2.5. Образ действий

Адекватность образа действий поставленной цели выражается формулой: «соответствие цели и средств». Нельзя, впрочем, не видеть, что она, будучи заимствованной из военного дела, является слишком упрощенной, так как понятие «средства» в сущности здесь выступает тождественным понятию «материальные ресурсы». Соответственно, другие ресурсы, прежде всего информационные, остаются в известном смысле за кадром, что явно искажает картину не только политического, но и любого социального взаимодействия.

Вместе с тем само по себе наличие даже достаточных ресурсов обеспечивает достижение цели в принципе, но отнюдь не гарантирует его в каждом конкретном случае. Поскольку оно происходит в борьбе, то необходим выбор эффективного (обеспечивающего достижение цели) образа действий в условиях, когда оппонент или противник стремится к этому же. Ограниченность возможностей человеческого сознания предполагает вероятность ошибок при подобного рода выборе, в частности продиктованных чисто случайными причинами.

47

Таким образом, выбор эффективного образа действий всегда в той или иной степени связан с риском (возможностью неудачи).

Поскольку политическая (как и любая другая социальная) деятельность является целенаправленной, то пространственно-временная иерархия целей порождает соответствующую ранжировку образов действий. Доминантной является временная иерархия и, соответственно, перспективная цель сочетается с принципами внешней политики, долгосрочные и среднесрочные - со стратегией, а краткосрочные - с тактикой.

Принципы в силу их универсальности индифферентны к пространственной иерархии, тактика - всегда локальна. Только стратегии присущ полный спектр пространственной дифференциации. Полным спектром стратегий обладают, как правило, великие державы. У остальных он может появиться, если они объединяются в достаточно широкую и мощную коалицию, но в этом случае некоторые стратегии перестают быть индивидуальными, превращаясь в коллективные (коалиционные).

Принципы - это правила поведения, ограничивающие свободу действий субъекта, что делает взаимодействие субъектов конвенциональным («игра по правилам»), и, наоборот, отказ от них означает вседозволенность («цель оправдывает средства»), что придаёт взаимодействию неконвенциональный характер («игра без правил»). Конвенциональность ориентирована не только на упорядоченность взаимодействия, но и, что не менее важно, на лимитацию так называемого «права сильного», то есть лимитацию произвола. Применительно к взаимодействию государств это означает ограничение возможности вооруженной агрессии.

Внешнеполитические принципы в современном мире базируются на общепринятых морально-этических нормах и международном праве. Если первые оформились ещё на заре существования цивилизации, то международное право возникло относительно недавно и ещё продолжает развиваться. Относительно недавней новеллой в нём можно считать концепцию примата прав человека. Она представляет собой несомненно серьёзный шаг в деле совершенствования конвенциональности (защита личности от произвола государственной власти), однако в рамках СМО она ещё раз продемонстрировала объективно существующее противоречие между правом как таковым и правоприменительной практикой. Последняя оказалась в руках мирового гегемона - США, которые адаптировали данную концепцию к своим внешнеполитическим интересам, что фактически означает легитимацию «права сильного».

48

В этой связи нельзя не отметить, что декларирование принципов конвенциональности далеко не всегда тождественно их соблюдению. Оно может носить и маскировочный характер. Вместе с тем история знает ряд примеров полного, причем как декларативного, так и реального, отказа от них. Наиболее наглядным примером была гитлеровская Германия. Чаще всего имеет место отказ от соблюдения норм международного права в категоричной форме. Что же касается общепринятых морально-этических норм, то отказ от их соблюдения, как правило, не декларируется и, более того, тщательно маскируется. Таким образом, между декларируемыми внешнеполитическими принципами и реально действующими может быть «дистанция огромного размера».

Реально соблюдаемые такого рода принципы детерминируют выбор внешнеполитической стратегии и тактики. Если государство придерживается принципов конвенциональности, то и его стратегии в подавляющем большинстве случаев конвенциональны. И, наоборот, если оно руководствуется «принципом вседозволенности», то используемые им стратегии обычно неконвенциональны. Вместе с тем на соблюдение принципов, а следовательно, и выбор стратегии самым непосредственным образом влияет характер перспективной и долгосрочных целей.

Охранительная цель коррелируется с конвенциональной стратегией, а решительная активная - с неконвенциональной. При ограниченной активной цели может использоваться как тот, так и другой вид стратегии. В этой связи следует отметить, что в условиях конфронтационного взаимодействия, особенно когда оно явно тяготеет к войне, всегда существует тенденция перехода одной или обеих сторон от конвенциональной к неконвенциональной стратегии. Во многих случаях трудно установить, кто явился инициатором подобного рода перехода.

При сотрудничестве используются только конвенциональные стратегии, так как в противном случае оно неизбежно прекращается. Что касается переговорного процесса, то при инструментальном подходе используется неконвенциональная стратегия, которая должна очень хорошо маскироваться, а при конструктивном - конвенциональная.

Стратегия (как и тактика) предполагает организацию воздействия на оппонента или противника, что может быть достигнуто с помощью давления или маневрирования, а также их сочетания. Соответственно, можно выделить три вида внешнеполитической стратегии (давление, маневрирование и выжидание). Стратегия давления базируется на военной и экономической мощи, потенциальная угроза использования которых должна побудить оппонента или противника пойти на уступки.

49

При использовании стратегии маневрирования основной упор делается на убеждение и поиск компромисса.

Логика компромисса предполагает возможность не только уступок, но даже и корректировку намеченных целей, что придаёт стратегии гибкость, но как показывает история, зачастую в ущерб эффективности. В отличие от неё, стратегия давления более эффективна, но лишена гибкости, ибо по существу исключает компромисс. Логика давления диктует его наращивание в случае неуступчивости оппонента или противника, что в конечном счёте может привести к использованию вооруженного насилия, а следовательно, к войне. Последняя, как уже говорилось ранее, может быть не только неконвенционной, но и тотальной. В этом случае неизбежно начинает действовать принцип вседозволенности, хотя официально продолжают прокламировать принципы конвенциональности.

Стратегия и тактика актуализуются в форме акций и операций. Акция - это одноразовое действие, а операция представляет собой совокупность взаимосвязанных и согласованных акций, то есть их систему. Применительно к стратегии элементами данной системы являются операции, а к тактике - операции и отдельные акции. Поскольку в конечном итоге всё сводится к акциям, то необходимо учитывать прежде всего их типологию. Она может быть представлена в следующем виде: политические, дипломатические, пропагандистские, экономические, специальные и военные. Они могут быть как инициативными, так и ответными. Преобладание первых делает не только тактику, но и стратегию инициативной (активной); и, наоборот, преобладание ответных является индикатором их пассивности (реактивности). Инициатива по самой своей природе даёт определенное превосходство (преимущество) её обладателю, так как объективно лимитирует ресурс времени на ответную адекватную реакцию.

Из шести выделенных типов акций четыре конвенциональны, один тип - военная акция - может быть конвенциональным или неконвенциональным. Что касается специальных акций, то здесь явно преобладает неконвенциональность. Это относится не столько к получению информации, сколько к акциям, направленным на физическое уничтожение персональных противников. Однако при этом может возникать противоречие между правовыми и морально-этическими нормами, когда эти персоналии виновны в тяжких преступлениях против человечности (геноцид, террор и т.п.).

50