XVII в. Он осветил в следующей, третьей части "Курса".

Основное внимание при анализе "III периода" истории России Ключевский

уделил характеристике образовавшегося государства и его внешнеполитичес-

ким задачам, проблеме становления самодержавия и особенностям политичес-

кого и административного управления, классовому составу общества и изме-

нениям в положении отдельных классов и, наконец, проблеме землевладения

и землепользования.

Мнение В. О. Ключевского о создании единого государства, сути его уп-

равления, классовых и общественных отношениях имеет не только историог-

рафическое значение. До настоящего времени в советской исторической нау-

ке имеются серьезные разногласия по этой проблеме, и прежде всего по по-

воду степени централизации земель в конце XV-XVI в. и расстановке клас-

совых сил в государстве, о чем уже упоминалось в Предисловии ко всему

настоящему изданию Сочинений В. О. Ключевского.

В советской историографии создание единого централизованного Русского

государства рассматривается в сопоставлении с подобными явлениями во

многих странах мира, как определенный этап в истории феодальной системы

общественных отношений, на протяжении которого по мере экономического

развития отдельных районов преодолевалась их хозяйственная и политиче-

* Нечкина М. В. Василий Осипович Ключевский. М., 1974. С. 482.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

екая замкнутость, а господствующий феодальный класс, консолидируясь,

усиливал эксплуатацию крестьянства и горожан, подавлял их классовый про-

тест, опираясь на централизующуюся верховную власть и систему управления

.

Как уже указывалось, В. О. Ключевский не признавал наличия феодально-

го способа производства и создание единого государства рассматривал

прежде всего в политическом и национально-религиозном аспектах. Создание

Великорусского государства представлялось ему по существу процессом

превращения великокняжеской "вотчины" в "государство". В этом он был

близок к С. М. Соловьеву и другим историкам так называемого госу-

дарственного направления. В деятельности Ивана III, по Ключевскому, про-

являлась борьба вотчинника и государя, самовластного хозяина и носителя

верховной государственной власти.

В. О. Ключевский, как его предшественники во главе с С. М. Со-

ловьевым, создание Русского государства связывал прежде всего не с соци-

ально-экономическими явлениями, ростом производительных сил в стране и

углублением общественного разделения труда, а с политическими обстоя-

тельствами. Он считал, что уже со времен Киевской Руси утвердилась мысль

о Русской земле как об общем отечестве, которое в "удельные" века в сре-

де сложившихся в великорусскую народность племен центральной и северной

частей страны воскресло в "стремлении к политическому единству на народ-

ной основе" (С. 109). При этом Ключевский не впадал в великодержавный

шовинизм, а размежевывал народное стремление и политические расчеты мос-

ковских князей. Их "эгоистическая работа" в "земельных стяжаниях", в

борьбе с поработителями (татарским игом), как совпадающая с интересами

народа, по его мнению, "волей-неволей" сливала династический интерес с

"народным благом", нацеливала на борьбу "за веру и народность" (С. 110).

По наблюдению Ключевского, именно отсюда вытекало политическое "притяза-

ние" московских князей, воплощавшееся в определенном представлении о на-

циональном властителе всей Русской земли, которая становилась их "отчи-

ной" (С. 115,119,120). Выдвигая этот тезис, Ключевский однако указывал

на существенный нюанс, чтобы не слить понятия "народ" и "самодержавие".

Он писал, что объединение Северо-Восточной Руси "превратило Московское

княжество в национальное Великорусское государство и таким образом сооб-

щило великому князю московскому значение национального великорусского

государя" (С. 107); поэтому страна не могла оставаться вотчинной

собственностью носителей власти, которые "заявляли притязание на всю

Русскую землю, как на целый народ во имя государственного начала, а об-

ладать ею хотели, как отчиной, на частном удельном праве. В этом состоя-

ло внутреннее противоречие того объединительного дела, которое с таким

видимым успехом довершали Иван III и

' См.: Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного госу-

дарства в XIV-XV веках. М., 1960. С. 5-II.

