Глава XIII. Основные этапы развития эволюционного учения

Идея развития является одним из важнейших элементов современного научного диалектико-материалистического подхода к изучению окру­жающего нас мира.

В области биологических наук идея развития нашла наиболее полное воплощение в эволюционной теории Чарлза Дарвина. Однако теория Дарвина, представившая убедительные доказательства исторического развития живых организмов и впервые объяснившая движущие силы и пути эволюции, явилась завершением длительного процесса становления эволюционных воззрений, истоки которого восходят к древним культу­рам Запада и Востока.

На всех этапах своей истории биология, как и другие области челове­ческих знаний, являлась ареной борьбы материализма и идеализма, диа­лектики и метафизики.

Идеям об изменяемости живых существ, о развитии живого противо­стояло господствовавшее много веков и всегда поддерживаемое цер­ковью представление о возникновении живого в результате акта творе­ния, о постоянстве и неизменности всего существующего. Эта концепция вошла в историю под названием « г ¹ а ци снизма (от лат. creatio — создаю, творю).

В борьбе с креационизмом идеи развития прошли долгий и трудный путь от первоначального признания самой возможности изменений, пре­вращений (трансформации) до полного отрицания теорий творения и не­изменности живого, до понимания развития как исторического процесса.

Наиболее ранние воззрения, допускающие изменяемость живого, по­лучили название трансформизма (от лат. transiormatio — изменяю, преобразовываю). Трансформизм еще не связывал наблюдаемые в орга­ническом мире изменения с поступательным характером развития и про­исхождением высших, более сложно организованных форм от низших, более примитивных. Для эволюционных теорий, эволюционизма (от лаг. evoiutio — развертываю) характерно признание исторического развития живого.

Первая эволюционная теория была создана Ламарком в 1809 г. Однако для полного торжества эволюционных идей потребовалось еще 50 лет накопления научных фактов и идеологической подготовки общества.

Учение Дарвина, основные положения которого были опубликованы в 1859 г., положило предел господству метафизических и креационист­ских взглядов в биологии. Их сменили материалистические эволюцион­ные представления, успешно развивающиеся в настоящее время. Этот раздел биологии, изучающий общие закономерности развития органиче­ского мира, получил название дарвинизма.

В последнее столетие учение Дарвина успешно пропагандировалось и развивалось прогрессивными учеными Запада и России. Благодаря тру­дам Т. Гексли, Ф. Мюллера, Э. Геккеля, А. О. и В. О. Ковалевских, И. И. Мечникова, К. А. Тимирязева, А. Н. Северцова, И. И. Шмальгау-зена эволюционная теория обогащалась новыми фактическими данными и. обобщениями. В свою очередь исторический метод, отражающий многие черты диалектического понимания мира, прочно вошел в биологические науки.

зачатки эволюционных представлении в древнем мире

Первые представления о развитии живого можно найти в трудах антич­ных авторов. Так, Фалес (624—578 гг. до н. э.) считал, что весь мир развился из воды. Ученик Фалеса Аниксимандр (610—546 гг. до н. э.) полагал, что человек, подобно живым существам, произошел от рыб. Эмпедокл (483—423 гг. до н. 9.) высказал идею о закономерном развитии живой природы, о выживании тех, кто наиболее целесообразно устроен. Эти взгляды на живую природу разделял и Гераклит (544—483 гг. до н. э.).

Вершину философской мысли античного мира отражают сочинения Аристотеля (384—322 гг до н. э.). В его учении природа рассматрива­лась как гармонично связанное единое целое, представляющее собой различные градации (ступени) совершенства. Минералы гармонично связаны с растениями, растения — с зоофитами (животнорастениямк), зоофиты — с низшими животными. Далее в системе Аристотеля распо­ложены все более совершенные животные, затем человек, за ним — не­бесные тела. В этих представлениях нет указаний на развитие высших форм от низших, но имеется в виду последовательное развертывание возможностей, заложенных изначально в телах природы.

Знаменитый древнеримский философ и поэт Лукреций Кар (99—55 гг. до н. э.) в поэме «О природе вещей» так рисует картину развития жизни ■з неживой природы:

«...Земля поначалу кусты возрастила и травы,

А уж затем разным способом и по разным причинам

Создала множество смертных существ всевозможной природы

(Ведь не могли же созданья живые ни с неба свалиться,

Ни земноводные твари — из моря соленого выйти).

А потому справедливо земля имя матери носит.

