XVI в., и нетрудно догадаться, что оно должно было проявиться сперва не

в крестьянской среде, тогда еще не закрепощенной, а в холопьей. Издавна

землевладельцы заставляли часть своей дворни обрабатывать барскую пашню,

обзаводили дворами и хозяйством и наделяли землей. В документах XVI в.

находим указания на то, что этот надел был не подворный, а "с одного",

на все дворы сообща, огульно, причем, вероятно, самим этим "страдникам",

как назывались пахотные холопы, предоставлялось или разверстывать, де-

лить и переделять данную им землю между собой, или делиться урожаем со-

размерно участию в совместной ее обработке"*.

ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКОЕ ХОЗЯЙСТВО КРЕСТЬЯН. Теперь войдем в экономическое по-

ложение крестьян, рассмотрим, как они жили в тесном кругу своего хо-

зяйства. Крестьянин был вольный и перехожий съемщик чужой земли, свобода

которого обеспечивалась правом выхода и правом ряда, договора с землев-

ладельцем. Таково было положение крестьянина по закону, но уже в XVI в.

оно было далеко не таково на деле ". Вольный и перехожий арендатор,

крестьянин большею частью приходил на чужую землю с пустыми руками, без

капитала, без земледельческого инвентаря. Распространение поместного

землевладения на заокские и средневолж-ские поля значительно увеличило

массу безынвентарного крестьянства; на тамошние пустые поместья привле-

ка-

лись, как мы видели (лекция ХХХШ), из центральных уездов преимущест-

венно "неписьменные" люди, не имевшие своего хозяйства. Селясь на чужой

земле, такой крестьянин нуждался в воспособлении со стороны землевла-

дельца, особенно когда садился на пустоши, на нетронутом или давно за-

пустевшем участке. Редкий поселенец обходился без этого воспособления.

Оно было почти общим условием крестьянских поземельных договоров и при-

нимало различные виды. Садясь осенью, о егорьеве дне, на "жилой", уже

обсиженный и распаханный участок, крестьянин входил в готовый двор с

постройками и получал от землевладельца подмогу или ссуду деньгами, ско-

том, чаще хлебом "на Семены и на емены", на посев и на прокорм до жатвы.

Подмога"* и ссуда иногда смешиваются в крестьянских порядных; но между

ними было различие. Подмога давалась, собственно, на первоначальное дво-

ровое обзаведение, на жилые и хозяйственные постройки, на огороду полей

и была безвозвратной ссудой, если крестьянин обзаводился, как следовало

по договору. Ссуда скотом и прочим инвентарем или деньгами для его при-

обретения назначалась на ведение хозяйства и числилась за крестьянином

как долг, подлежавший уплате при уходе его от владельца. Денежная ссуда

в XV и в начале XVI в. называлась серебром издельным, потому что соеди-

нялась с издельем-работой крестьянина (из-дельного серебряника, как на-

зывался получивший серебро) на владельца; этим оно отличалось от серебра

ростового - займа с уплатой роста, процентов. Потому землевладельцы и

различали "деньги в селах в росте и в пашне". Если крестьянин садился на

пустой участок, который нужно было распахать и обстроить, то получал

сверх подмоги и ссуды еще льготу полную или частичную и более или менее

продолжительную, смотря "по пустоте", по степени заброшенности участка,

требовавшего более или менее сложных подготовительных работ. Льгота да-

валась на год, на два и больше и освобождала съемщика как от "государева

тягла", казенных податей, так и от господского оброка денежного и хлеб-

ного и всякого изделия либо только от некоторых из этих повинностей. О

степени нужды в ссуде можно судить по отдельным случаям: у Алексеевых,

некрупных вотчинников Московского и Боровского уездов, в 1511 г. числи-

лось за их крестьянами в раздаче до 2 тысяч рублей на наши деньги.

Крестьянское хозяйство особенно выразительно характеризуется обилием

указаний в актах XVI в. на крестьян, засевавших свои поля господскими

семенами. В вотчинной книге Кирилло-

ЛЕКЦИЯ XXXVI

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

ва Белозерского монастыря, составленной во второй половине XVI в. и

перечисляющей монастырские села и деревни с обозначением вытей арендуе-

мой монастырскими крестьянами земли, показано около 1'/2 тысяч вытей;