его преемник... Ход политической жизни объединенной Велико-россии бо-

лее чем на столетие испорчен был этим колебанием, приведшим государство

к глубоким потрясениям, а династию собирателей к гибели" (С. 120,121).

В этой связи Ключевский уделял большое внимание появлению новых полити-

ческих идей, отразивших укрепление великокняжеской власти (в частности,

он разбирал "Сказание о князьях владимирских", в котором говорилось об

истории "Мономахова венца" и "барм" как царских регалий).

Таким образом, определяющим началом всей бурной истории XVI в. В. О.

Ключевский считал династийное притязание князей на абсолютную власть, но

не социально-политическую расстановку сил, складывавшуюся в образовав-

шемся государстве.

Кратко, но очень четко ученый рассматривал внешнеполитические задачи,

возникшие перед Русским государством. Он совершенно верно отмечал, что в

основе начавшихся сложных дипломатических сношений с западноевропейскими

государствами находилась "национальная идея" дальнейшей борьбы за

объединение всех земель, входивших в состав Киевской Руси. Эта нацио-

нальная идея подвигла русский народ на Куликово поле, но при госу-

дарственном единстве Русской земли мысль "из исторического воспоминания

теперь превращается в политическое притязание, которое Москва и спешила

заявить во все стороны как свое неотъемлемое право" (С. Ill), - писал В.

О. Ключевский. Еще раньше, в черновых заметках, он кратко изложил идею:

"Прежде войны-усобицы русских князей, теперь борьба народа" (С. 405).

Проблема внешней политики Русского государства к настоящему времени

детально разработана советскими исследователями; так же подробно изучена

последовательная борьба с Польшей и Литвой со второй половины XV в. за

западнорусские земли, ранее входившие в состав Киевской Руси'. В част-

ности, К. В. Базилевич отмечал, что при заключении мира с Польшей и Лит-

вой в 1494 г. московские дипломаты с полной ясностью отстаивали два по-

нятия "отчины" - национальный состав населения и принадлежность земель к

древним владениям "прародителей" '.

В. О. Ключевский был противником сословно-представительного этапа в

истории образования абсолютной монархической власти, столь характерного

для государств Западной Европы. Пытаясь обосновать в данном случае само-

бытный путь становления в России самодержавия и исходя из своего понятия

"отчина", позволявшего московским князьям утвер-

1 См.: Базилевич К. В. Внешняя политика Русского централизованного

государства. Вторая половина XV века. М., 1952; Греков И. Б. Очерки по

истории международных отношений Восточной Европы. М., 1963; Флоря Б. Н.

Русско-польские отношения и политическое развитие Восточной Европы во

второй половине XVI-начале XVII в. М., 1978; Хорошкевич А. Л. Русское

государство в системе международных отношений конца XV-начала XVI в. М.,

1980.2 См.: Базилевич К. В. Указ. соч. С. 540.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

1962. С. 64,65. Очерки политиче-С. 6. столетий: Очерки

ждать право на абсолютное владение, он весьма прямолинейно решал воп-

рос об установившейся системе правления в образовавшемся Русском госу-

дарстве. В своей лекции XXIX он ставил перед слушателями вопрос: "Что

такое было на самом деле Московское государство в XVI в.?" И тут же от-

вечал: "Это была абсолютная монархия, но с аристократическим управлени-

ем, т.е. правительственным персоналом" (С. 170). Подобная трактовка

проблемы обусловила длительную, до настоящего времени длящуюся дискуссию

по двум основным взаимосвязанным вопросам: во-первых, о становлении в

Русском государстве централизованного управления и, во-вторых, о расста-

новке в нем социально-политических сил.

Понимание В. О. Ключевским "абсолютной монархии" тождественно понятию

"централизованное феодальное государство". В советской исторической нау-

ке также длительное время господствовала точка зрения о создании центра-

лизованного государства уже к концу XV в., т.е. почти одновременно с

территориальным объединением русских земель в единое государство. Эта

точка зрения была изложена Л. В. Черепниным в 1960 г. в его фундамен-

тальном исследовании "Образование Русского централизованного государства

в XIV-XV веках". Однако вопрос об этапности сложения централизованного

аппарата управления оказался спорным. Вслед за выходом в свет книги Л.