В силу того, что создания все из земли сотворились.

Множество всяких животных и ныне в земле возникает

Вследствие влаги дождливой и зноя лучистого солнца...».

Естественно, что высказывания античных мыслителей о развитии в природе носили характер догадок, так как не опирались на система­тические знания. «Для греческих философов мир был по существу чем-то возникшим из хаоса, чем-то развившимся, чем-то ставшим»

иериод накопления фактических знаний. креационизм

¹ Ф. Энгельс. Диалектика природы. Сочинения. Т. 20, М., 1961, стр. 349. * Там же, стр. 350.

Средневековье не внесло новых идей в представления о развитии орга­нического мира. Даже эпоха Возрождения, способствовавшая развитию естествознания, накоплению знаний о новых видах растений и животных, еще характеризуется метафизическими воззрениями. В XV—XVII веках продолжало господствовать убеждение, что весь мир, растения, живот­ные и человек созданы творцом и сохранились без изменений поныне. «В природе отрицали всякое изменение, всякое развитие». «Виды расте­ний и животных были установлены раз навсегда при своем возникнове­нии, одинаковое всегда порождало одинаковое...» ¹ «Высшая обобщающая мысль, до которой поднялось естествознание рассматриваемого периода, это — мысль о целесообразности установленных в природе порядков... ...согласно которой кошки были созданы для того, чтобы пожирать мы­шей, мыши, чтобы быть пожираемыми кошками, а вся природа, чтобы до­казывать мудрость творца»².

\$ Бяваогпя

225

Действительно существующая целесообразность в строении и функ­циях живых организмов находила себе телеологическое (от греч. teleos — стремящийся к цели) объяснение в изначальной целесообраз­ности всего созданного высшим существом.

Таким образом, в объяснении как происхождения многообразия живых организмов, так и целесообразности в природе официальная наука не расходилась с религией. В биологии укреплялись креационистские пред­ставления. Новым научным фактам пытались находить толкования, не противоречащие библии. Естествознание сближалось таким образом с теологией (от греч. teos — бог, logos — наука), т. е. с богословием.

Большие социально-экономические сдвиги, происшедшие в странах За­падной Европы в XV—XVII столетиях,— зарождение капитализма в нед­рах феодального строя, развитие товарного производства, возникновение крупных монархий и начало развития буржуазного общества — обусло­вили новые условий для развития наук, в том числе и естествознания. В физике, химии, геологии, биологии начался период бурного накопления знаний. Развитие торговли и открытие новых земель способствовали быстрому увеличению сведений о растениях, животных, ископаемых остатках прежней жизни. Потребность в упорядоченности, систематиза­ция знаний привели к созданию в XVIII столетии ряда искусственных систем — первых попыток разобраться в многообразии живых существ,, населяющих Землю. Искусственность и надуманность ряда предложен­ных классификаций отражали общую теоретическую ограниченность науки того времени.

Наиболее ярким выразителем мировозрения естествоиспытателей пе­риода накопления фактических знаний и господства креационизма был шведский натуралист XVIII века Карл Линней (1707—1778)—созда­тель классических трудов по систематике органического мира. Он был убежденным креационистом, сторонником признания постоянства видов. Ему принадлежат слова: «Виды в высшей степени постоянны... Видов столько, сколько разных форм в начале произвело бесконечное суще­ство». И в то же время, будучи тонким и вдумчивым наблюдателем, Линней должен был признать существование разновидностей, форми­рующихся под воздействием факторов среды, а в более поздних рабо­тах — также и возможность образования новых видов. Линней считал, что искусственные системы имеют.лишь ограниченное значение. Он сде­лал много для создания новой естественной системы растений, однако не допускал и мысли о возможности естественного происхождения живых существ и их родстве. «Каждый вид,— говорил он,— это потомство одной пары, созданной богом при сотворении мира».

Заслуживающим внимание обобщением, до которого могло подняться естествознание в период господства метафизических креационистских представлений, является лестница тел природы. Автором одной из наи­более популярных в свое время «лестниц» был швейцарский натуралист Ш. Боннэ (1720—1793). Вершину «лестницы» Боннэ отвел богу, верхние ступеньки — ангельским чинам, расположенные ниже — человеку, еще ниже — животным, растениям и, наконец, минералам и другим телам неживой природы.

Боннэ предполагал даже существование родства между телами, рас­положенными на соседних ступеньках.

