1 Collins r. Theoretical sociology. New York: Harcourt Brace Jovanovitch, 1986. P. 294.

2 Goffman e. Interaction ritual: Essay on face-to-face behavior. New York: Anchor, 1967. P. 2-3.

гии возникла из наблюдения за способами вынесения судеб­ного вердикта присяжными. Гарфинкель пришел к убеждению, что главный вопрос для присяжных заключается в различении того, как они принимают решения в своей повседневной жизни и как они должны принимать «обоснованное» решение в судебном заседании. Например, присяжные хотят знать, чем отличается «факт» в обычной жизни и «факт» в юридической практике. Иначе говоря, они хотят знать метод, который долж­ны использовать, чтобы «делать» судебное решение¹. Этноме-тодологи обычно говорят не о том, что есть, а о том, что дела­ется, заглавия их статей обычно содержат глагол «делать»: «де­лать дружбу», «делать знание», «делать разговор» и т. п. (doing friendship, doing knowledge, doing conversation). Практические рассуждения, сопровождающие эпизоды повседневной жизни, будь это завершение телефонного разговора или заказ бутер­брода, обнаруживают в себе специфические процедуры, сход­ные с алгоритмами, которые использует программист. Эти процедуры имеют характер неявного, подразумеваемого зна­ния. Например, если в телефонном разговоре возникает реп­лика «Значит, увидимся в пятницу после полудня», то послед­ние слова чаще всего распознаются не как требование под­тверждения предстоящего события, а как вежливое предложе­ние закончить телефонный разговор. Равным образом предме­том гофмановских исследований стало «делание социального действия». В последние годы жизни Гофман много сотрудни­чал со специалистами по коммуникативной лингвистике и прагмалингвистике, изучая формы повседневной речевой ком­муникации.

Неокантианская методология

Некоторые исследователи отмечают в работах Гофмана влияние трансцендентальной философии и, особенно, неокан­тианского учения о методе². Влияние трансцендентализма можно усмотреть в анализе формальных схем опыта — пробле­мы, обозначенной Кантом как схематизм рассудка. Рассмат­ривая способность суждения подводить под правила, то есть

1 Кант и. Критика чистого разума // Кант и. Собр. Соч. В 8 томах. Т. 3. М.: Изд-во «Чоро», 1994. С. 158, 159.

различать подчиненность правилу, Кант говорит о схемах чув­ственных понятий как правилах синтеза воображения: «Этот схематизм нашего рассудка в отношении явлений и их чистой формы есть скрытое в глубине человеческой души искусство, настоящие приемы которого нам вряд ли когда-либо удастся раскрыть. Мы можем только сказать, что схема чувственных понятий есть продукт и как бы монограмма чистой способнос­ти воображения a priori; прежде всего, благодаря схеме и со­образно ей становятся возможными образы, но связываться с понятиями они должны только при посредстве обозначаемых ими схем и сами по себе совпадают с понятиями не полнос­тью»¹. Разработанное Гофманом понятие фрейма является от­даленным аналогом кантовской «схемы». Он принимает не­окантианский постулат о доминировании форм знания и цен­ностных установок над эмпирическим материалом. Однако присущая неокантианской методологии отточенность опреде­лений и логическая прозрачность идеальных типов заменяется Гофманом рядами метафор и аллюзий, которые сближают его манеру с дильтеевским «вживанием» в предмет. Однако дис­танцирование от предмета остается необходимым условием знания. Метафорический перенос значения сохраняет пробле­матичность научной гипотезы, возможность сомнения и опро­вержения. Гофмановская метафора принадлежит неявному знанию, она всегда может быть переосмыслена или опроверг­нута. В этом отношении он следует путем предположений и опровержений и остается приверженцем рациональной кон­цепции науки. Многие из метафорических конструкций Гоф­мана могут быть проверены экспериментально. Не вполне ясен вопрос о различении наук о природе и наук о культуре — квинтэссенции фрайбургского неокантианства. Хотя предме­том исследований Гофмана были формы культуры и, в неко­торой степени, субъективные смыслы взаимодействия, он не считал природный мир миром закономерностей, а мир куль­туры — миром ценностей. Соответственно, в работах Гофмана нет упоминаний о номотетическом и идиографическом мето­дах. Например, его рассуждение о первичных системах фрей­мов, различающих природу и культуру, чисто прагматистское по аргументации, сводит проблему к возможности влиять на события.

Основные понятия

Гофман создал новую тематическую область социологии и специфический словарь, который не является в строгом смыс­ле терминологией, поскольку терминологическая единица должна сохранять свой смысл во всех контекстах, а у Гофмана происходит непрерывное развертывание понятий по метафо­рической спирали. Возникновение новых областей науки тре­бует нового языка, и лингвистическими инновациями в гума­нитарных науках XX века никого не удивишь. Но семантика гофмановского языка определяется не содержанием понятий, а контекстами словоупотребления, заимствованными, как пра­вило, из повседневного языкового узуса и содержащими вы­раженный образно-экспрессивный компонент. При этом «эт­нография метафор» включает десятки смысловых единиц и развертывается в форме детальных определений и классифи­каций, редко проясняющих суть дела, зато всегда сопровожда­емых примерами. Поэтому перевод опорных понятий Гофмана в некоторой степени равнозначен переключению кодов, где в зависимости от интуитивных переводческих решений наряду с фиксированной лексикой и изложением используются транс­литерации и транскрипции, которые, как кажется, принима­ются русской речью. «Фрейм», «перформанс», «интеракция» могут считаться терминами теоретической социологии и не тре­буют перевода. Не допускают ни перевода, ни транслитерации в русском алфавите мидовские понятия «I» и «Ме». В ряде случаев приходится сопровождать смысловые единицы дополнительны­ми толкованиями. Например, ни «лицедейство», ни «мимика» не являются лексическими эквивалентами понятия face-work. В данном случае более пригоден окказионализм «работа лица». Так или иначе, требуется рассказ о гофмановских понятиях.

Исполнение (performance). В американской социологии оп­позиция quality/performance получила детальную разработку как противоположение предписанных и достигаемых статусов. В парсонсовской системе типовых переменных социального дей­ствия¹ они образуют пару категорий ascription/achievement. Не­которые социальные статусы и соответствующие им качества являются предписанными (ascribed): пол, возраст, раса, другие — достигаемыми (achieved): престиж, доход, образование. Проблема