В. Череп-нина М. Н. Тихомиров издал крупное исследование, в котором до-

казал, что в разных регионах страны длительно сохранялись свои соци-

ально-экономические особенности и даже в XVI в. "централизация существо-

вала только в виде власти великого князя как государя; присоединенные же

земли сохраняли старые обычаи, жили своей обособленной жизнью"', многие

из них имели и разную социальную структуру. Эту же точку зрения в

дальнейшем развивал А. А. Зимин. Он считал необходимым "избавиться от

той переоценки степени централизации государственного аппарата в России,

которая долгое время существовала в литературе", поскольку "объединение

земель под великокняжеской властью само по себе не означало еще создания

централизованного государства"^. Спустя десять лет Зимин писал, что в

конце XV-начале XVI в. перед великокняжеской властью только вставал воп-

рос о создании аппарата единого государства^.

В. О. Ключевский во второй части своего "Курса" много места отвел

разбору социальных и экономических вопросов. Он отмечал, что создание

единого государства влекло за собой определенные изменения в обществен-

ных отношениях, прежде всего в положении боярства, дворянства, монасты-

рей и крестьянства. Центром внимания ученого при рассмотрении проблемы

' Тихомиров М. Н. Россия в XVI столетии. М., ^ Зимин А. А. Россия на

пороге нового времени: ской истории России первой трети XVI в. М., 1972.

з CM.: Он же. Россия на рубеже XV-XVI социально-политической истории.

М., 1982. С. 260.

расстановки социальных сил в России в XVI в. не случайно становилось

боярство. Концепция Ключевского сводилась к тому, что великокняжеская

власть при установлении самодержавия столкнулась с политическими притя-

заниями боярства и этот конфликт привел к трагедии для России. Однопла-

ново рассматривал автор сохранявшиеся удельные порядки в отдельных зем-

лях, притязания бывших удельных князей и боярства на право управления

страной, очень двойственно объясняя причины этих притязаний. В рукопис-

ной вставке к готовому для типографского набора тексту второго тома

"Курса" он указывал, что "бояре возомнили себя властными советниками го-

сударя всея Руси в то самое время, когда этот государь, оставаясь верным

воззрению удельного вотчинника, согласно с древнерусским правом, пожало-

вал их, как дворовых слуг своих, в звание холопов государевых" (С. 170).

Но несколькими страницами ранее он писал иное: "Бояре признавали само-

державную власть московского государя, как ее создала история. Они

только настаивали на необходимости и пользе участия в управлении другой

политической силы, созданной той же историей, - боярства и даже призывали

в помощь обеим этим силам третью-земское представительство" (С. 159).

Сравнивая эти формулировки, можно подумать, что боярство более зрело,

чем великий князь, остававшийся при удельном мировоззрении, ставило воп-

рос о политической системе и во имя сохранения своих сословных прав под-

ходило к пониманию необходимости сословной представительности в управле-

нии государством. В. О. Ключевский указывал также, что, "отстаивая свои

притязания, бояре не поднимались открыто против своего государя, не бра-

ли в руки оружия, даже не вели дружной политической оппозиции против не-

го" (С. 149); что "государь и боярство не расходились друг с другом неп-

римиримо в своих политических идеалах, в планах государственного поряд-

ка, а только натолкнулись на одну несообразность в установившемся уже

государственном порядке, с которой не знали, что делать" (С. 170). Эта

"несообразность", по Ключевскому, заключалась в том, что боярство стес-

няло власть государя, я Иван IV решил заменить боярство дворянством пу-

тем учреждения опричнины. Ученый отказывался видеть в опричнине полити-

чески целесообразное мероприятие, считая ее бессмысленным плодом вообра-

жения "чересчур пугливого царя". Направленная против отдельных лиц, оп-

ричнина, по мысли автора, не коснулась политического положения боярства

и дворянства, но внесла анархию, а с ней и разорение страны.

