1 А. Д. Некрасов. Борьба аа дарвинизм. М.—л., 1937. * Там же.

Одновременно Гексли подверг критике ошибочные утверждения Р. Оуэна (1804—1892). Этот крупный анатом и палеонтолог отрицал творческую роль отбора и пытался доказать, что причиной прогресса в организации животных служит внутреннее стремление к самосовершен­ствованию. Оуэн отрицал сходство в строении мозга человека и живот­ных и на этом основании возражал против признания животного проис­

хождения человека. Несостоятельность точки зрения своего противника Гексли продемонстрировал на примерах, показывающих общность в строении мозга человека и обезьяны, и сообщил, что разница в строе­нии мозга человека и высших обезьян не больше, чем между высшими и низшими обезьянами.

На диспуте в защиту теории Дарвина выступил также ботаник Д. Гу-кер (1817—1911)—один из первых ботаников, изучавших флору с по­зиций ее исторического развития. Он, ссылаясь на свои исследования по географическому распространению растений, привел также ряд доказа­тельств в пользу эволюционной теории.

Диспут закончился победой сторонников эволюционных идей.

Собственные исследования Гексли дали много нового в области срав­нительной анатомии и палеонтологии. Им открыт отряд кистеперых рыб, доказана родственная связь между рептилиями и птицами. Гексли был талантливым, неутомимым пропагандистом эволюционной теории. Он многократно выступал перед разнообразной аудиторией: учеными, ин­теллигенцией, рабочими. В широкие слои английского общества он нес научные знания, популяризируя дарвинизм. Немалая роль в пропаганде дарвинизма принадлежала и А. Уолесу, пришедшему к идее отбора неза­висимо от Дарвина.

Зоолог Эрнст Геккель (1834—1919) стал наиболее выдающимся про­пагандистом дарвинизма в Германии. Пропаганду и защиту дарвинизма он вел с университетской кафедры, выступал на съездах ученых, поле­мизировал с Вирховом. В собственных исследованиях Геккель развивал идеи Дарвина. Основные работы Геккеля были посвящены выяснению конкретных путей филогенетического развития организмов. Он попытался представить филогенетические связи между организмами в виде родословного древа. Правда, из-за ряда ошибок эти филогенети­ческие построения Геккеля представляют теперь лишь исторический ин­терес. Геккель не ограничился выяснением родственных связей между разнообразными группами животных, но попытался разрешить проблему филогенеза человека. Ему принадлежит мысль, что некогда на Земле оби­тала промежуточная между обезьяной и человеком форма. Геккель на­звал ее «питекантропом», т. е. обезьяно-человеком. Это предположение оказалось пророческим. Вскоре на острове Ява были обнаружены кости одного из предшественников человека, названного питекан­тропом.

В своих филогенетических построениях Геккель основывается на эм­бриологических, сравнительноанатомических и палеонтологических дока­зательствах родственных связей между организмами.

борьбе с метафизикой

материалистических

Пропагандистская деятельность Геккеля сыграла большую роль в

взглядов. Она высоко была оценена В. И. Лениным. Однако представле­ния Геккеля о закономерностях развития человеческого общества были ошибочны. Он полагал, что общество подчиняется тем же закономерно­стям, которые имеют место в живой природе, и что улучшение общест­венного строя поэтому возможно лишь на основе биологических законо­мерностей. Причину разделения общества на классы он объяснял дей­ствием естественного отбора, классовую борьбу считал одной из форм борьбы за существование. Таким образом, Геккель оказался и одним из основоположников реакционного течения в науке — социалдарвинизма. Противником эволюционной идеи в Америке выступал крупный зоолог и палеонтолог того времени Луи Агасис (1807—1873). Несмотря на то что полученный им палеонтологический материал объективно говорил в пользу эволюции, Агасис продолжал верить в непогрешимость библии. По его воззрениям каждый вид представляет собой «воплощение боже­ственной идеи» и, будучи таковым, остается «неизменным в своих, существенных признаках» со времен творения.

В защиту дарвиновского учения в Америке с большим успехом высту­пил ботаник Аза Грей (1810—1888). Победа его в споре с антидарвиниз­мом была настолько явной, что даже Агасис признал ошибочность своей прежней точки зрения. В Южной Америке со статьями в поддержку дарвинизма выступил Ф. Мюллер (1821—1897) —убежденный сторонник учения Дарвина, один из авторов биогенетического закона. Дарвин вы­соко оценил его эмбриологические исследования.