Один из французских философов того времени Ж. Робине (1735— 1820) писал: «Должно было быть время, когда не было ни одного суще­ства, устроенного так, как те, которых мы видим...». По его представле­ниям развитие шло от минералов к растениям и далее—к животным и человеку. Эти прогрессивные для того времени взгляды благодаря гос­подству метафизики и креационизма не нашли еще почвы для дальней­шего развития. Все же идея «лестницы существ», широко распространен­ная в XVIII веке, сыграла прогрессивную роль, так как представления о непрерывном ряде организмов, расположенных на ступеньках лест­ницы, способствовали появлению и развитию более поздних трансфор-мистских взглядов.

БОРЬБА ТРАНСФОРМИЗМА С КРЕАЦИОНИЗМОМ В XVIII ВЕКЕ '

Вторая половина XVIII века явилась в естествознании временем ост­рой борьбы между идеализмом и материализмом. Идеологи революцион­ной буржуазии французские материалисты Ламетри, Дидро и Гельвеций отвергали идею божества, находили материалистическое объяснение за­конам природы. В эту эпоху в естествознании начали развиваться идеи трансформизма.

Одним из крупным трансформистов XVIII века был французский на­туралист Бюффон (1707—1788). По его гипотезе, высказанной в 1749 г.. Земля образовалась в результате космической катастрофы: она в виде осколка оторвалась от Солнца после столкновения с кометой. Далее Земля, по мнению Бюффона, развивалась и продолжает развиваться самостоятельно. Горные породы образуются постоянно в виде осадков на дне океанов. Геологическую историю Бюффон разделил на семь пе­риодов. Каждый из них заканчивался вымиранием прежних существ и появлением новых, но не в результате акта творения, а естественным путем. Из мельчайших крупинок «живого вещества» под влиянием тепла зарождались первые немногие виды, а остальные появились в резуль­тате их видоизменения под действием факторов среды. Бюффон обра­щает внимание на сходство в строении всех млекопитающих и даже пред­полагает общность происхождения человека и обезьяны. Такое «бого­хульство» не могло пройти безнаказанно. Против Бюффона ополчилась реакция. Французская академия наук вынесла решение сжечь сочинения Бюффона, а от автора потребовала публичного отказа от своих взглядов и заявления, что он верит в библию и сотворение мира.

Идеи, близкие к взглядам Бюффона, изложил стихами в поэме «Храм природы» дед Чарлза Дарвина Эразм Дарвин (1731—1803).

В развитие трансформизма и первых эволюционных представлений известный вклад внесли работы русских ученых М. В. Ломоносова; А. Н. Радищева, К- Ф. Вольфа и А. А. Каверзнева.

М. В. Ломоносов (1711—1765) первым в истории науки высказал эво­люционные взгляды в области геологии, опубликовав в 1757 г. работу «О слоях земных». Он считал, что чередование пластов в недрах Земли объясняется тем, что пласты образовались в разные эпохи жизни нашей планеты. Вопреки господствовавшим метафизическим представлениям, Ломоносов утверждал возможность развития нашей планеты.

Правильное решение дал Ломоносов вопросу о происхождении торфа и каменного угля из растительных остатков, а янтаря — из смолы древ­них хвойных деревьев. В те времена считалось, что окаменевшие рако­вины морских моллюсков, встречавшиеся в горах, оказались там благо­даря библейскому всемирному потопу. Но Ломоносов и эту загадку объ­яснил поднятием осадочных пород в процессе горообразования. Гор «сначала не было», писал он; они образовались «возвышением от внут­ренней подземной силы». Причину перемещения морей он видел в под­нятии и опускании земной поверхности. По представлению Ломоносова «свет имеет великую древность», поверхность Земли, растения и живот­ные постоянно изменялись.

А. Н. Радищев (1749—1808), исходя из материалистических философ­ских представлений, строит свою «лествицу веществ» — от минералов до человека. «От самого неодушевленного, — писал Радищев, — даже до человека образы организации возрастают». В отличие от Бонне Радищев включает в свою «лествицу» только материальные тела и не находит на ней места для всевозможных вымышленных «небожителей».

