6.3. Позитивистская теория права. Неопозитивизм (нормативизм)

Основателем данного направления юридической науки считают английского правоведа Дж. Остина (XIX в.). Ос­новные представители юридического позитивизма — не­мецкие юристы К. Бергбом и П. Лабанд, французский юрист А. Эсмен, российский ученый Г. Шершеневич (вторая по­ловина XIX — начало XX в.).

Позитивисты считали сущим только позитивное право, а все остальное, прежде всего естественное право — толь­ко моральной, а значит, необязательной оценкой действу­ющего права. С точки зрения позитивистов юридическая наука должна изучать реальное (действующее), а не пред­полагаемое или желательное право. Иначе говоря, изуче­нию подлежит догма права, а не правовые идеалы. Дей­ствующее, позитивное право обеспечивает порядок, гармо­нию и безопасность в государстве, создает прочный правопорядок. Идеи же естественного права создают хаос, порождают иллюзии о существовании права вне закона, до и вне государства.

Источник права позитивисты видели исключительно в суверенной власти, в государственной воле. Норма права в представлении Дж. Остина есть приказ суверена, снабжен­ный санкцией. Позитивисты отождествляли право и за­кон. С точки зрения юридического позитивизма за преде­лами закона нет никакого права. Право (закон) рассмат­ривается ими как нечто логически законченное и беспробельное — ему присуща та же непроницаемость, что и физическому телу.

Юридический позитивизм довел до совершенства разра­ботку приемов толкования правовых норм, особенно при­емов логических, грамматических, систематических. В своей совокупности эти методические приемы составили формаль­но-догматический метод познания права, который лежит в основе законности правоприменительной практики.

В XX в. позитивизм приобрел форму нормативизма, родоначальником и крупнейшим представителем кото­рого был австрийский и американский юрист X. Кельзен. Он ставил перед собой задачу создания строго объек­тивной науки о праве и государстве. С его точки зрения право и юридическая наука должны быть очищены от идеологических и оценочных суждений. Право должно изучать только формально-логические конструкции, пред­ложенные законодателем. Кельзен утверждал: «Чистая теория стремится преодолеть идеологические тенденции и описать право таким, каково есть, не занимаясь его оп­равданием или критикой». Согласно его воззрениям, пра­воведение вовсе не должно заниматься легитимацией права — ни с помощью абсолютной, ни с помощью отно­сительной морали (под абсолютной моралью Кельзен по­нимал религиозную веру, все иные системы морали — относительны).

Различие между правом и моралью состоит не в их содержании (мораль и право предписывают, в сущности одно и то же поведение), не в способе установления (и мораль, и право могут устанавливаться как обычай или сознательное предписание пророка, духовного авторите­та). Различие между ними состоит в том, что право пре­дусматривает санкции, и в этом смысле носит принуди­тельный характер, а мораль аналогичным инструментом не располагает.

С этим свойством права связано определение Кельзеном права как совокупности норм, осуществляемых в принудительном порядке.

Новацией, сделанной Кельзеном в теории позитивиз­ма, была идея об основной норме. С его точки зрения, в правовых системах нормы согласованы между собой и располагаются по ступеням, образуя строгую иерархию в виде пирамиды. На вершине этой пирамиды находятся нормы конституции. Далее следуют «общие нормы», ус­тановленные в законодательном порядке или путем обы­чая. И, наконец, последнюю ступень составляют так на­зываемые индивидуальные нормы, создаваемые судебными и административными органами при решении конкрет­ных дел. Каждая норма приобретает обязательность бла­годаря тому, что она соответствует норме более высокой ступени.

Источником единства правовой системы Кельзен назы­вает основную норму — логическое понятие, которое дает­ся нашим сознанием для обоснования всего государствен­ного правопорядка в целом. Вместе с основной нормой постулируется и содержащееся в ней определение права как принудительного порядка.

Юридические позитивисты многое сделали для обосно­вания верховенства закона, утверждения законности и правопорядка, систематизации законодательства и толко­вания закона. Вместе с тем несомненны и крупные недо­статки этой теории. Отказ от «оценочных суждений» выводил за пределы правоведения не только всю крити­ку права, но и проблему его совершенствования.