Официальная борьба христианской религии с дарвинизмом продолжа­лась и в XX веке. Особенно активную борьбу вела католическая церковь. Однако победа идей эволюции стала уже неодолимой. Это вынудило главу католической церкви папу Пия XII в 1950 г. в особом послании (Энциклике) разрешить верующим католикам признать эволюцию орга­нического мира и даже эволюционное происхождение человеческого тела (но не души!).

БОРЬБА ЗА ДАРВИНИЗМ В РОССИИ

В России дарвинизм получил поддержку и одобрение со стороны не только большинства биологов, но и философов — революционных демо­кратов. Из них наибольшую роль в распространении материалистиче­ских взглядов сыграли А. И. Герцен (1812—1870) и Д. И. Писарев (1840—1868).

А. И. Герцен в «Письмах об изучении природы», изданных в 1845-— 1846 гг., изложил идею исторического развития природы от неорганиче­ских тел до человека. Он утверждал, что в естествознании верными обоб­щениями будут лишь те, которые основываются на идее исторического развития природы. Эта работа Герцена сыграла большую роль в подго­товке общественного мнения передовых людей России к восприятию эволюционного учения.

Выдающийся демократ и публицист Писарев был убежденным атеи­стом и активно боролся против религиозных предрассудков. Одним из первых в России статьей «Прогресс в мире животных и растений» он откликнулся на появление работы Дарвина и развернул активную про­паганду дарвинизма.

В среде русских естествоиспытателей дарвинизм сразу нашел горячих приверженцев. Уже через несколько месяцев после выхода в свет работы Дарвина в Англии профессор Петербургского университета С. С. Кутор-га изложил студентам первого курса содержание эволюционного учения, а в 1861 г. опубликовал две статьи, посвященные этой теории. В 1862 г. появилась статья И. И. Мечникова о Дарвине. В 1863 г. профессор Мос­ковского университета С. А. Рачинский в общедоступной форме изложил учение Дарвина в статье «Цветы и насекомые». Им же был осуществлен первый перевод «Происхождения видов», опубликованный на русском языке в 1864 г. Этот год был ознаменован еще двумя событиями: М. А. Антонович ознакомил русского читателя с борьбой вокруг учения Дарвина за рубежом и 21-летний студент Петербургского университета К. А. Тимирязев рядом пламенных статей начал свою пропаганду идей дарвинизма, не прекращавшуюся в течение всей его жизни.

Антидарвинизм в России не нашел широкого распространения, про­тивников теории Дарвина было немного. В 1885 г. Н. Я- Данилевский опубликовал двухтомное сочинение против дарвинизма, а через 2 года появилась статья Страхова «Полное опровержение дарвинизма». Оба ав­тора отрицали естественный отбор: целесообразность объяснялась ими с позиций креационизма, как изначальное свойство живой природы. Анти­дарвиновские выступления, хотя и были единичными, находили поддерж­ку в официальных органах реакционного царского правительства. В этом* заключалась их серьезная опасность для развития науки. С острой кри­тикой антинаучных произведений Данилевского и Страхова выступил К- А. Тимирязев в публичной лекции «Опровергнут ли дарвинизм?»

Климент Аркадьевич Тимирязев (1843—1920) оказал огромное влия­ние на развитие дарвинизма в России. Свою исследовательскую деятель­ность он посвятил изучению фотосинтеза как процесса, с которым связа­на жизнь на Земле. Тимирязев первым обратил внимание на космиче­скую роль зеленых растений (см. главу IV) и показал применимость за­кона сохранения энергии к процессу фотосинтеза. Тимирязев установил, что хлорофилл является наиболее совершенным поглотителем энергии, который смог возникнуть в процессе эволюции как следствие отбора. Он показал, что зеленая окраска большинства растений выработалась в те­чение длительной эволюции и в высокой степени приспособлена для поглощения солнечной энергии.

Нельзя переоценить деятельность Тимирязева как борца за дарвинизм и пропагандиста материалистического мировоззрения. «С первых же ша­гов своей умственной деятельности я поставил себе две параллельные задачи — работать для науки и писать для народа, т. е. популярно»,— говорил Тимирязев. Из приведенных слов следует, что популяризацию науки он считал такой же важной деятельностью, как и исследователь­скую работу ученого.

