ильин, А. Н. Массовая культура и субкультура: общее и особенное / А. Н. Ильин // Социс. – 2010. – № 2. – C. 69-75.

Научный руководитель – кандидат социологических наук, доцент Маженина Е.А., ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный университет»

УДК 316.7

Визуальный анализ политического фото Киргизова е. Г.

ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный университет»

kirgizova.len@yandex.ru

Глобализирующийся мир становится визуально более зрелищным, средства массовой информации насыщают образностью повседневную жизнь. Фотография становится средством оформления жизни, общения. В социологии фотография рассматривается в качестве документа эпохи. Работа с фотографией требует особых техник анализа и специфический инструментарий. Фото требует научной интерпретации – личного понимания и истолкования образов.

Визуальный анализ основан на интерпретации, предполагает наличие специальных методик и процедур, применение методов понимания и объяснения, включающих оценку сюжета, эмоциональный фон и культурный контекст. Он опирается на традиции понимающей социологии (М. Вебер, Г. Зиммель), драматургического подхода (И. Гофман). Социологи подчеркивают важность понимания субъективного смысла действующего индивидам. Наблюдая действия людей, социолог должен сконструировать их объяснение на основе понимания внутренних мотивов этих действий. Фотография лукаво отрицает стремление человека произвести впечатление. Но задача визуального анализа увидеть это стремление, понять, интерпретировать, объяснить его.

П. Штомпка систематизировал виды интерпретаций. В визуальном анализе каждый вид интерпретации решает определенные методические задачи [1, 78]. В ходе герменевтической интерпретации можно получить ответы на вопросы: о социальном статусе автора фотографии; особенностях социальной ситуации; о намерениях, целях автора и героев снимка; определить аудиторию зрителей; выявить социальные стереотипы, предубеждения, эмоциональные настроения, запечатленные на снимке, личный опыт автора. Предметом семиотической интерпретации становится отделенный от автора фотографический образ, как визуальный факт. Образ представляет собой систему знаков, за которой скрываются культурные смыслы. Семиотика предполагает, что любой уровень восприятия знаков обусловлен культурой. Структурная интерпретация расшифровывает общественные и культурные значения, которые несет в себе образ. Проще всего структурной интерпретации поддаются снимки, на которых запечатлена человеческая деятельность. Зрительно можно отличить конфликт от дружеского общения, уличную толпу, компанию друзей от формализованного собрания. Достаточно легко анализируются снимки, фиксирующие общественные контрасты, имущественное неравенство. Сложнее проанализировать визуальное изображение социальных норм. Не сразу удается заметить подтекст (социальные или культурные запреты, идеи), но относительно легко считывать эмоции. Данный вид интерпретации нацелен на изучение «второго дна» изображения. Дискурсивная интерпретация оказывает прямое влияние на адресата-зрителя, провоцирует на определенные действия. Фото-провокации, фото-призывы или творческие снимки несут художественную ценность, стимулируют зрителя на глубокое понимание образа, предполагающее размышление, расширение эмоциональной, эстетической сферы личности. Поверхностное понимание провоцирует возникновение необоснованных стереотипов. Отсутствие глубокого инструментария лишает возможности понять смысл, заложенный автором, провоцирует формирование дискурса вокруг контекста нравственности, а не содержания посыла фотографического образа. Примером может послужить скандал вокруг выставки фотографий Дж. Стерджеса. Работы художника «общественные деятели», не привлекая экспертов, провозгласили «детской порнографией», а выставку оценили как пропаганду педофилии [2].

