1 Crews a. Radio production directory. New York: Houghton Mifflin Company, 1944. P. 67; цит. No: Carey j. Framing mechanisms in radio drama.

разговор происходит иначе. Во время радиопередач заранее спланированные комментарии, связывающие звук с контекс­том, должны быть отделены от «просто» разговора. И в таких случаях уловка, как правило, не замечается зрителями.

Помимо «многоканального воздействия» в формате радио­постановок можно заметить еще один элемент организации впе­чатления: синтаксически различные функции соответствуют удивительно похожим событиям. Все зависит от того, каков ста­тус той сферы, к которой относится событие; для рассмотрения этого вопроса необходим фрейм-анализ. Вот два примера.

Первый пример. Музыка в повседневной жизни может быть частью фона, если индивид проигрывает запись во время работы или испытывает дискомфорт от приглушенного «зву­кового оформления»¹, звучащего в ресторанах, конторах или других общественных местах. В радиопостановках музыку можно использовать в качестве фона, чтобы дать понять, где происходит действие, то есть как музыкальное сопровождение (staged Muzak). (Очевидно, вначале музыка может звучать в качестве основного, а не фонового элемента, поскольку, встроенная во фрейм, она может указывать слушателям место действия; с развитием дей­ствия музыка постепенно затихнет, чтобы был слышен разговор.) Музыка также может использоваться как часть формата радио­постановки — в качестве «мостика», сигнала, указывающего на перемену сцен, и отчасти выполнять здесь ту же функцию, что и опускающийся занавес в театре. Такая музыка не вписывается в сцену, но хорошо вписывается между сценами, соединяя один эпизод с другим — как своеобразный знак препинания, ис­пользуемый для организации материала в этом фрейме, — и поэтому имеет совершенно иной уровень применения по срав­нению с музыкой, включенной в сценический контекст. Кроме того, выделим еще один вид музыки, используемый для предва­рения, своего рода маркирования, драматического действа, — что-то вроде звуковых подзаголовков. Такая музыка имеет отно­шение к определенным развивающимся событиям, и, хотя она может одновременно служить ограничителем, подобно музы­ке, соединяющей эпизоды или завершающей спектакль, она не вполне предназначена для этого. В отличие от фоновой музыки персонажи ее «не слышат»². Таким образом, синтакси­

1 В оригинале используется аббревиатура Muzak — от musical accompani­ment. — Прим. Ред.

² См. неопубликованную работу: Hsu Е. Conflicting frames in Soap Opera. Univer­sity of Pennsylvania, 1970. Кэри в цитируемой выше работе также комментирует механику многоуровневого использования музыки: Колебание звука на сцене дает понять слушателю, была ли музыка средством для перемены действия, формировала ли она определенное настроение или являлась час­тью сценического действа. Например, установив микрофон напротив источ­ника музыки, режиссер полагает, что она сопровождает сцену; не изменяя положения микрофона и усиливая звучание на подмостках в ситуации, когда стихает диалог между персонажами, режиссер полагает, что музыка указывает на перемену действия; сохраняя неизменным положение микро­фона и усиливая или ослабляя звук на сцене, режиссер с помощью музыки дает понять, что испытывают персонажи, или сообщает, что мы должны испытывать по отношению к ним.

чески в радиопостановках используются по крайней мере три радикально отличающиеся друг от друга вида музыки, хотя во всех трех случаях это может быть одно музыкальное произве­дение¹. Было бы уместным заметить, что одно и то же музы­кальное произведение воспринимается по-разному, определя­ется по-разному или имеет различную «мотивационную реле­вантность», если бы это замечание не было бы столь расплыв­чато. Определение в функциональных терминах фреймов по­зволяет изъясниться точнее².

Второй пример касается громкости звука. Снижение гром­кости звука используется в формате радио как прием, указываю­щий на завершение сцены или эпизода и перенесение событий драмы в другое место или время, а также для смены декораций — в театре примерно для тех же целей опускают занавес. Это до­стигается за счет «приглушения сцены», то есть уменьшения громкости передачи. Но понизить громкость звука можно также, если актер или другой его источник удалится от микро­фона. Ослабление звука путем удаления от микрофона на слух отличается от «приглушения сцены» и используется внутри сцены, чтобы показать, что актер уходит с подмостков.

Заметьте, что в обоих случаях — когда стихает фоновая музыка (чтобы не заглушать говорящих) и когда источник звука удаляется от микрофона (чтобы обозначить уход со сцены), ожидается, что слушатели продолжают оставаться во власти радиофрейма и с волнением переживать дальнейшие со­бытия, — события, которые являются частью развертывающего­ся повествования. А вот музыкальные заставки и «приглушения сцены» скорее воспринимают не как часть создаваемой на сцене «области смысла», а как то, что находится в промежутках между действиями и вне фрейма.

VII

Между фреймами театра и радио имеются системные раз­личия. И театр, и радио воплощают одну и ту же воображаемую модель реальности, однако в ходе трансформаций в том и дру­гом случаях возникают различные условности. Чтобы обнару­жить второе отличие от театра, рассмотрим версию событий, предлагаемую в романе.

Прежде всего, необходимо отметить, что романы и пьесы, как и другие разновидности драматических произведений, имеют существенные особенности. В то время как в реальной жизни каждый участник вносит в происходящее уникальный запас ре­левантных личностных знаний, имеет личный кругозор и инте­ресы и, по идее, не осознает многое, что доступно его воспри­ятию, в драматических произведениях все обстоит совершенно иначе. Как отмечалось, все, что в них содержится, предваритель­но отобрано с учетом восприятия публикой. В результате все члены аудитории получают одинаковый объем информации.

Далее, зрители полагают, что информация, которую автор отбирает для них, является в известном смысле исчерпываю­щей для того, чтобы определить свое отношение к разворачива­ющимся событиям. Предполагается, что ничто из того, что сле­дует знать, не пропущено и картина эпизода дана полностью¹. Конечно, во время любой сцены, кроме последней, зрители