Научно-популярные произведения К. А. Тимирязева «Чарлз Дарвин и его учение», «Исторический метод в биологии», «Жизнь растений» не потеряли своего значения до сих пор и читаются с захватывающим инте­ресом.

В своих статьях и публичных выступлениях Тимирязев отстаивал дар­винизм от нападок антидарвинистов.

В исследовательской работе Тимирязев показал образец историческо­го подхода к изучению явлений органической природы. Об этом говорил он и в своих статьях, указывая на недопустимость исследования организ­мов вне их исторического прошлого, в отрыве от среды обитания.

К. А. Тимирязев был убежден в том, что наука должна служить прак­тике. Всей своей исследовательской и публицистической деятельностью он показал, что даже самая отвлеченная теория, если она правильна, рано или поздно окажет неоценимую услугу практике.

Большую роль в дальнейшем развитии и пропаганде учения Дарвина сыграли работы братьев Ковалевских и И. И. Мечникова (см. гла­ву XVI).

АНТИДАРВИНОВСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ В КОНЦЕ XIX И НАЧАЛЕ XX ВЕКА

К концу XIX века большинство ученых-биологов стояло на позициях дарвинизма. Но эта победа еще не была окончательной. В связи с кри­зисом капиталистического общества, вступившего в фазу империализма, классовая борьба обострилась. Идеологическая борьба проникает и в биологию. Появляется ряд теорий, искажающих учение Дарвина, стара­ющихся приспособить его к мировоззрению буржуазии.

Реакционная сущность социалдарвинизма и неомальтузианства

К числу теорий, искажающих учение Дарвина, относится социалдарви-низм и неомальтузианство. Социальный дарвинизм ведет свое начало от ошибочных высказываний Геккеля (см. выше) и заключается в привле­чении биологических закономерностей для объяснения закономерностей развития общества. Социалдарвинизм признает главными двигателями общественного развития борьбу за существование и естественный отбор. Низкий жизненный и культурный уровень экономически слаборазвитых стран пытаются объяснить не социальными причинами, а биологической неполноценностью народов этих стран. Социалдарвинизм оправдывает

«представления о «высших» и «низших» расах, оправдывает порабощение «народов, колониализм.

Такими искаженными представлениями, к которым отнюдь не был гпричастен сам Дарвин, воспользовались враги эволюционного учения, пы­таясь опровергнуть его ссылками на безнравственность. Именно так по­ступил Дюринг, писавший, что «весь дарвинизм, за ^ычетом того, что за--имствовано им у Ламарка, представляет собой изрядную дозу зверства, ■направленную против человечества».

Как известно, опровержение этих антинаучных высказываний было дано Ф. Энгельсом в его классическом произведении «Анти-Дюринг», где юн писал: «И как бы велик ни был промах Дарвина, столь наивно при­нявшего без критики учение Мальтуса, все же каждый может с первого взгляда заметить, что не требуется мальтусовских очков, чтобы увидеть в природе борьбу за существование, увидеть противоречие между бес­численным множеством зародышей, которые расточительно производит •природа, и незначительным количеством тех из них, которые вообще «огут достичь зрелости,— противоречие, которое действительно разреша­ется большей частью в борьбе за существование, подчас крайне жес­токой»

Подновленный социалдарвинизм получил название неомальтузианст­ва. Сторонники его вслед за Мальтусом все пороки капиталистического общества стремились оправдать перенаселением. Но если прежнее маль­тузианство^ причиной перенаселения считало высокую рождаемость, то неомальтузианцы причину мнимого перенаселения видели в «излишне •низкой смертности», Ответственность за это неомальтузианцы возлагали на современную медицину.

Логически развивая неомальтузианство можно дойти до оправдания •подготовки бактериологической войны. Сторонники неомальтузианства •видят спасение человечества в новых войнах, эпидемиях, высокой дет­ской смертности, сокращении профилактических мероприятий, насиль­ственной стерилизации.

В канун второй мировой войны идеи неомальтузианцев были исполь­зованы фашизмом в качестве своего идеологического оружия. В после­военные годы эти идеи нашли распространение в реакционных кругах «США.

Неоламаркизм и его критика

Ряд антидарвинистов в конце XIX— начале XX века пытался возродить учение Ламарка, дополнив им учение Дарвина, которые, якобы, не в •состоянии объяснить ход эволюции. Возрожденное, но искаженное уче-«лие Ламарка вылилось в два течения неоламаркизма, получивших на­звание механоламаркизма и психоламаркизма.

