Раздел II. Внешние манки

Известная актриса Малого театра Н. Смирнова в своих воспоминаниях о К. С. Станиславском рассказывает, как нстом 1912 года, отдыхая на берегу Атлантического океана в местечке Сен-Люнэр, в Бретани, она с группой артистов

18)

(в которой был и К. С. Станиславский) совершили поездку на Мон-сен Мишель, старинное аббатство, воздвигнутое в XII веке. Там она была свидетелем того, как рождалась фантазия великого режиссера:

«В «Зале рыцарей» и «Аквилонском склепе» (огромное подземелье с колоннами) он нарисовал мне, как протекала жизнь Леди Макбет (которую я должна была играть зимой в Малом театре) — примерно в таком же замке XII века, среди таких же зал, колонн и лестниц. «Вот, — говорил он мне,— идите с этой лестницы с письмом, полу­ченным вами от мужа, где он пишет вам о встрече с ведь­мами. Смотрите кругом: от этой архитектуры, от гро­мадных каменных столбов, поддерживающих своды, от стрельчатых окон, арок, огромных серых камней, из которых сложено здание, стоящее незыблемо семь веков, заразитесь всей атмосферой, монументальностью того времени; забудьте свое модное платье, облекитесь мысленно в длинные, падающие тяжелыми складками одежды, и вы иначе заговорите, иначе будете двигаться». И мы пробовали изобразить эту сцену.

— А вот в каком месте должна происходить сцена по­следнего акта,— говорил он,— когда безумная леди Мак­бет, со светильником в руке, спускается сверху, разыски­вая водоем, в котором ояа смоет со своих рук кровь уби­того короля Дункана.

И он увлек меня в подземелье с высокими колон­нами.

— Вокруг вот этого столба должна быть витая желез­ная лестница, по ней спускается леди Макбет. Зритель видит ее то появляющуюся, то исчезающую за столбом, на котором в моменты ее появления дрожит пламя светиль­ника в ее руке. Вообразите: кругом тьма, белая фигура ее выделяется в темноте, пятна света на колонне и на ее одежде. Красиво, таинственно и страшно.

Приехав в Москву, я сумела убедить К. А. Коровина, уже написавшего эскизы декораций к трагедии Шекспира, изменить в них, что возможно, чтобы было похоже на этот замок, жизнь которого воскресил передо мной К. С. Ста­ниславский».

Окружающая нас обстановка, свет, звуки влияют на на­шу эмоциональную память, на чувство. Внешние манки актер должен искать прежде всего в самой действительно­сти, в природе, в обыденной жизни, — всюду живут на­строения, а в них манки для нашего чувства. И на сцене все постановочные эффекты — свет, шумы, обстановка, — когда они внутренне связаны с душевной жизнью дейст­вующих лиц пьесы, влияют на переживания и психику исполнителей.

Итак, внешними манками являются: обстановка, свет, звуки, а также мизансцена.

Упражнения (обстановка как внешний манок).

1. Педагог сам меняет обстановку в учебной комнате, опрашивая учеников после каждой перемены: какие вос­поминания эмоциональной памяти и какие повторные чув-ство-вания вызывает данная обстановка. После этого, вы­звав одного или несколько учеников, он предлагает начать

действовать в этой обстановке:

а) разбросать мебель, вещи, книги, бумаги;

б) связать узлы, книги, стул со стулом, поставить че­модан и т. д.;

в) поставить стулья на столы, положить веник, рядом наметенный мусор, поставить тут же ведро и положить тряпку.

2. Педагог предлагает ученикам самим менять обстановку и действовать в ней.

Приведу такой пример воздействия обстановки на чув­ства из далеких дней моей учебно-актерской жизни.