В визуальном анализе мы определяем следующие процедуры и техники:

a) Изучение контекста фотографии предполагает понимание того, с какой целью было сделано фото (например, «на память»; в качестве акта искусства; для самолюбования). Исследуется адресат: родные, друзья, широкий круг зрителей.

b) Определение наличия «театрального снаряжения» (жесты, мимика, позировка, костюм). Изучается персональный «фасад» (возраст, пол, расовые или этнические черты, аксессуары и пр.), мизансцены, декорации, с помощью которых человек стремится преподнести себя в выгодном свете.

c) Понимание эффекта изображения. Формулируются гипотезы о том, как зрители восприняли и оценили фотографию. Умение выгодно представить себя проявляется гармоничном сочетании костюма, позы, мизансцен, декораций. В этом заключается степень социальной компетентности «модели», которая становится объектом визуального анализа.

d) Работа со смыслом (герменевтический анализ) предполагает определение вида фотографии (репортерский, пропагандистский, рекламный, портретный). В зависимости от того, к какому виду относится фотография, можно определить намерения и эмоции автора. Облегчают понимание подпись под фото, авторский комментарий, которые дополнительно интерпретируются.

e) Расшифровка символов (семиотический анализ). В состав символики могут входить: визуальные образы (фото, плакаты разной направленности); рекламные проекты, в которых тщательно продумываются образы главных героев (позировка, мизансцены).

f) Структурный анализ сюжета фотографий. П. Штомпка выделил четыре типа социальных структур, которые можно увидеть на фотографии: 1) структуру интеракций (деятельность человека, его взаимодействие с другими людьми); 2) нормативную структуру (нормы, правила, ритуалы, обычаи, законы, ценности); 3) идеальную структуру (распространенные убеждения, взгляды, мифы и идеологии); 4) структуру возможностей (доступ к различным социальным ресурсам). Одно и то же изображение может содержать в себе несколько типов структур [3, 23].

j) Драматургический анализ фотографии. Центральное место в процессе анализа отводится действующему лицу, действию и взаимодействию. Действия людей в общественной жизни, как и сценическое действие, происходят в рамках определенного пространства. Драматургический анализ рассматривает расположение индивидов в этом пространстве во время «спектакля». По мнению И. Гофмана, Во всяком социальном взаимодействии есть передний план, который соответствует авансцене в театральном представлении. Для действующих лиц, как на сцене, так и в общественной жизни имеют значение внешний вид, костюмы, реквизит. Кроме того, существует задний план – место, куда действующие лица могут удалиться, чтобы приготовиться к исполнению. Социальный статус героя фото схож с ролью в пьесе. Роль прописана в сценарии, подсказывая персонажам реплики и действия. «Представление» каждого индивида И. Гофман называет саморепрезентацией или управлением впечатлениями [4, 54].

Снимки журналистов, становящиеся визуальными документами эпохи, несут политический смысл и художественные достоинства, свойственные удачному репортерскому кадру. К таким снимкам относится фото Бурхана Озбилиджи – победителя конкурса World Press Photo 2017. На фотографии запечатлен убийца российского посла в Турции. Это молодой мужчина в деловом костюме. Виден его агрессивный настрой, на лице устрашающая гримаса, в одной руке держит пистолет, другая – направлена вверх с поднятым указательным пальцем. Создается впечатление, что он провозглашает победу и утверждает свое превосходство. Рядом с ним тело дипломата, к которому никто не может подойти из-за страха за собственную жизнь. Снимок занял первое место на конкурсе в категории «Горячие новости. Серия фотографий» [5].

Фотограф, запечатлев момент из жизни, хочет вызвать определенные чувства аудитории, но из-за разницы в восприятии фото может стать предметом жарких обсуждений и повлечь за собой общественный резонанс. Примером такого дискурсивного анализа может служить обсуждения серии снимков Кевина Картера «Девочка и стервятник», повлекшего самоубийство репортера [6].

Эдди Адамс – американский журналист, фотокорреспондент, прославившийся фотографиями «Казнь в Сайгоне», сделанными во время Вьетнамской войны. Во время боев за Сайгон он запечатлел убийство пленного вьетконговца начальником полиции Сайгона [7]. Это еще один пример фотографии на «грани добра и зла», сделанной при выполнении профессиональных обязанностей по всем правилам публицистического фото. Его основная функция – привлечь внимание общественности к социальному явлению, сформировать политический дискурс. Запечатлев противоречивую ситуацию, фотограф выполняет свою социальную миссию, – фиксировать документальный образ эпохи.

