1.2.3. Международные переговоры

Последняя четверть прошлого века вошла в историю международных отношений как своего рода «эпоха переговоров», наступлению которой в немалой степени способствовало затухание, а затем и окончание «холодной войны». Для этой эпохи, если взять собственно межгосударственные отношения, был характерен не только неуклонный и достаточно быстрый рост числа переговорных процессов, но, что принципиально, и их качественная эволюция.

Наряду с традиционными двусторонними политическими переговорами получают все большее развитие многосторонние комплексные переговорные механизмы, причем некоторые из них превратились в постоянно действующие форумы. Параллельно с предметной диверсификацией межгосударственных переговоров происходила их статусная стратификация. В результате место ранее по существу единого дипломатического уровня заняла трёхзвенная иерархия: высший политический уровень - главы государств или правительств, дипломатический уровень и экспертный уровень.

Кроме того, в «эпоху переговоров» мировая переговорная структура (подструктура) стала гораздо более сложной и многосвязной. Резко возросло число её участников (государства, правительственные и неправительственные международные организации, политические и общественно-политические движения и т.д.). Её сфера подверглась гигантскому расширению за счёт включения в неё ранее не существовавших предметных областей и их «политизации» (экология, космос и т.п.).

Претерпела заметные изменения и пространственная конфигурация переговорной подструктуры, она стала гораздо более неоднородной.

31

В одних регионах плотность (комплексность) и интенсивность переговорных процессов весьма велика, в других незначительна. Обычно это характерно для конфликтогенных регионов, даже если существующие там конфликты «заморожены».

Принято считать, что стимулом, побуждающим субъектов международных отношений сесть за стол переговоров, является стремление к достижению компромисса. В принципе это верно, однако на деле мотивация переговорного процесса более вариативна. В частности, если переговоры идут достаточно долго, то данный мотив может быть в силу внутренних или внешних причин утрачен одной или даже обеими сторонами, но взять на себя инициативу прекращения переговоров ни одна из сторон не хочет. Переговоры, а в данном случае квазипереговоры, продолжаются.

Более того, одна или обе стороны с самого начала ведут квазипереговоры, зная, что они являются таковыми и даже завершают их заключением соглашений, которые заведомо не будут выполняться. Подобного рода квазипереговоры являются следствием инструментального подхода, при котором целью является не поиск компромисса, а нечто другое: выигрыш времени, дискредитация другой стороны и т.п. При конструктивном подходе целью переговоров является именно достижение компромисса, что не исключает, однако, и параллельное достижение других целей.

На первый взгляд, может показаться, что квазипереговоры (инструментальные переговоры) - явление достаточно редкое в межгосударственных отношениях, однако факты свидетельствуют об обратном. Например, в течение первых пяти лет между странами СНГ было заключено 880 договоров и соглашений, а выполнялось лишь 130, то есть около 15% . Остальные, судя по всему, пришлись на долю квазипереговоров.

Есть соблазн объяснить такой низкий КПД переговорного процесса спецификой отношений между членами СНГ непосредственно после развала СССР, однако, по мнению экспертов-практиков, в последующее десятилетие КПД не повысился, а сократился до 10%. Симптоматично, что американские исследователи О. Фрейзер и Г. Гоерц на гораздо более обширном и разнообразном материале получили 15% КПД при урегулировании политических (невоенных) конфликтов. Вряд ли данное совпадение можно считать случайным, хотя делать категорические выводы не стоит.

Из сказанного следует, что в целом переговорный процесс достаточно сложен и противоречив, включает в себя как конструктивную, так и инструментальную составляющую. Доминирование одной из них зависит от конкретных условий и характера проблемы (проблем), избранной в качестве объекта переговоров.