Будучи еще студенткой оперно-драматической студии, я репетировала с Марией Петровной Лилиной роль Вари в спектакле «Вишневый сад» А. Чехова. Была назначена репетиция четвертого акта — отъезда из имения. Когда я впервые вошла на репетиционную площадку и вместо уют­ной «детской» с привычной для меня обстановкой увидела эту комнату оголенной, заваленной узлами, чемоданами и сундуками, я вдруг почувствовала, как у меня сжалось сердце, и мне стало тоскливо и тревожно. К этим волнениям добавились и мысли: «Ну, вот и конец, уезжаем! Что-то меня ждет впереди. Как же жить без Ани, без дядечки!» Так обстановка пробудила во мне нужные для четвертого акта чувства и мысли.

Упражнения (свет как внешний манок).

Создав обстановку (обычную уютную комнату), вызо­вите несколько студентов и предложите им занять положе­ния, соответственно их желанию. Затем начните менять свет (яркий, полусвет, темнота). После каждой смены све­та спрашивайте, какие эмоциональные воспоминания и какие повторные чувства вызывает свет?

В этой связи вспоминается мне такой случай.

Зимой 1936 года К. С. Станиславский пригласил А. А. Остужева в студию, чтобы он показал свое актерское мастерство студийцам. Да и самому Константину Сергее­вичу очень хотелось посмотреть Остужева в роли Отелло, которую он тогда играл.

Хорошо помню вечер того торжественного для нас дня. Мы готовились к нему...

Остужев приехал к нам вдохновленный, в приподнятом настроении. Мы же стояли в вестибюле молча, притихшие. Он посмотрел на нас и спросил: «Случилось что-то, поче­му вы...» А в эти дни заболел К. С. Станиславский.

Когда мы сообщили А. А. Остужеву об этом, он сразу изменился в лице и, как был в шубе, так и опустился на скамью.

— Мне так хотелось, чтобы Константин Сергеевич по­слушал меня,— прошептал он тихо, не глядя на нас. По том, обведя нас теплым сочувственным взором, сказал:— Уж и не знаю, что делать... Все настроение пропало, хоть уезжай обрати»...

А. А. Остужев поглядел на наши молодые, огорченные, умоляющие лица, мгновенно как-то озарился теплым светом, улыбнулся и сказал: «Ну, что приуныли?..» Встал, начал поспешно снимать шубу. «Покорили, покорили при­дется сдаваться»,— шутил он. И вот начался желанный вечер (он проходил в большом зале с колоннами в квартире К. С. на Леонтьевском переулке, дом 6). А. А. Осту­жев начал читать монолог «Отелло в сенате». Но не про­читал он и четверти монолога, как внезапно потух свет (была какая-то авария в городской электросети). Все смолкло, слышались глубокие вздохи огорчения. Мы сидели несколько минут притихшие... И вот в зал из соседней комнаты проникли лучи тусклого света. Внесли два канде­лябра со свечами. Это Константин Сергеевич прислал свои канделябры из кабинета. Их водрузили на сценическую площадку. Зал таинственно освещался мигающим светом. Обстановка как-то вся переменилась. После длительной паузы А. А. Остужев сказал: «Я не буду продолжать моно­лога Отелло, а прочту другое».

И вот мы увидели А. А. Остужева совсем другим. Он весь преобразился. Это был не Остужев и не Отелло,— это был «Скупой рыцарь» А. Пушкина, строки которого он начал читать нам. И как он читал! Вдохновенно, страст­но. Это был настоящий творческий подъем. Мы замерли, боясь пошевельнуться... Когда же Остужев кончил, мы дол­гое время молчали, боясь нарушить то большое, что было создано великим артистом. И только тогда, когда он после долгой паузы произнес: «Ну, вот и все...» — раздался гром аплодисментов.

Упражнения (звуки как внешний манок).

1. Создав обстановку (можно в той же комнате, что и в предыдущем упражнении), предложить ученикам рас­положиться в этой комнате по собственному желанию. Затем начать при помощи магнитофона демонстрацию зву­ков (слышен гудок поезда, пение птиц, шум в коридоре, стуки в дверь, плеск морской волны, вой ветра и т. д.).