К числу наиболее ярких характеристик, данных во второй части "Курса",

принадлежит характеристика царя Ивана Грозного (лекция XXX). Ключевский

нарисовал образ умного, но крайне впечатлительного и раздражительного

правителя. В стремлении к беспредельному укреплению самодержавной власти

Иван Грозный терял самообладание, пытался террором реализовать свой по-

литический идеал, сокрушая воображаемую "крамолу" и избивая тысячи ни в

чем не повинных людей, преимущественно из широких слоев крестьянства,

холопов и горожан.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Рассматривая всю теоретическую конструкцию В. О. Ключевского, следует

иметь в виду, что государство трактовалось им как надклассовая сила,

создавшая "класс" поместного дворянства и вступившая на путь борьбы с

другим "классом - боярством. Таким образом, ученый противопоставлял друг

Другу как отдельные классы боярство и дворянство, которые на самом деле

были лишь отдельными прослойками одного и того же класса феодалов, в

равной степени заинтересованными в сильной центральной власти, способной

защитить их интересы и обеспечить эксплуатацию крестьянства.

Проблема опричнины издавна была предметом дискуссии в отечественной

исторической науке. Советские историки развили тезис В. О. Ключевского о

борьбе великокняжеской (царской) власти, опиравшейся на дворянство, про-

тив боярства и незыблемо сохраняли его долгие годы. Считалось, что бо-

ярство отстаивало порядки феодальной раздробленности, а дворянство, под-

держивая самодержавие, отражало прогрессивные тенденции. Только крупней-

ший знаток русской истории XIV-XVI вв. академик С. Б. Веселовский никог-

да не был сторонником этой концепции, доказывая, что опричнина не была

направлена исключительно против боярства. А. А. Зимин, выступая против

концепции борьбы боярства с дворянством, писал, что опричнина была нап-

равлена против удельной системы '. В последние десятилетия концепция

противоборства боярства централизации начала вызывать сомнения и у дру-

гих исследователей (Н. Е. Носова, А. М. Сахарова и др.), справедливо

считавших, что дело обстояло много сложнее. Так, Н. Е. Носов указывал,

что такая постановка вопроса приводит к идеализации самодержавия и вовсе

не означает, что сторонники самодержавия были наиболее последовательными

носителями идеи национального и государственного единства страны. По его

словам, "боярство боролось (и то не всегда и далеко не все) не вообще

против всякой централизации, а за такую централизацию, которая более со-

ответствовала бы его социальным и политическим интересам в новом госу-

дарственном порядке, и главным условием этого ставило ограничение само-

державия боярской думой... ". Если, по мнению Н. Е. Носова, в 50-х годах

XVI в. политические устои сословно-представительной монархии могли спо-

собствовать образованию феодальной коалиции боярства и верхов дворянства

с учетом требований "третьего сословия" (верхов купечества), то в 60-х

годах того же столетия верх одержали дворяне-крепостники, установив во-

енно-феодальную диктатуру - опричнину^. В свою очередь А. А. Зимин под-

черкивал, что

' См.: Зимин А. А. Опричнина Ивана Грозного. М., 1964. Ср.: Каштанов

С. М. К изучению опричнины Ивана Грозного // История СССР. 1963. N 2. С.

96-117; Скрынников P. Г. Начало опричнины. Л" 1966; Он же. Опричный тер-

рор. Л., 1969.

2 CM.: Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждений в

России: Изыскания о земской реформе Ивана Грозного. Л., '969. С. 10-12.

основной задачей центральной власти в XVI в. было окончательное унич-

тожение удельной системы и политическое. возвышение дворянства как опоры

самодержавия. К этому выводу он пришел путем тщательного анализа, выя-

вившего сложный состав боярской думы'. Наконец, В. Б. Кобрин, одну из

глав своей книги озаглавив "Борьба боярства и дворянства: миф или ре-

альность", однозначно отвечает-миф. Он полагает, что опричнина не была

направлена против крупного феодального землевладения, не изменила струк-

туры феодальной собственности в стране".