Изучая эти фото, мы применяли структурный анализ сюжета. Например, фото «Казнь в Сайгоне» построено на системе интеракций (взаимодействие между генералом и пленным). Анализу подвергается нормативная структура (пленный понесет наказание за расстрел полицейских семей), структура возможностей (наличие у генерала власти и полномочий распоряжаться жизнью человека). Снимок «Убийство российского посла в Турции» несет информацию о структуре интеракций (атака убийцей посетителей выставки), о нормативной структуре (грех убийства человека), об идеальной структуре (акт мести убийцы «за Алеппо»).

Дискурсный анализ предполагает сбор материалов обсуждения и общественного резонанса вокруг фотографии. Исследуются публикации в печати о нормах, правилах и ценностях общества; о том, где начинаются и заканчиваются власть и полномочия людей; о социальных и культурных запретах и идеях общества. Так, снимок «Казнь в Сайгоне» потряс миллионы людей в мире, радикальные студенты распечатывали его и несли как плакат на антивоенных демонстрациях [8]. Вне зависимости от того, какие события остались «за кадром», фотография помогла закончить войну во Вьетнаме.

Б. Озбилиджи оказался среди фотокорреспондентов, освещавших открытие выставки. Когда началась стрельба, он спрятался в укрытии, продолжая снимать. Эти фото попали во все ведущие мировые СМИ, вызвав широкий резонанс вокруг проблемы терроризма [9].

Согласно герменевтическому анализу, определяющему жанр фотографии, снимки Э. Адамса, К. Картера, Б. Озбилиджи репортерские. Намерением фотографов было желание запечатлеть моменты истины нашей жизни. Фото сдланы не только для современников, но и для потомков. В интервью Б. Озбилиджи рассказывает о чувствах, испытанных им, как очевидцем события и делится гордостью за сделанную работу [10]. Э. Адамс испытал смятение чувств, утверждая, что «генерал убил вьетконговца, а я убил генерала своим фотоаппаратом; фотоаппарат является наиболее мощным оружием в мире». К. Картер не смог перенести тяжести ответственности за свою профессию и тяжелого опыта свидетеля голода в странах Африки.

Применяя семиотический анализ, мы расшифровывали культурные и художественные символы. На фото «Казнь» видно, что герои (полицейские) чувствуют себя уверенными хозяевами ситуации: у них в руках орудия демонстрации превосходства (оружие, форма). У жертв нет шансов избежать смерти. Пленный осознает свою участь. Люди, смотрящие на снимок, проникаются состраданием и жалостью к обезоруженному, плененному человеку. Смерть настигнет его прямо посреди улицы, и никто не вступится за него. Солдат, стоящий рядом с генералом, который готовится выстрелить, не проявляет никакого сочувствия, по его взгляду можно сказать, что он ждет команды стрелять.

В ситуации с гибелью посла, убийца, замаскировавшийся под обычного посетителя выставки, не привлекал к себе внимания. Выстрелы последовали, когда Карлов произносил речь. Несмотря на то, что террорист стрелял в спину, позу он принял геройскую. Работы Э. Адамса, Б. Озбилиджи, К. Картера эмоциональны, точно документируют трагические ситуации жизни нашего мира. Фотографам удалось сохранить баланс между профессиональным долгом и гражданской ответственностью, документалистикой и гуманизмом. Рискуя жизнью, они стали авторами «документов эпохи».

Визуальный анализ – новый метод социологии, который сделал визуальный образ средством познания общественной жизни. Его применяют с междисциплинарных исследованиях на стыке дисциплин, например с социологии культуры и политологии. С развитием технологий повышается значение визуального анализа в исследовании мира людей.