Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Гофман.Введение. Главы 1-7.doc
Скачиваний:
8
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

1 Гегель г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики. М.: Мысль, 1974. С. 265, 268-269.

2 Goffman е. Frame analysis: An essay in the organization of experience. New York: Harper and Row, 1974. P. 124.

действа аудитория постепенно втягивается в него. Противопо-ножная ситуация складывается на радио, где аудитория вообще не присутствует на представлении. Все эти ситуации характе­ризуются смещением актуальной интеракции к определяюще­му ее фрейму. Как афористически выразился Гофман, «дело не в интеракции, а во фрейме»1. Таким образом, развертывается идея личности как совокупности общественных отношений, или фреймов, выйти из которых в отличие от спектакля невозможно. М.Л. Гаспаров пересказывает следующий сюжет. Живут шесть мужчин: семьянин, патриот, блондин, химик, спортсмен и мер-1.1 всц; и шесть женщин с такими же характеристиками. Все друг с другом связаны: супруги, любовники, приятели, сотрудники. (>i ношения запутьшаются, семьянин ревнует жену к спортсмену, по наущению мерзавца добывает у химика отраву и губит сопер­ника. Начинается следствие, и скоро обнаруживается, что все шестеро были одним и тем же лицом. Больше того: не исключена пошожность, что и следователь то же самое лицо. Что же, стало быть, произошло?2. Вопрос остается без ответа. Так или иначе, все эти образы хорошо фреймированы. Равным образом Гофман говорит о Джоне Смите как о друге, отце и сантехнике, причем ЭТОТ Джон Смит принимает эти перформансы как свои идентич­ности и не может «выйти из спектакля» без экзистенциального решения. Театральная метафора в межличностных отношениях становится абсурдной, поскольку сценическая постановка и жиз­ненные роли имеют в своей основе принципиально разные ме­ханизмы. Соответственно, социальное «Я» — не сущность, за­крытая сценическими событиями, а изменяемая формула, кото­рая определяет поведение в этих событиях3.

Фронт (front)

Чтобы исполнения были успешными, индивид должен поддерживать в активном состоянии «фронт» с соответствую­щим сценическим оснащением (stage props) — например, воз­вышение для выступающего с речью адвоката или белый халат врача, иметь подходящее для ситуации выражение лица, обна­руживать ролевые установки — и при этом демонстрировать уверенность в том, что все производимые действия являются «самыми что ни на есть настоящими»1. Фронт — это «совокуп­ность абстрактных стереотипных ожиданий, предуготавливающих аудиторию к определенному исполнению»2, видимая часть исполнения, добавляющая к нему драматическое осознание (dramatic realization). Драматическое осознание помогает участникам спектакля выполнить все, что они намереваются выполнить в ходе взаимодействия. Например, если школьник хочет показаться внимательным во время урока, он не сводит глаз с учителя. Ирония в том, что мальчик столь поглощен своими усилиями продемонстрировать сосредоточенность, что у него уже не остается времени слушать урок. Драматическое осознание явственно обнаруживает различие между тем, что происходит на самом деле, и тем, что хочет участник ситуации: действие и выражение действия значительно различаются. Ис­полнения не только осознаются в драматическом ключе, но также и «идеализируются», то есть оформляются и представля­ются как наилучшим образом соответствующие нормам и цен­ностям культуры. Когда это возможно, люди поддерживают экспрессивный контроль над своими действиями, как бы обе­регая их. Однако в ходе развертывания «перформансов» могут создаваться и «негативные идеализации». Пример тому — по­прошайки, которые в надежде получить побольше, стремятся выглядеть жертвами социальной несправедливости.

Участники взаимодействия часто создают «мистификации» — фиктивные представления о себе. Это бывает в тех случаях, когда их притязания неоправданны и статус поддерживается исключи­тельно символически. Такого рода ситуации довольно эффектив­но используются проходимцами. Например, британские аристо­краты имеют все возможности доказать свое благородное проис­хождение, но их акцент и внешность считаются вполне доста­точными для идентификации. Поэтому и фиктивные аристокра­ты имеют возможность обходиться без документальных свиде­тельств в своих исполнениях. Результаты фиктивных «перфор­мансов» обескураживающи. Чем ближе жульническое исполне­ние к реальности, тем больше угроза ослабления в нашем созна­нии морального соответствия между правом на участие в игре и умением играть ее3. Возникает следующая картина. Исполнения