Так же, как и в предыдущих упражнениях, опросить учеников, какие эмоциональные воспоминания возбуждали у них данные манки-звуки.

Звуки, шумы помогают актерам во время репетиций и спектаклей. Вот пример из учебных занятий студентов Института культуры. Шла репетиция спектакля «Нашест­вие» Л. Леонова. В первом акте мы долгое время не могли создать правильной атмосферы начала акта, найти пра­вильный ритм действий. Тогда я напомнила ученикам о предлагаемых обстоятельствах: фашисты у города, они вот-вот будут здесь, в городе возрастает тревога, многие жители бегут из города. Студенты сами добавляли, усу­губляли предлагаемые обстоятельства. Но как только на­чинали действовать, то вновь все обрывалось и не было правды атмосферы военных событий. Тогда я ввела зву­ковое оформление: тревожные голоса отъезжающих и бегущих людей, оружейная пальба, крики и т. д. И вдруг все ожило. В дом, где шло действие, вползла тревога, сов­сем по-другому зазвучали слова старой няни — Демидьевны: «А ночью тараканы из кухни ушли... От немцев бе­гут... Послушала на улице-то...» и далее: «Точно с ума повскакали... А вещи закопать, пока земля не задубнела». Звуки и шумы открыли путь к правде, явились возбуди­телями эмоциональной памяти.

2. Предложить ученикам самим придумать упражне­ния, вводя в них комплекс внешних манков (сразу все:

обстановку, свет, звуки).

Актер создает себе мизансцену в зависимости от по­ставленной перед ним задачи, от выполняемого действия, настроения и переживания. Но с другой стороны, мизан­сцена, возбуждая эмоциональную память, вызывает в ак­тере нужные настроения и переживания.

Режиссер Горчаков в своей книге «Режиссерские уроки К. С. Станиславского» описывает одну из репетиций пьесы «Бронепоезд 14-69» Вс. Иванова. Просмотрев картину «Оранжерея», Константин Сергеевич заявил, что у актеров неверный ритм, неправильное физическое самочувствие, что они уж очень удобно расположились — вот им и рас­хотелось воевать с большевиками. А ведь они враги, нена­видят красных. Во-первых, Станиславский исправил деко­рацию. Сдвинул стены оранжереи, захламил ее всю мебелью, ящиками, узлами. Создал нужную обстановку;

верную, как он выразился, среду, характеризующую со­циальное положение героев в данный день и час (ведь загнанный в угол зверь начнет обязательно огрызаться, защищаться). Во-вторых, Константин Сергеевич усадил всех как можно неудобней. Новая обстановка и новые «неудобные» мизансцены помогли найти правильное физи­ческое самочувствие (неприкаянности, ненужности, выброшенности), а верное физическое самочувствие — вер­ный ритм, активное желание бороться.

Упражнения (мизансцена как внешний манок).

1. По своему усмотрению педагог делает с учащимися ряд мизансцен, например:

а) трое сидят в углу, наклонив головы друг к другу;

б) несколько человек прислонились ухом к двери, один пытается разглядеть что-то через замочную скважину, один или двое взгромоздились на стулья и пытаются что-то разглядеть через верхнее стекло двери;

в) человек лежит на дороге, приложив ухо к земле;

г) на тротуаре улицы лежит человек, а вокруг него собралась толпа.

2. Дать задания на упражнения, в которых ученики

сами создавали бы мизансцены. При проверке выполненных задании неооходимо требовать от занятых в мизан­сценах оправдания.

В итоге всех занятий по разделу внешних манков ре­комендуется провести комплексное упражнение на все виды внешних манков (обстановка, свет, звук и мизан­сцена).

8

КТО НЕ ИЗУЧИЛ ЧЕЛО­ВЕКА В САМОМ СЕБЕ. НИКОГДА НЕ ДОСТИГ­НЕТ ГЛУБОКОГО ЗНА­НИЯ ЛЮДЕЙ.

Я. Г. ЧЕРНЫШЕВСКИЙ