Уже в третьей четверти XVIII века А. А. Каверзнев высказывал взгля­ды, очень близкие к признанию эволюции живого. В 1775 г. он опубли­ковал диссертацию «О перерождении животных», вынолы которой явно противоречили библейской легенде о сотворении мира. Каверзнев считал, что домашние животные произошли от диких предков. «Тщательно изучив и приметив части тела всех животных и сравнив их друг с другом,— пи­сал он.— надо будет само собой признать, что все животные происходят от одного ствола». Объясняя факторы изменяемости животных, Каверз­нев большое значение придавал прямому влиянию климата, пиши, тем­пературы. Каверзнев умер в неизвестности, а труд его был незаслужен­но забыт вплоть до 40-х годов XX века.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ И ЗНАЧЕНИЕ ЭВОЛЮЦИОННОЙ ТЕОРИИ ЛЛМАРКА

Заслуга создания первой цельной и аргументированной эволюционной теории принадлежит Жану Батисту Ламарку (1744—1829). Автор этой теории был сторонником французской революции, отражал взгляды про- грессивной французской буржуазии, боровшейся против феодального строя и его идеологии. В своих философских убеждениях Ламарк, од- нако, не был последовательным материалистом.— он разделял позиции деизма (от лат. deus — бог) Деисты признавали, что природа и поря- док в ней созданы творцом, однако бог дает лишь первый толчок раз- витию природы и в дальнейшем не вмешивается в протекающие в ней процессы. Для своего време- ни философия лсизма была про- грессивной: нередко под филосо- фией деизма скрывались материа- листические, атеистические взгляды.

Основной труд Ламэрка «Фи­лософия зоологии» вышел в свет в 1809 г. В нем Ламарк постули­ровал основные положения об из­меняемости видов. По мнению Ламарка, эволюция животных и растений протекает настолько медленно, что человек не заме­чает происходящих изменений. Для объяснения этой мысли Ла­марк приводил такой пример: «Допустим, что человеческая жизнь длится не более одной се­кунды; в этом случае ни один ин­дивидуум нишего вида, занявший­ся созерцанием часовой стрелки на урегулированных и приведен­ных в движение часах, не увидит, как эта стрелка выходит из сво­его положения... Даже наблюдения тридцати поколений не скажут ничего положительного насчет перемещения стрелки, так как расстояние, прохо­димое последней в тридцать секунд, слишком незначительно, чтобы его можно было уловить».

К убеждению об изменяемости видов Ламарк пришел на основании длительных исследований флоры и фауны. Он столкнулся с большими трудностями в установлении границы между многими близкими видами

Оказалось, что некоторые растения представляют собой серию форм, рассматриваемых одними ботаниками как разновидности, а другими — как самостоятельные виды. В существовании таких форм Ламарк пра­вильно увидел веское доказательство изменяемости видов. Сравнивая растения из различных районов Франции, Ламарк обнаружил, что виды, характерные для севера страны, «через ряд нечувствительных переходов» преобразуются в виды, произрастающие на юге. Так, Ламарк обнаружил переходные формы, связывающие родственные виды. И в этом Ламарк увидел доказательство несостоятельности теории постоянства видов.

Убеждение в изменяемости организмов привело Ламарка к выводу, что вся природа состоит из непрерывного ряда особей. Он полагал, что человеку еще не известны все особи в этом непрерывном ряду, и по­этому существуют временные «перерывы», как бы разбивающие непре­рывный ряд на отдельные группы, называемые видами. С точки зрения Ламарка, систематические категории — классы, отряды, роды и лаже виды — реально не существуют, а выделяются человеком лишь для удобства распознавания и изучения. Этот вывод Ламарка был ошибоч­ным. Виды существуют реально, хотя и изменяются. Поставив перед собой правильную задачу показать несостоятельность метафизического креационистского представления о неизменяемости видов, Ламарк не смог найти верного решения. Он полагал, что новые виды возникают в результате плавного преобразования старых форм, соответственно (адекватно) изменениям среды, что существует лишь непрерывный по­степенный процесс эволюции. Эта концепция привела Ламарка к поло­жению об отсутствии реальных границ между видами. Ламарк не смог обнаружить диалектического процесса — перерывов постепенности, свя­занного с естественным вымиранием видов и разновидностей, благодаря чему возникают реальные границы между видами. Эту задачу лишь че­рез полвека смог решить Дарвин.

' Принцип градации. Изучение многообразия животных и ра­стений привело Ламарка к представлению о градации (от лат. gradus — ступень), о возможности расположить живые тела по ступеням в зави­симости от степени сложности их организации. В отличие от «лестницы» Бонне принцип градации Ламарка имел принципиально новое, эволю­ционное содержание: ряды, ступени он рассматривал как результат про­грессивной эволюции, усложнения форм жизни. Это представление — одна из сильных сторон учения Ламарка.

