2 Одно из описаний см. В книге: Wynne g. The man from Moscow. London: Hutchinson & Co., 1967. P. 92-95.

В описаниях персонажей дна британского общества можно почерпнуть сведения о профессионале, который при подготов­ке ограбления кассира средь бела дня на оживленной улице отрабатывал один из элементов операции, связывая случайных людей в различных местах города и кляпом затыкая им рот. Когда на «испытуемых» нападали, связывали их и оставляли лежать на улице, они ничего не понимали1.

4. Особый класс составляют фабрикации, которые во многом похожи на учебные обманы. Но при их помощи ни о чем не подозревающих людей обманывают, чтобы проверить их верность и характер. Классическим примером таких «жиз­ненных проверок» является жестокое испытание, которому Господь по настоянию сатаны подверг Иова («Вот, все, что у него в руке, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей»2). Невзирая на обрушившиеся на него бедствия испы­туемый твердо держится веры во всеблагость Господа, и на исходе испытания, когда уже ничего более худшего не может произойти с его родственниками, рабами и имуществом, Иов провозглашается праведником и вознаграждается вдвое по сравнению с тем, что он имел до этого, тем самым получая большую прибыль на капитал, поскольку не продал Бога бы­стро и задешево. Это выглядит, как прогонка агрегата, только агрегатом в данном случае является человек. Чтобы тест сра­ботал, испытуемому нельзя говорить, что это тест.

Вероятно, «жизненные проверки» лучше всего известны в сфере информационной безопасности: агенту, относительно преданности которого имеются подозрения, коллега может передать сведения стратегической важности, чтобы посмот­реть, будет ли утечка. Известно, что сотрудники разведслужб проверяют личный состав и, как говорят, такой тест иногда стоит человеческих жизней. Например, подозреваемому агенту сообщают о предстоящем внезапном нападении, и вывод о его лояльности или нелояльности делается на основании готов­ности противника к отражению атаки. (Возможно, в качестве стратегического противовеса подобному тесту авторы, пишу­щие о секретных службах, обсуждают вопрос, не слишком ли далеко заходит правительство, не предупреждая свой народ о раскрытых планах врага ради защиты секретных каналов ком­муникации.) Деятельность органов внутренних дел тоже изо­билует подобными примерами.

Скотленд-Ярд [популярное название оперативно-розыскного от­дела чикагской полиции] неоднократно подозревал, что кто-то из служащих муниципального суда предупреждает рэкетиров о внезапных облавах полиции, пользуясь информацией из направ­лявшихся в суд заявлений о выдаче ордеров на обыск. Восполь­зовавшись случаем, сотрудники Скотленд-Ярда установили про­слушивающее устройство на телефон судьи и направили к нему офицера полиции с просьбой о выдаче очередного ордера. Через несколько минут полицейские услышали, как помощник судьи звонит в городской офис [преступного] синдиката и предупреж­дает об облаве1.

Жизненные проверки используются также крупными ор­ганизациями для контроля за поведением сотрудников: их честностью, быстротой и вежливостью. Такие проверки при­носят сенсационные результаты только тогда, когда из заказы­вают сторонней организации.

Порто-Алегре. Бразилия. 14 сентября {Ассошиэйтед Пресс). Поли­цейские были удивлены, когда по подозрению в угоне в машине был задержан начальник управления полиции подполковник Педро Америко Леал. Он пояснил, что таким образом проверял бдительность двух полицейских, которые его и арестовали. Вы­ражая им поощрение, он намекнул, что они могли быстрее реа­гировать на происшествие, а не преследовать его два квартала. Во всяком случае, эта пара проявила себя лучше, чем двое других полицейских, которых Леал запер в комнате, когда застал их спящими во время дежурства2.

Но не следует думать, что такое случается только в круп­ных организациях. Рассмотрим «домашний» вариант.

Дорогая Эбби, мы с Роем встречаемся три года. Оба мы не дети — нам обоим за пятьдесят.

Рой неоднократно упоминал о свадьбе, но не говорил ничего определенного о том, когда она будет.

Я всегда подозревала, что Рой по-прежнему интересуется другими женщинами, хотя он постоянно говорил, что я не права. Что ж, я решила испытать его и написала ему записку, что как-то видела его, и просила о встрече в определенном месте и в определенное время. Я подписалась именем другой женщины. Я пошла к «месту встречи» в назначенное время и спряталась неподалеку. Конечно же, туда пришел Рой, весь разряженный!

