Данилова д.В. Предпосылки формирования микроистрии как научного метода

Научный руководитель: канд. полит. наук, доцент Шарыкин Б.В.

Тульский государственный университет

Развитие науки – это динамичный процесс, который настоятельно требует на каждом витке своего развития пересмотра устаревших концепций, критической оценки и переосмысления всех накопленных знаний, включая и полученные на данном этапе совершенно новые результаты, которые противоречат сложившимся ранее представлениям.

Широкое использование методов социальных наук, в конечном счете, привело к значительным переменам в предметной области историографии и в классификации исторических дисциплин. Наряду с такими традиционными направлениями, как политическая и конституционная история, экономическая история и история права, история искусства и история культуры, выдвинулись на авансцену такие направления, как этноистория, историческая демография, историческая география, историческая антропология, региональная история, локальная история, историческая экология, историческая психология, историческая социология и др. В свою очередь в каждом из этих направлений выделялись свои особые исследовательские области и формировались внутренние подразделы.

Всплеск интереса к микроистории, как к одному из перспективных методов исторической науки, в 1980-е годы был реакцией на истощение эвристического потенциала макроисторической версии истории, что вызвало потребность по-новому определить ее предмет, задачи и методы, используя теоретический арсенал микроанализа. Впрочем, вся вторая половина 1970-х годов была в мировой историографии временем поиска научно-исторической альтернативы как сциентистской парадигме, опиравшейся на макросоциологические теории, так и ее постмодернистскому антиподу.

Возникновению этого нового направления исторических исследований одновременно способствовали многие моменты, не только мотодологические но и социально-политические, и сегодня нелегко отделить их друг от друга и определить важность воздействия каждого. Для некоторых историков стимулом стало «изменение опыта», накопленного современниками, но в конечном счете решающую роль сыграла «смена метода». Для этой микроисторической «смены метода» толчком, несомненно, тоже послужило «изменение опыта» современников, однако дело нельзя свести только к нему.

Собственная динамика внутринаучных противоречий и событий, как, например, широкие интеллектуальные дебаты по проблемам гуманитарных наук также явились конституирующими факторами.

Данилова е.А. Интеллигенция и гражданская война. Феномен эмиграции

Научный руководитель: канд. ист. наук, доцент Дранишников А.А.

Тульский государственный университет

Отношение интеллигенции к советской власти ухудшилось в годы гражданской войны. Почти все представители российской интеллигенции ждали ее окончания, чтобы сделать свой выбор.

Победа большевиков толкнула значительную часть интеллигенции выбрать путь эмиграции. За рубежом в первые годы после войны оказалось около 1,5 млн. человек. Они пытались объединиться, жить вместе. Достаточно трезво оценивали причины эмиграции. «Виновных нет, вернее все виноваты»,- писал И. Гессен. Центрами русской эмиграции стали Париж, Берлин, Харбин, София и Прага.

Эмиграция 20-х годов сложилась из трех разновременных и разнородных слоев. Первый, самый немногочисленный, состоял в основном из дипломатов и предпринимателей, русских студентов, преподавателей, артистов и т.п. Это был самый незначительный слой, составивший эмиграцию, но в то же время и самый благополучный материально и психологически.

Второй слой – самый многочисленный. Это беженцы и белогвардейцы, которые были вынуждены покинуть родину в 1919-1920 гг. Этот слой эмиграции по своей структуре был очень похож на дореволюционную Россию. Здесь были все слои общества, все нации, все профессии, все возрасты. Они уходили в Европу чаще всего без денег, без будущего, с унижением и ожесточением в сердце.

Третий слой эмиграции складывается с 1920 г. из интеллигенции и образованной публики. Основным событием здесь была позорно знаменитая высылка интеллигенции в августе-сентябре 1922г., когда большевистское правительство приравняло их к «врагам народа». По составу группа высылаемых состояла из интеллигенции и интеллектуальной элиты России: Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, С.Н. Булгаков, М.А. Осоргин и многие другие.

Русская эмиграция в 20-е годы выделяется количеством и одновременной массовостью, но ее феномен в другом. Покинувшие Россию составили за границей уникальное сообщество. Исключительность его состояла в той задаче, которую поставила перед эмигрантами история. Литератор В.Абданк-Коссовский писал: «Ни одна эмиграция…не получала столь повелительного наказа продолжать и развивать дело родной культуры, как зарубежная Русь».

Оторванная от родной почвы, эмиграция сохранила особенности русского стереотипа поведения и ментальности, продолжила развитие культуры. Создалась уникальная ситуация: нет государства, нет своего правительства, нет политики, нет экономики, - а культура есть. История поставила жестокий эксперимент, который доказал: главное в сохранении национального лица – это не государство и не экономика, а культура.