Факторы эволюции. Отвечая на вопрос, каковы же факторы эволюции живых тел, каковы причины, приводящие к усложнению орга­низации, выраженному в градации, Ламарк называл два основных мо­мента: первый из них — активное влияние внешней среды, второй — тен­денция организмов к совершенствованию.

Ламарк полагал, что под непосредственным влиянием внешней среды изменяются растительные организмы. Измененные условия среды при " длительном- действии могут настолько изменить растительный организм, что он может быть причислен к новому виду. Изменение условий среды является, таким образом, непосредственным фактором видообразования.

Для животных организмов действие среды опосредовано нервной си­стемой. Изменившаяся среда изменяет в первую очередь потребности жи­вотного, затем его поведение, привычки, обеспечивающие удовлетворение потребностей. В силу этого одни органы, наиболее функционально на­груженные, постоянно упражняются, а другие теряют свое значение. Упражняемые органы прогрессивно развиваются, увеличиваются в раз­мерах, а неупражняемые, наоборот, уменьшаются, регрессируют. Таким образом организмы приобретают новые признаки.

Логическое развитие идеи о роли среды в процессе формирования ви­дов привело Ламарка к признанию возможности передачи по наследству признаков, приобретенных под прямым влиянием среды. Это нашло от-

ражение в двух законах, которые кратко могут быть сформулированы следующим образом.

Первый закон: у всякого животного более частое и более длитель­ное употребление органов приводит к их увеличению и, наоборот, неупо­требление — к уменьшению или исчезновению.

Второй закон: все, что приобретено организмами под влияниями внешних условий, в результате упражнения или утрачено из-за неупот­ребления, наследуется потомками.

Для доказательства правильности выведенных им законов Ламарк ссылался на многочисленные примеры. Наличие плавательных перепонок на ногах водоплавающих птиц он объяснял тем, что при плавании птицы стремятся растягивать пальцы: в силу этого кожная складка растяги­вается, а приобретенный признак передается по наследству. Более того, в каждом новом поколении этот признак благодаря упражнению усили­вается и снова, уже в увеличенном виде, наследуется потомками. Точно так же длинные ноги и длинная шея береговых птиц, по Ламарку, обу­словлены тем, что птицы их вытягивают, стремясь не замочить тело при ходьбе по болоту и добывании пищи со дна. Длинная шея и ноги у жи­рафа — результат вытягивания их при доставании листьев с высоких деревьев.

Гипотеза наследования приобретенных признаков, впервые сформули­рованная Ламарком, в течение целого столетия являлась предметом острых дискуссий. Данные современной генетики, как об этом уже упо­миналось в главе VII, подтвердили ее полную научную несостоятель­ность.

Как известно, упражнениями можно достичь в ряде случаев увеличе­ния или уменьшения размеров некоторых органов, но эти изменения не сопровождаются адекватными изменениями половых клеток. Для появ­ления новых признаков, передающихся по наследству, необходимо воз­никновение мутаций, т. е. изменений генетической информации.

Да и не во всех случаях концепция Ламарка дает объяснение приспо­собленности организмов к среде обитания. Исходя из представлений Ламарка, невозможно понять появление таких признаков, как покрови­тельственная окраска и мимикрия (например, сходство гусеницы с фор­мой и окраской сучка). Естественно, что животные не могут «упраж­нять» окраску или форму тела. Тем более не выдерживает критики по­ложение Ламарка о присущей якобы организмам тенденции к совершен­ствованию, обусловливающей их прогрессивное развитие. Эта часть уче­ния Ламарка отражает его идеалистические философские взгляды.

Значение эволюционной теории Ламарка

Научный подвиг Ламарка огромен. В период господства метафизических креационистских представлений он создал первую эволюционную тео­рию, провозгласив принцип изменяемости видов. Дарвин упоминал Ла­марка в числе своих предшественников. К. А. Тимирязев видел основную заслугу Ламарка в том, что он первым обратил внимание на фактор времени, необходимый для эволюции. Ламарк одним из первых отметил роль среды в изменчивости организмов.

С позиций науки сегодняшнего дня в учении Ламарка можно отме­тить много ошибочных положений. «Но мы не должны упускать из ви­ду,— писал Ф. Энгельс,— что во времена Ламарка наука далеко еще не располагала достаточным материалом для того, чтобы ответить на во­прос о происхождении видов иначе, как предвосхищая будущее,— так сказать, в порядке пророчества» '.