Разве это не говорит о том, что он пойдет на встречу с другой женщиной при удобном случае?1

Особенность крупных организаций состоит не в том, что они используют жизненные проверки, а в том, что они в со-• I он нии узаконить подобную деятельность.

При всей своей значимости для повседневного существования жизненные проверки играют определенную роль и в минем воображении. Когда происходит непредвиденное собы­тие, влекущее за собой определенные последствия, человек может отчасти избежать их влияния, если определит это событие как ниспосланное судьбой жизненное испытание, а не как чистую случайность. Здесь (как мы рассмотрим ниже) развер­ни иается идея о бессилии человека перед неумолимыми фак­тами объективного мира. Муж пациентки психиатрического отделения на вопрос о том, как его жена чувствует себя в больнице, сказал социологу следующее.

Ну, она считает, что помещение ее в ту первую палату было неправильным, что должна быть более строгая дифференциация пациентов. Я пытался объяснить ей, что это часть лечения, что в течение первых семи—десяти дней они [врачи] нарочито делают так, чтобы пациенты почувствовали раздражение, и наблюдают за их реакцией. Как тот шумящий радиатор. (С понимающей улыб­кой.) Я уверен, это запланировано, а не простая случайность. Это задумано, чтобы наблюдать реакцию пациента. Я уверен, это входит в диагностическую методику. Конечно, я могу ошибаться; возможно, действительно было что-то не так с отоплением, но я в этом сильно сомневаюсь.

5. «Патерналистские конструкции» (paternal constructions) с •( «разуют довольно большой класс обманов и фабрикации. Казалось бы, здесь все делается исключительно в интересах жер-I им; однако если бы жертва знала с самого начала, что происходит в действительности, то скорее всего отказалась бы от Li кой заботы. Ложь задумывается и конструируется исключительно ради удобства и спокойствия жертвы. Без сомнения самым обычным, типовым примером такого обмана является простая тактичность: мы привыкли скрывать от другого то, что может без нужды доставить ему неприятные ощущения. Хотя здесь используются конструкции, они прорабатываются не слишком тщательно и часто живут не дольше, чем длится та

Francisco Chronicle. 1968. March 27.

фаза в беседе, к которой они имеют непосредственное отно­шение. Но есть и множество других обманов, осуществляемых ради человека, которые готовятся намного более тщательно.

Вчера реактивный лайнер компании «Юнайтед Эр Лайнз» сорок минут кружил над Сан-Франциско с заклинившим передним шасси, которое не выпускалось. На борту находилось девяносто три человека, включая членов экипажа.

— У нас будет немного жесткая посадка, — сообщил пилот пас­сажирам. — Можно не беспокоиться.

Около семи часов вечера лайнер с ревом пошел на посадку и благополучно приземлился на заднее шасси, на протяжении восьмисот футов высекая искры скребущим по посадочной по­лосе фюзеляжем.

— Было жутко, — сказала стюардесса Сугимото. — Мы знали об этом еще в Сиэтле, но не могли никому сказать.

Командир самолета, 56-летний Вирджил Воган из Денвера, отпил черный кофе и пояснил:

— Мы узнали, что передняя стойка шасси вышла из строя, как только взлетели в Сиэтле, но решили продолжать полет. Агрегат мог заработать во время полета. И зачем говорить пассажирам — они бы только разволновались1.

В последние годы в связи с осуществлением исследова­тельских проектов, связанных с обеспечением секретности (при участии Агентства национальной безопасности США), получила развитие одна любопытная форма патерналистского обмана. Сотрудников самых разных профессий обязали хра­нить в секрете все, что связано с их деятельностью, скрывать сведения даже от близких людей. Их обязывают хранить в тайне сведения об источниках финансирования проекта, кон­кретных людях, расположении места работы, режиме труда и используемых данных. В результате им приходится засекречи­вать все, чем они заняты значительную часть дня. И они делают это с уверенностью в том, что, если бы соседи и знакомые узнали, что происходит на самом деле, никто бы не обиделся; задним числом эту секретность ему простили бы, поскольку она соблюдается в интересах каждого.

Образцы патерналистской фабрикации, естественно, обна­руживаются в ситуациях медицинского и психиатрического ле­чения. В медицине существует классическая практика утаивать