13, Спартанское воспитаніе.

Съ момента появленія на свѣтъ ребенокъ въ Спартѣ

попадалъ въ распоряженіе государства. Вопросъ, имѣлъ ли

онъ право на существованіе или былъ обреченъ исчезнуть,

не зависѣлъ, какъ въ другихъ мѣстахъ, отъ рѣшенія отца.

Комиссія, состоящая изъ самыхъ глубокихъ стариковъ рода,

высказывала относительно его участи свое мнѣніе. Если онъ

казался слабымъ, больнымъ или дурно сложеннымъ, его

отправляли на Тайгетъ *), въ особо предназначенное для

этого мѣсто, называемое якоМъхі. Всли, наоборотъ, онъ

былъ здоровымъ и крѣпкимъ, его оставляли.

Д о семи лѣтъ ребенокъ жилъ въ родительскомъ д ом ѣ

подъ надзоромъженщ инъ. Въ семь лѣтъ его препровождали

къ педоному, который руководилъ воспитаніемъ всей мо-

лодежи. Педономъ собиралъ дѣтей въ различныя группы,

называемыя Ѵ.хі. Соединеніе нѣсколькихъ группъ составляло

классъ фоОсс). Во главѣ каждой группы стоялъ іАаруг^,

во главѣ класса— которые выбирались изъ самыхъ

старшихъ мальчиковъ; при этом ъ ыр выбирался, пови-

димому, самими дѣтьми. Эти старшины были обязаны руко-

водить играми и гимнастическими упражненіями подъ над-

зором ъ педонома и [Зоогоі съ ero помощниками, мастигофо-

рами, вооруженными розгами. Многочисленныё зрители съ

живымъ интересомъ наблюдали зрѣлище. Они пользовались

правомъ побуждать дѣтей сдѣлать то или иное упражненіе,

') Горное ущелье.

----------------------- Page 102-----------------------

вызывать между ними соперничество, давать имъ совѣты,

дѣлать выговоры и даже наказывать.

Физическія упражненія распредѣлялись сообразно воз-

расту; но объ этом ъ нельзя сказать ничего опредѣленнаго;

извѣстно только, что разные виды кулачныхъ боевъ были

исключены изъ этихъ упражненій, потому что они прили-

чествовали атлетамъ, a не воинамъ. Обычныя упражненія

состояли въ бѣгѣ. прыганьѣ, борьбѣ, метаньи диска и

дротика; само собой разумѣется, что нѣкоторая часть вре~

мени употреблялась на обученіе владѣть оружіемъ. Сюда

присоединялись нѣкоторые виды танцевъ, особенно военный

(пиррическій) танецъ.

Ю ноши съ двѣнадцати лѣтъ ходили едва одѣтые, съ не-

покрытой головой и босыми ногами. Они носили всегда,

даже зимой, одну и ту же одежду, которой имъ должно

было хватить на годъ. И хь волосыбыли коротко острижены;

за исключеніемъ опредѣленныхъ и рѣдкихъ дней имъ не

дозволялось омываться и душиться. Они сгіали безъ одѣяла

на сѣнѣ, соломѣ, тростникѣ или камышѣ. Пища ихъ

отличалась большой простотой и выдавалась имъ съ такимъ

расчетомъ, что насытиться ею было невозможно, a потому

они вынуждены были воровать съѣстные припасы. F-сли

кражи совершали ловко, ихъ только хвалили; если же гіри

воровствѣ они попадались, то несли наказаніе.

Кромѣ этихъ повседневныхъ упражненій, для пріученія

мальчиковъ переносить боль было придумано испытаніе

посредствомъ сѣченія бичемъ, ежегодно повторявшееся

передъ алтаремъ Артемиды Орѳійской. Юноши избивались

до крови, но подъ страхомъ позора не смѣли плакать или

просить пощады. Проявившій наибольшую твердость духа

провозглашался „побѣдителемъ при алтарѣ“. Случались

примѣры, что жертвы испускали духъ подъ ударами.

Умственный к р угозорь спартанцевъ былъ очень узокъ.

Исократъ упрекаетъ ихъ даже въ безграмотности. Дѣйстви-

тельно, чтеніе и письмо невходили въ оффиціальную про-

грамму обученія, но большинство гражданъ научались имъ

сами. Музыка, наоборотъ, входила въ число предметовъ

----------------------- Page 103-----------------------

общественнаго преподаванія, и не *только въ качествѣ

развлеченія, a какъ элементъ нравственнаго развитія; дѣти

пѣли пѣсни, соотвѣтствующія народному духу, и играли на

цитрѣ и на флейтѣ.

Ихъ допускали натрапезы мужчинъ, гдѣ они слушали раз-

говоры взрослыхъ. Рѣчь тутъ шла то о общественныхъ дѣ-

лахъ, то о похвальныхъ или достойныхъ порицанія поступ-

кахъ предковъ или современниковъ; то они дѣлатіись сви-

дѣтелями веселыхъ и ѣдкихъ шутокъ, свойственныхъ этому

народу. Они могли принимать участіе въ разговорахъ, выра-

жать свои собственныя чувства, отвѣчать на насмѣшки и на

затруднительные вопросы, проявляя присутствіе духа,

живость и скромность; особенно стремились пріучить ихъ

сказать многое въ немногихъ словахъ.

Граждане болѣе пожилого возраста имѣли право на

уваженіе молодыхъ: ихъ взаимныя отношенія напоминали

отношенія учителя и ученика, начальника и подчиненнаго-

Старшіе могли дѣлать выговоры и даже наказывагь мо-

лодыхъ; если ребенокъ шелъ домой жаловаться, отецъ

только увеличивалъ наказаніе. Дѣти въ такой же мѣрѣ

принадлежали государству, какъ и своей семьѣ; всѣ старики

почитались ими наравнѣ съ ихъ отцомъ. Ихъ скромность

и сдержанность вызывала удивленіе всей Греціи; они были

молчаливы, какъ статуи, едва поднимали глаза, имѣли всегда

строгій видъ и ходили со строгимъ видомъ, спрятавъ руки

подъ плащъ.

Достигнувъ восемнадцатилѣтняго возраста, они выходили

изъ разряда юношей и принимали имя jAEXXeîpeveç, или

кандидатовъ. Тогда они несли службу, подобную службѣ

аѳинскихъ эфебовъ. Когда имъ исполнялось дьадцать лѣтъ,

они всгупали въ регулярную армію подъ именемъ sïpeye?

или tjpaveç. Наконецъ, въ гридцагь лѣгъ они попаяали въ

разрядъ взрослыхъ людей и имѣли право пріобрѣоть свое

особое хозяйство; впрочемъ, часто они женились, ие дожи-

даясь этого времени.

( S c h o m a n n . Griechische Alterthümer, т. I).

----------------------- Page 104-----------------------