4.1.3 Профессиональный статус работника искусства

В нехудожественных сферах одним из важных показателей социального статуса является положение данного лица в иерархии должностей. Например, нет сомнения, что в цепочке предприниматель - менеджер - служащий - рабочий социальный статус последовательно понижается. Однако такой критерий трудно применим к творческим профессиям. Здесь существенно отметить, что шкалы подчиненности и соподчиненности различны в разных отраслях художественной индустрии. Д. Тросби считает необходимым выделить два типа работников искусства. По его классификации, к группе первичных творческих работников относятся писатели, художники пластических искусств, работники художественных промыслов и композиторы, к исполнителям - актеры, танцовщики, музыканты и певцы. Первые производят продукцию для продажи, так что на рынке они получают за свою творческую деятельность не заработную плату, а разовую сумму дохода (возможно, распределенную по времени) после продажи своей творческой продукции. С другой стороны, исполнители обычно работают за заработную плату или гонорар (при наличии работы). Оба типа работников искусства работают за зарплату, гонорары и/или жалованье на других, связанных с искусством или нехудожественных рынках.¹⁵⁷

Работники, входящие в первую группу, на рынке художественного труда чаще всего действуют на основе так называемой «самозанятости». Карьеры самозанимаемых художников обнаруживают большинство признаков, характерных для предпринимательской карьеры. Они создают продукцию, имеющую стоимость и производимую для продажи, их профессиональная независимость является основой для глубокой преданности делу и высокой производительности. При этом они самостоятельно выбирают темп работы, контролируют ее качество. Выпуск реальной продукции обусловливает сильное чувство личного успеха и в то же время готовность к риску. Их деятельность отличается весьма пёстрым распределением и большим разнообразием доходов наряду с небольшим количеством времени, отводимым в среднем на основную творческую деятельность. В этом смысле (да и в некоторых других) их можно сравнить с маленькими фирмами, а их рынок труда - с сетью маленьких фирм, переходящих в процессе согласования от одного проекта к другому. Аналогию с малыми фирмами можно продвинуть еще на один шаг, если принять во внимание владение несколькими видами деятельности и многообразие ролей. Вместе с тем, очевидно, что, несмотря на видимую самостоятельность, деятельности «первичных» видов искусства чаще всего включены в достаточно устойчивую сеть отношений, напоминающих наемный труд. Лишь в том случае, если такой художник имеет источник дохода, не связанный с его творчеством, он действительно может считать себя независимым - по крайней мере, если отвлечься от вполне естественного желания видеть свою книгу напечатанной, картину представленной зрителям и симфонию исполненной. В таком положении находилось, например, большинство русских писателей до середины XIX века. Однако уже для Пушкина литературные заработки составляли существенную часть его доходов, а для писателей-разночинцев это был практически единственный источник существования. Не повторяя факты, хорошо известные из истории литературы, можно лишь напомнить, сколь часто даже такие выдающиеся писатели, как Ф.М. Достоевский, вынуждены были заключать с издателями кабальные договоры, которые по существу превращали их в наемных работников: заранее оговаривались сроки представления произведений, их объём и размер оплаты. В аналогичной ситуации оказались в конце XIX века французские художники, не признанные академическими кругами. Нестабильность заработков, получаемых от продажи картин, заставляла их брать деньги авансом у торговцев типа Дюран-Рюэля. При этом они принимали на себя обязательство покрыть долг за счет будущих работ - а это лишало их права самостоятельно распоряжаться создаваемыми произведениями. В аналогичном положении находятся многие современные художники и писатели, заключающие с галереей или издательством «эксклюзивные» договоры. При этом они лишаются права самостоятельно распоряжаться своей продукцией, получая взамен этого гарантированный доход, подобный заработной плате рабочего-сдельщика. Фактически положение «самозанимаемого» художника лишь заставляет его трудиться больше, принимая при этом на себя весь риск от возможной неудачи.

С другой стороны, исполнительская деятельность чаще всего осуществляется на условиях наемного труда. В кинопроизводстве, например, все участники творческого процесса, от режиссера и сценариста до последнего статиста, являются наемными работниками в самом полном смысле этого слова. Условия приема на работу, организации рабочего дня, системы оплаты и увольнения определяются контрактом, подобным тому, который подписывает любой рабочий или служащий. Близкая к этому ситуация у театральных актеров, артистов балета, оркестровых музыкантов. Однако ряд известных социологов отмечает, что для многих специалистов художественных профессий, в особенности в сценических искусствах, все более характерной становится работа по найму без контрактов или на основе краткосрочных контрактов в качестве «вольных стрелков» (free lance). При этом они полагают, что таких работников искусства также легче представить как деятелей малого бизнеса, поскольку отношения между нанимателем и «вольным стрелком», хотя и асимметричные, представляют собой процесс согласования, где обе стороны строят свою карьеру независимо, что достоверно показал Фолкнер в своём исследовании системы служебных отношений в Голливуде.¹⁵⁸

Подчеркивая, что работник искусства является одновременно наемным служащим и чем-то вроде самостоятельного предпринимателя, П.-М. Менгер отмечает: «Несколько исследований, в основном в социо-исторической перспективе, приравнивали великих художников к создателям своего рода новаторских предприятий, не только в смысле стилистических новаций, но и новых организационных путей работы и распределения их продукции <…>.

Явным показателем сегментации рабочей силы являются предпринимательские навыки, которые ряд художников приобретает на работе. Потому что <…> художники могут быть вынуждены пользоваться навыками управляющего или руководителя, стирая при этом границу между трудом и руководством. В этом отношении заработки работников искусства, как и у любых самозанимаемых работников, зависят не только от их квалификации, но и от того, насколько успешно они справляются с руководящими и предпринимательскими функциями.

Кажущаяся независимость и самостоятельность работников искусства является удобным инструментом в руках предпринимателей, которые, осуществляя определенные проекты, используют структурный избыток художников и персонала, чтобы создать эффективную и хорошо согласованную команду, поскольку они могут выбирать из множества имеющихся талантов и умений и тем самым уменьшить накладные расходы, связанные с подбором и подготовкой работников.

Аналогично для компаний видео- и звукозаписи или книгоиздательства перепроизводство новых названий в сочетании с размещением многочисленного персонала на погранично-краткосрочных ролях и кооперация с законодателями моды из средств массовой информации являются рациональным организационным ответом на условия с малыми инвестициями капитала и неопределенностью спроса, в особенности в наиболее спекулятивных и антрепренерских секторах рынка: благодаря стратегии дифференцированного выдвижения многочисленных выпускаемых позиций, корпоративное спонсирование концентрируется лишь на малой их части.

<…>

Таким образом, привлекательность художественных профессий может использоваться для того, чтобы обеспечить «резервную армию» частично занятого персонала и распределять работу на гибкой основе».¹⁵⁹