Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Гофман.Введение. Главы 1-7.doc
Скачиваний:
8
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

1 Буквально «Мятежбург». — Прим. Ред.

солдат поджигала дома и грабила магазины. Наконец со штыками наперевес на сцене появились военные в черных противогазах и усмирили толпу слезоточивым газом1.

Еще раз укажем на некоторое сходство между демонстрацией и тренировкой. Устаревшие, хотя и быстроходные, корабли могут использоваться и в качестве тренировочных ми­шеней, и для показа возможностей новой авиабомбы. Сход­ным образом при подготовке к скачкам в тренировочных за­ездах нужно стараться не загнать животное и рисковать только во время соревнований.

Наконец, самое интересное, что иногда возникает проблема установления границы между демонстрацией и настоящими действиями. Несмотря на кардинальные различия, иногда возникает путаница — особенно если используется настоящее оборудование. В серьезных случаях это может привести к запрету демонстрации. Н ix) же время эти границы постоянно претерпевают исторические изменения, о чем свидетельствует следующее сообщение.

Торонто, 4 августа. По сообщениям печати, Канадская радиовеща­тельная корпорация сняла запрет на рекламные заставки, которые казались слишком интимными для телевидения. Теперь на экране можно видеть рекламу поясов, дезодорантов, бюстгальтеров, депиляторов и банных полотенец. То, о чем еще пару лет назад было неприлично говорить в обществе женщин, теперь считается до­пустимым, — сказал Чарльз Спраггет, руководитель пресс-служ­бы корпорации. Запрет на рекламу трусиков остается2.

Следует добавить, что иногда трудно провести границу между демонстрацией теоретического характера и демонстра­цией практической. Это непосредственно связано с проблемой определения границ фрейма. Так, занятия по ведению партизанской войны в колледже штата Сан-Франциско (по экспе­риментальной программе, реализуемой самими студентами) явно вышли за рамки дозволенного, по крайней мере, как сообщалось в печати.

Он произнес очень важную речь, — объяснял похожий на бок­сера дюжий инструктор экспериментального курса партизанской войны. — Кармайкл придал новый импульс движению «Власть

' Факсимиле заметки см.: Hoffman A. Revolution for the hell of it. New York: I )ial Press, 1968. P. 192.

чернокожих», призывая черных к объединению, национализму и фактически к расизму. После речи Кармайкла, записанной на праздничном собрании в Окленде по случаю дня рождения Хьюэя Ньютона, по очереди выступали «ветераны», рассказывая об истории и собственном опыте ведения боевых действий в городах, организации саботажа, шпионажа, контрразведки и применения оружия, особое внимание уделялось войне в Алжире. Обстоятельства, связанные с преподаванием этого курса в кол­ледже, расследуются в настоящее время генеральной прокурату­рой штата. «Если в студенческой аудитории обсуждают партизан­скую войну, — говорит Чарльз О'Брайен, заместитель генераль­ного прокурора штата, — это одно дело, а если это тренировка в ведении герильи, если они занимаются подготовкой боевиков, это уже совершенно другое дело»1.

В самом деле, какой подробный курс о саботаже обойдется без инструкций и объяснений. Понятие «демонстрации», таким образом, содержит в себе нежелательную двусмысленность2.

в) В нашем обществе получила широкое распространение (и продолжает распространяться) репликация (replicative re­cords) разного рода записей и свидетельств, то есть воспроиз­ведение определенного фрагмента деятельности для того, чтобы конституировать его как факт прошлого. Если обычная демонстрация сводится к показу некоторых идеальных образ­цов деятельности с целью обучения или в качестве иллюстра­тивного материала, то при документировании фиксируется то, что однажды случилось в действительности и не предназнача­лось для регистрации. Письменные свидетельства и фотодоку­менты являют собой типичные примеры артефактов, именуе­мых «экспонатами». В последнее время для документирования широко используется аудио- и видеозапись. Среди огромного разнообразия документов можно назвать судебные свидетель­ства и улики, проектно-техническую документацию, рентге­новские снимки в медицине, аудиозаписи в лингвистике, ви­деосъемку спортивных состязаний, исторических событий, боевых действий и т. п.

Способность документальной «настройки» подавлять пер­воначальный смысл удивительна. Возьмем, например, судеб­ное расследование непристойного поведения Ленни Брюса.

Присяжным предстояло вынести вердикт после прослушивания 18-минутной магнитофонной записи фрагмента шоу от 4 октября 1961 года, где Ленни Брюс рассказывал непристойную историю в весьма непосредственных выражениях. «Это представление — высокохудожественная комедия, — заявил Бендич, адвокат Брюса, перед тем как включить запись. — Я хочу попросить аудиторию правильно реагировать на юмор — по-человечески». Судья Хорн оборвал Бендича на полуслове: «Здесь вам не театр и не шоу. Я не позволю подобных вещей». Затем он обратился к залу: «Напоминаю присутствующим о не­обходимости контролировать эмоции».

Предупреждение было воспринято надлежащим образом, и про­слушивание записи прошло вполне серьезно. Никто не засмеял­ся, и лишь несколько зрителей изобразили подобие улыбки, ус­лышав образчики юмора Ленни Брюса1.

Влияние документального фрейма на восприятие экспери­ментально показано Ричардом Лацарусом в исследовании Пресса. Специально подобранным группам испытуемых уста­навливались датчики, измеряющие пульс и напряженность ладоней. Изменения в реакциях регистрировались во время по­каза фильма о примитивных ритуалах, где производились над­резы на человеческом теле. Меняя звуковое сопровождение фильма, экспериментатор мог частично влиять на установку аудитории2. В частности, «интеллектуализация» комментария • издавала специфически антропологический взгляд на жестокий ритуал и частично трансформировала картину в документ; это переключение существенно снижало стресс у испытуемых — университетских студентов.

Но и документальный фрейм имеет свои границы. Прежде не ei о возникает вопрос: все ли виды записи допустимо использовать как свидетельства против личности, если в качестве регистрируемых материалов выступают непроизвольные действия? Принято считать, что личность должна быть защищена от скрытой аудиозаписи и тайного наблюдения. Далее, возни­кает вопрос о границах использования записей, на которые индивид дал добровольное согласие; например, допустим ли