С проблемой политической власти В. О. Ключевский теоретически увязы-

вал и проблему управления сложившимся государством. Центральному и мест-

ному управлению он посвятил лекции XXXVIII-XL, в которых интересно пока-

зал, как из дворцово-вотчинного аппарата Русского государства удельного

времени постепенно складывались приказная система и местное управление.

Но и тут, развивая свою концепцию об установлении к XVI в. неограничен-

ной самодержавной власти, Ключевский, во-первых, продолжал рассматривать

боярскую думу строго аристократическим учреждением; во-вторых, он невер-

но судил о внутреннем различии исторических процессов, протекавших в

России и в странах Западной Европы, и, не признавая сословно-представи-

тельного этапа в развитии Русского феодального государства, сводил и

земское самоуправление, и сословное представительство к роли агентов по

исполнению налагаемых государством повинностей, а не институтов, защи-

щавших какие-либо сословные права. Особенно четко эта убежденность Клю-

чевского отразилась в характеристике земских соборов. Вслед за Б. Н. Чи-

чериным он связывал происхождение земских соборов не с социально-эконо-

мической жизнью общества, нес укреплением могущества феодального класса

и ростом городов, заявивших свои политические требования, а с нуждами

государства как надклассовой силы.

В обстановке революции 1905-1907 гг., когда царское правительство

пошло на созыв Государственной думы, В. О. Ключевский ввел в "Курс" лек-

цию, которую посвятил характеристике земских соборов, использовав для

этой цели материалы своего исследования "Состав представительства на

земских соборах Древней Руси". Земский собор XVI в., по мнению ученого,

"был не народным представительством, а расширением центрального прави-

тельства", когда к управлению только с совещательным голосом привлека-

лись люди "из высших классов земли или общества" (С. 365). Правда, идея

тяглового государства, в котором "сословия различались не правами, а по-

винностями, между ними распределенными" (С. 372), распространялась Клю-

чевским

' См.: Зимин А. А. Россия на пороге нового времени. С. 423; Он же.

Княжеская знать и формирование состава боярской думы во второй половине

XV-первой трети XVI в. // Исторические записки. Т. 103. М., 1969; по

этой проблеме см. также: Бычкова М. Е. Состав класса феодалов России в

XVI в. М., 1986.

^ См.: Кобрин В. Б. Власть и собственность в средневековой России.

М., 1985. С. 160,215,218.

13 В. О. Ключевский, т. 2

ПОСЛЕСЛОВИЕ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

на период развития России до XVII в. "В XVII в., как увидим... - обещал

автор, - собор разовьется в настоящее представительное собрание" (С. 371).

Эта мысль о развитии представительства в условиях правления новой динас-

тии (1613 г.) перекликалась с другой мыслью Ключевского, так сказать уже

на злобу дня, - об "установлении постоянного, законом нормированного при-

тока здоровых общественных сил в состав правящего класса (т.е. дво-

рянства. - В. А.), ежеминутно стремящегося у нас превратиться в замкнутую

от народа касту, в чужеядное растение, обвивающее народное тело" (С.

371).

Продолжая изучение проблемы, Л. В. Черепнин уже в наши дни в своем

исследовании, посвященном земским соборам, подробно восстановил конкрет-

ную историю отдельных соборов и проследил эволюцию земского собора как

органа сословного представительства в связи с развитием общественно-по-

литического строя России и в XVI, и в XVII в. '

После проблемы становления самодержавия другой ведущей темой второй

части "Курса" лекций В. О. Ключевского была история отдельных сословий.

Он подробно останавливался на характеристике дворянства и поместного

землевладения (лекции XXXI-XXXIII), акцентировал внимание на организации

военной службы. Верно связывая развитие поместной системы с укреплением

самодержавной власти и созданием предпосылок к установлению крепостного

права, Ключевский не увидел в ней, однако, классового характера, усиле-

ния господства феодалов. Поместье, по его мнению, "развилось из землев-

ладения дворцовых слуг при удельных князьях" (С. 207). Основное внимание

Ключевского было обращено на изучение юридических устоев поместной сис-

темы и самого поместья как исторически сложившейся формы условного фео-

дального владения. Рост поместного землевладения, по мысли ученого, ока-

зал неблагоприятное воздействие на развитие русского города и подготовил

окончательное закрепощение крестьянства. Явно недооценивая состояние то-

варного производства в России XVI в., он всячески подчеркивал примитив-

ность хозяйства того времени. Поэтому вопрос о русском города, его ре-

месле и торговле оказался в "Курсе" неосвещенным. Правда, к тому време-

ни, когда Ключевский создавал свой "Курс", вопрос о русском городе XVI

в. был в литературе еще не разработан, только в 1889 г. вышла в свет мо-

нография Н. Д. Чечулина "Города Московского государства в XVI в. ".

