11. Общественныя трапезы въ Спартѣ-

Нигдѣ общественная дисциплина не была такъ строга,

какъ въ Спартѣ. Государство тамъ устанавливало распо-

рядокъ жизни гражданъ до мельчайшихъ подробностей.

Оно запрещало имъ, напримѣръ, всякій трудъ, всякое

прибыльное занятіе. Оно стремилось, чгобы спартанецъ

думалъ только о своихъ гражданскихъ или военныхъ обя-

занностяхъ. Оно возлагало на него даже обязанность обѣ-

дать сообща съ другими.

„Общественныя трапезы“, говоритъ Плутархъ, „лакеде-

моняне называютъ ф и д и т і я м и . За каждый столъ са-

дилось около 15 человѣкъ... Каждый изъ сисситовъ *) при-

носилъ ежемѣсячно медимнъ ячменной муки (78 литровъ),

восемь хой вина (39 литровъ), пять минъ сыру (3 ки-

лограмма), двѣ съ половиной мины фигъ и нѣсколько де-

негъ для покупки другихъ припасовъ. Кримѣ того, когда

кто-либо изъ гражданъ приносилъ жертву, онъ посылалъ въ

1) С и с с и т ъ —участникъ обідей трапезы, сисситія.

----------------------- Page 256-----------------------

сисситій первыя принесенныя въ жертву части, a кто хо-

дилъ на охоту, посылалъ часть добычи.

„Если кто опаздывалъ за жертвоприношеніемъ или на

охотѣ, тому было дозволено ѣсть дома; всѣ прочіе должны

были присутствовать за общественной трапезой. Долгое

время спартанцы точно сохраняли этотъ обычай; когда,

напримѣръ, царь Агисъ, возвратившись изъ одного похода.

во время котораго онъ одержалъ побѣду надъ аѳинянами,

желая пообѣдать вмѣстѣ съ женой, послалъ за своей

частью, полемархи ея не отпустили.

„Дѣти тоже посѣшали сисситіи; ихъ водили туда, какъ

въ школу, гдѣ они должны были учиться мудрости. Тамъ

они слушали разговоры объ общественномъ устройствѣ и,

имѣя передъ собой наставниковъ въ умѣньи держать себя,

привыкали шутить, насмѣхаться безъ грубости и перено-

сить насмѣшки хладнокровно...

„Старшій изъ членовъ сисситія говорилъ каждому вхо-

дящему, показывая на дверь: „за эту дверь не должно вы-

ходить ни одно слово!“

„Когда кто-нибудь желалъ сдѣлаться членомъ сисситія,

то онъ подвергался, какъ говорятъ, слѣдующему избранію:

всякій изъ сисситовъ бралъ въ руки шарикъ изъ хлѣба и

кидалъ его, не говоря ни слова, въ вазу, которую одинъ

изъ слугъ обносилъ вокругъ всего стола на головѣ; кто

хотѣлъ сказать да, тотъ просто бросалъ шарикъ; кто

отвергалъ, тотъ, прежде чѣмъ бросить шарикъ, сдавливалъ

его сильно въ рукѣ... Если находили хоть одинъ сдавлен-

ный шарикъ, то уже не принимали избиравшагося, потому

что желали, чтобы всѣ собесѣдники нравились другъ другу...

„Самое прославленное изъ ихъ блюдъ была черная по-

хлебка. Старики, когда ее подавали, совсѣліъ отказывались

о тъ мяса. оставляя свою долю молодымъ, a сами нали-

вали себѣ похлебки. Одинъ понтійскій царь купилъ, гово

рятъ, спартанскаго повара собственно для черной похлебки,

но когда онт? ее попробовалъ, то разсердился. „Государь",

сказалъ ему поваръ, „чтобы ѣсть эту похлебку, нужно иску-

паться прежде въ Эвротѣ“.

„Они пили вина немного и расходились безъ огня. Спар-

----------------------- Page 257-----------------------

танцамъ не позволено ходить съ огнемъ по улицамъ ни въ

этом ъ случаѣ, ни въ какомъ другомъ для того, чтобы они

ходили безъ страха ночью и во мракѣ“ *).

( П л у т а р х ъ . Ликургъ, 12. Переводъ подъ ред. Герье).