Механоламаркизм—механистическое направление, отрицающее зна­чение отбора в эволюции. Сторонники этого направления считают, что •между организмом и средой всегда имеет место полное равновесие. Ор-•ганизмы изменяются под прямым воздействием внешней среды и эти из­менения всегда абсолютно адекватны (т. е. соответственны) требованиям -среды. Механоламаркисты полагают, что для процесса эволюции доста­точно одной изменчивости и в отборе Нет нужды. Так как любое изме­нение приспособительно, то появляющиеся в процессе эволюции орга­низмы всегда и сразу целесообразно устроены. Основоположниками это-то направления были немецкий ботаник К. Негели (1817—1891) н не­мецкий зоолог Т. Эймер (1843—1893).

По Негели эволюционный процесс обусловлен «принципом совершен­ствования». Все морфологические признаки, которыми обладает орга-

¹ К. М>аркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Т. 20, М., 1961, стр. 69.

низм, появились в результате того, что протоплазма (идиоплазма) про­грессивно изменяется и совершенствуется адекватно требованиям среды.

Эймер считал, что длительное воздействие внешних факторов вызыва­ет изменчивость организмов в определенном направлении.

К механоламаркизму примыкает учение Т. Д. Лысенко об обязатель­ной адекватной изменчивости организмов.

Естественно, что, исходя из своих представлений, механоламаркисты не могут материалистически объяснить, почему организмы изменяются лишь адекватно. Это свойство считается изначально присущим организ­мам. Следовательно, в основном вопросе о причинах эволюции органи­ческого мира механоламаркисты в конечном счете склоняются к идеа­лизму.

Психоламаркизм — целиком виталистическое течение в биологии. Как известно, Ламарк полагал, что «стремление» животных к увеличению размеров какого-либо органа может привести к желаемому результату. Но, объясняя эти изменения, Ламарк исходил из материалистических» представлений своего времени. Этим воззрениям Ламарка психоламар­кисты дали расширенное идеалистическое толкование и психический' фактор возвели в ранг движущего рычага эволюции.

Наиболее крупными психоламаркистами были английский философ. Г. Спенсер (1820—1903), американский палеонтолог Э. Коп (1840— 1897) и др. Хотя рассуждения отдельных психоламаркистов разнятся в-деталях, в целом это направление характеризуется следующими пред­ставлениями. Организмы изменяются благодаря «потребности» или» «ощущениям потребности». «Сознание» обеспечивает адекватность из­менений. «Сознание» присуще всему живому, не только животным, но и-растениям, и даже отдельным клеткам. В статье «О душе растений» пси-холамаркнст немецкий ботаник Франсеписал: «приспособляющийся ор­ганизм или его единицы-клетки должны обладать силой Суждения, ко­торая на основании восприятий направляет их деятельность согласно-потребностям». «Сознание предшествовало организмам», утверждают' психоламаркисты. Как видно, психоламаркизм Цредставляет собой не­прикрытый идеализм, полностью искажающий учение Ламарка. В нем-отсутствует историзм, присущий учению Ламарка. Отсутствует представ­ление об изменчивости растений и низших животных под непосредствен­ным влиянием среды.

Не трудно видеть, что представления неоламаркистов любого направ­ления философии беспомощны и антинаучны. Как механоламаркисты,. убежденные в изначальной целесообразности, так и психоламаркисты„ видящие источник эволюции в нематериальной силе, тянут биологию на-зад, к господствовавшему в додарвнновский период креационизму.

Критика неодарвинизма и автогенеза

Система взглядов, начало которым было положено Августом Вейсманом^ получила общее название неодарвинизма. Вейсман принимал учение Дар­вина о борьбе за существование и естественном отборе и боролся за очи*-щение дарвинизма от позднейших наслоений.

Одной из заслуг Вейсмана является экспериментальное опровержение ламарковского представления о наследовании приобретенных признаков. В его опытах мышам на протяжении 22 поколений отрубались хвосты, од­нако эта операция никак не отражалась на потомстве: несмотря на то что орган отсутствовал и не упражнялся в большом ряду поколений, он» не исчез, новый приобретенный признак — отсутствие хвоста — не насле­довался. Собственная теория Вейсмана, названная впоследствие неодар­винизмом, основывалась на его эмбриологических и генетических иссле­дованиях.

