XI в. Эти пробелы частью можно отнести на счет Лаврентьевского списка,

который, будучи древнейшим, не может быть признан наиболее исправным: в

нем по вине писца пропущено много мест, сохранившихся в других, ближай-

ших к нему по составу и тексту списках. Иные известия могли быть опущены

по соображениям самого составителя свода, но внесены в него ближайшими

по времени переписчиками, которые бывали отчасти и редакторами переписы-

ваемых произведений и могли восполнить пробелы по источникам, бывшим под

руками у Сильвестра и еще не успевшим затеряться. Но в некоторых лето-

писных сводах, особенно новгородского происхождения, первые века нашей

истории излагаются

столь несходно со сводом, усвояемым нами игумену Сильвестру, что та-

кой разности нельзя объяснить неполнотою списков или редакций. Это и по-

будило академика Шахматова предположить существование особого, более

древнего летописного свода, составленного в конце XI в. и послужившего

"основным ядром", из которого в начале XII в. составился свод, читаемый

нами в Лаврентьевском списке. Все это приводит к мысли, что Сильвест-

ровский свод далеко не вобрал в себя всего запаса рассказов, ходивших в

русском обществе про первые века нашей истории, или по какой-то случай-

ности именно древнейшие списки сохранили Начальную летопись в сок-

ращенном, а позднейшие в более полном составе, как думал С. М. Соловьев.

ИДЕЯ СЛАВЯНСКОГО ЕДИНСТВА. Всего важнее в своде идея, которою в нем

освещено начало нашей истории: это-идея славянского единства. Состави-

тель потому так и занят этнографией, что хочет собрать все части сла-

вянства, указать их настоящее международное место и найти связи, их сое-

диняющие. Описав расселение славян, он замечает: "тако разыдеся сло-

веньский язык; тем же и грамота прозвася словеньская". Она и была одной

из таких связей. Русский бытописатель помнил роковой исторический мо-

мент, с которого началось разрушение славянского единства: это-утвержде-

ние венгров на среднем Дунае в начале Х в., разорвавшее связи между за-

падными и южными славянами, завязанные славянскими первоучителями. По

поводу известия о проходе венгров мимо Киева в 898 г. он вспоминает о

деятельности Кирилла и Мефодия и о ее значении для славянства. Был один

язык славянский-славяне дунайские, покоренные венграми, морава, чехи,

ляхи и поляне-Русь. Первее всего мораве дана была грамота славянская,

которая теперь на Руси и у болгар дунайских. Мефодий был епископом в

Паннонии на столе апостола Андроника, ученика апостола Павла. А апостол

Павел учил в Иллирии, где прежде жили славяне: стало быть, и славянству

учитель Павел. А мы, Русь, - тоже славяне: стало быть, Павел и нам, Руси,

учитель. А славянское племя и русское-одно племя: от варягов прозвались

Русью, а изначала были славяне; только звались полянами, а говорили

по-славянски; звались полянами потому, что в поле сидели, а язык у них

один с другими славянами.

Такой диалектической цепью умозаключений и так настойчиво мыслящий

русский книжник начала XII в.

ЛЕКЦИЯ VI

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

прицеплял свое темное отечество не только к семье славянских народов,

но и к апостолическим преданиям христианства. Замечательно, что в об-

ществе, где сто лет с чем-нибудь назад еще приносили идолам человеческие

жертвы, мысль уже училась подниматься до сознания связи мировых явлений.

Идея славянского единства в начале XII в. требовала тем большего напря-

жения мысли, что совсем не поддерживалась современной действительностью.

Когда на берегах Днепра эта мысль выражалась с такой верой или уверен-

ностью, славянство было разобщено и в значительной части своего состава

порабощено: Моравская держава была разбита венграми еще в начале Х в.,

первое Болгарское царство-Византией в начале