Пространный отзыв на нее В. О. Ключевского (1892 г.) свидетельствовал о

том, что ученый серьезно занимался и этой темой.

Разрабатывая проблему землевладения, В. О. Ключевский при подготовке

к изданию второй части "Курса" включил в нее

1 См.: Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI - XVII

вв. М" 1978.

2 По этому вопросу см.: Смирнов П. Посадские люди и их классовая

борьба до середины XVII века. Т. 1. М., 1951; Бахрушин С. В. Очерки по

истории ремесла, торговли и городов Русского централизованного госу-

дарства XVI-начали XVII в.: Научные труды. Т. 1. М., 1952.

большой раздел о монастырской колонизации и церковно-монастырском хо-

зяйстве (лекции XXXIV-XXXV). Вопросы их изучения еще со студенческих лет

интересовали историка (см., например, его работы о хозяйственной дея-

тельности Соловецкого монастыря, о житиях святых как источнике по исто-

рии монастырской колонизации). Материалы его исследований были использо-

ваны при создании "Курса".

В. О. Ключевский уделял немало внимания религиозно-духовному складу

феодального общества, в условиях которого росли владения и богатства

церковных феодалов. Эта сторона вопроса даже превалировала в трудах уче-

ного при раскрытии причин роста монастырского хозяйства (государевы по-

жалования, различные вклады и т.п.), которое в свою очередь становилось

"обременительным" для страны и создавало "затруднения" и государству, и

помещикам, и крестьянам. В свое время, работая над житиями святых, Клю-

чевский пришел к выводу об их огромном значении как исторических источ-

ников. В "Курсе" на их основе он объяснял возникновение и процветание

монастырей духовными потребностями населения, считая, что "сам мир"

превращал их в "привилегированные наемные молельни о мирских грехах и

ломился в мирные обители со своими заказами" (С. 257). Получалось, что

само население было повинно в непомерно разраставшемся феодальном цер-

ковном землевладении, а не духовные владыки, не гнушавшиеся ничем на пу-

тях своего обогащения. Правда, научная добросовестность приводила Клю-

чевского к выводу, что в результате такого обогащения большинство монас-

тырских братств превращались в черноризское "барство" и "ссудолихвенные

конторы".

В XXXVI и XXXVII лекциях В. О. Ключевский подробно останавливался на

положении крестьянства в XVI в. и на вопросах, связанных с происхождени-

ем крепостного права. Он дал представление о видах сельских поселений, о

крестьянских наделах и повинностях. Впрочем, ряд экономических проблем

остался слабо затронутым Ключевским в его "Курсе" (например, развитие

производительных сил в сельском хозяйстве, виды ренты и т.д.). Более

того, рисуя приниженное положение крестьянства, ученый только однажды

вскользь упомянул о том, что крестьяне начинали бояться монастырей и бо-

роться с ними за отнимаемые у них земли. Классового мотива этой борьбы

он не касался, хотя, как известно, именно с 60-х годов XV в. резко уси-

лилась борьба, особенно черносошных крестьян, за землю, в частности, и с

монастырями. Кстати, и при рассмотрении колонизации северных областей

Ключевский грешил перед истиной, утверждая, что крестьянская и монас-

тырская колонизации шли параллельно. На самом деле монастыри внедрялись

в уже существовавшие крестьянские миры, постепенно захватывали у них ос-

военную землю, а крестьян превращали в феодально-

* См.: Будовниц И. У. Монастыри на Руси и борьба с ними крестьян в

XIV-XVI вв. М., 1966; Горский А. Д. Борьба крестьян за землю на Руси в

XV-начале XVI века. М., 1974.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