Вейсман одним из первых, обратив внимание на сложные процессы, со­провождающие деление клеток и оплодотворение, высказал предположе­ние о важной роли ядра в явлениях наследственности. Ему принадлежит представление о важной биологической роли хромосом.

Вейсман пришел к выводу, что наследственность обусловлена особым веществом, «зародышевой плазмой», состоящей из зачатков наследствен­ных свойств—детерминант, он полагал, что эта «плазма» не зависит от условий среды, в которой живет организм, и от изменений, происходя­щих в соматических клетках. «Наследственное вещество» — зародыше­вая плазма — в неизменяющемся виде передается из поколения в поко­ление. Новые признаки, по мнению Вейсмана, могут возникать лишь в результате перекомбинации детерминант, происходящей при оплодо­творении.

В своих позднейших работах Вейсман уже допускал возможность из­менения «наследственного вещества» под действием среды. Однако к этому времени прежняя концепция Вейсмана успела получить широкое распространение и способствовала появлению автогенетических теорий (термин «автогенез» происходит от греч. autos — сам и genesis — проис­хождение, развитие). Сторонники автогенетических теорий рассматри­вают организм в отрыве от среды, органическую эволюцию объясняют силами, присущими самому организму. Эти внутренние или, как их на­зывают, имманентные силы придают эволюции заранее определен­ный, направленный характер. Роль естественного отбора как главного движущего фактора эволюции фактически отрицается. Приспособляе­мость организмов и их относительная целесообразность объясняются не естественным отбором, а рассматривается только как результат измен­чивости, протекающей под действием все тех же особых внутренних свойств и сил организмов. В этом заключается антидарвинистская сущ­ность автогенетических теорий, возвращающих биологию к додарвинов-скому идеалистическому и телеологическому объяснению закономерно­стей живой природы.

В 1899 г. русским ботаником С. Г. Коржинским, а в 1901 г. голландцем Г. де Фризом было сделано крупное открытие. Они обнаружили у расте­ний резкую скачкообразную наследственную изменчивость, названную ими мутацией. Учение об этой форме изменчивости является существен­ным вкладом в дарвинизм. Однако Коржинский и де Фриз сделали из своего открытия по существу автогенетические выводы.

Полагая, что измененные формы являются уже готовыми новыми ви­дами, они считали, что для видообразования шлифовка отбором не тре­буется. Де Фриз считал, что, если Дарвин и его последователи сосредо­точили свое внимание на том типе видообразования, при котором виды образуются путем медленного и постепенного изменения признаков, то он сам заостряет внимание на другом типе, в основе которого лежит скачкообразная изменчивость.

Давая общую оценку работам де Фриза, посвященным проблемам эво­люции, следует различать в них два момента: во-первых, открытие му­тационной изменчивости, значительно обогатившее и углубляющее наши представления об эволюции, и, во-вторых, мутационную теорию эволю­ции, противопоставляемую теории естественного отбора и отвергаемую современной наукой. Ошибочные утверждения Коржинского и де Фриза о внезапном возникновении видов и о том, что виды формируются без борьбы за существование, были повторены Т. Д. Лысенко в его учении о порождении одними видами других.

Наиболее ярко автогенетнческие тенденции нашли выражение в тео­риях Лотси (1911) и Бетсона (1914). Появлению этих теорий предшест­вовал период бурных исследований основных закономерностей наслед­ственности. К этому времени твердо укрепилось представление о суще­ствовании материальных носителей наследственности — генов, опреде-

ляющих все признаки у организмов. В результате среди некоторых био­логов появились тенденции,заменить дарвинизм генетикой.

Одной из таких попыток была теория Лотси. В опубликованной им работе «Эволюция при постоянстве видов» развивалась мысль о том, что видообразование зависит только от перекомбинации неизменяющихся генов, что для создания новых видов отбор не требуется.

Бетсон считал, что в основе эволюции лежит процесс деградации жиз­ни. По его представлениям прогресс в органическом мире связан с поте­рей генов. Наиболее примитивные древнейшие организмы содержали в себе гены всех признаков высокоорганизованных существ. Но эти при­знаки не проявлялись, так как наряду с ними одновременно присутство­вали гены, задерживающие проявление этих признаков. В процессе эво­люции происходила потеря генов, тормозяших проявление признаков, в связи с чем начинали действовать гены более высокой организации.

Не трудно увидеть, что все взгляды, представляющие разновидности автогенеза, основываются на метафизическом мировоззрении, воскреша­ют преформизм, отрицают развитие.