зависимых людей. Хотя и тут ученый справедливо признавал, что "монас-

тырское землевладение в одно и то же время содействовало и увеличению

тягости крестьянского труда, и уменьшению его свободы" (С. 270). Все эти

противоречия у В. О. Ключевского объяснялись не только стремлением не

акцентировать внимания на классовой борьбе. Дело заключалось в его свое-

образной точке зрения на узловой вопрос - происхождение крепостного пра-

ва-проблему, вызывавшую огромный научный интерес среди отечественных ис-

ториков.

В. О. Ключевский, как уже указывалось, признавал, что поместное и мо-

настырское землевладение создавало предпосылки для возникновения кре-

постного права, а правительство во имя фискальных интересов полицейскими

мерами стесняло крестьянские переселения. Однако суть его концепции по

этому вопросу прежде всего основывалась на убеждении в том, что в Севе-

ро-Восточной Руси в процессе ее колонизационного освоения крестьянин был

все время перемещавшимся элементом, поэтому там складывалось вотчинное

княжеское, боярское, а затем монастырское землевладение, а крестьянин не

мог владеть землей и, более того, не имел постоянного местожительства.

Крестьянин в XVI в., по мнению Ключевского, "был вольный и перехожий

съемщик чужой земли, свобода которого обеспечивалась правом выхода и

правом ряда, договора с землевладельцем" (С. 282, см. также с. 274). От-

сюда и трактовка сельской общины в духе государственной школы как адми-

нистративного органа, необходимого для уплаты податей и отбывания повин-

ностей перехожими арендаторами. В литографическом издании "Курса" среди

опущенного текста есть утверждение: "То был союз податной, финансовый.

Иначе говоря, в Древней Руси существовало мирское распоряжение землей

для уплаты податей, но еще не заметно общинного (пользования) владения

землей (сельское общество, не поземельная община)" (С. 420).

В советской историографии община рассматривается иначе - как образо-

вавшийся после распада родового общества и основанный на соседских свя-

зях социальный институт, отражающий прежде всего земельные интересы

крестьянства, регулирующий хозяйственно-бытовую жизнь деревни и по мере

развития феодальных отношений инкорпорирующийся в структуру общества. В

свое время в противовес утверждению Б. Н. Чичерина и других представите-

лей государственной школы, считавших, что крепостное право было ре-

зультатом государственной деятельности, т.е. установлено законом, В. О.

Ключевский выдвинул свою собственную точку зрения. По его мнению, кре-

постное право установилось постепенно и Соборное уложение 1649 г. лишь

юридически закрепило уже установившиеся отношения. Исходной точкой в

изучении Ключевским крепостного права

^ См.: Покровский Н. Н. Актовые источники по истории черносошного

землевладения в России XIV-начала XVI в. Новосибирск, 1973; Александров

В. А. Сельская община в России (XVII-начало XIX в). М" 1976. Гл. 1.2.

была неоплатная экономическая задолженность крестьянина землевла-

дельцу, которая обусловливала все повинности вплоть до барщины.

"Крестьянин, рядясь с землевладельцем на его землю со ссудой от него,

сам отказывался в порядной записи навсегда от права каким-либо способом

прекратить принимаемые на себя обязательства" (С. 307), - писал ученый.

Теория происхождения крепостного права без участия государства, соз-

данная Ключевским и в дальнейшем развитая М. А. Дьяконовым, для своего

времени сыграла положительную роль, ибо выдвигала на первое место эконо-

мический фактор в истории закрепощения крестьян. Однако и в этой теории

были существенные изъяны: фактически Ключевский, сводя все дело к

крестьянской задолженности, придавал большое значение частноправовым от-

ношениям (порядным грамотам и ссудным записям), т.е. фактически возвра-

щался в область юридических норм. Связи установления крепостного права с

развитием феодальной ренты, и в частности с распространением барщины,

ученый не отметил.

Общая характеристика крестьянина XVI в. В. О. Ключевским сводилась к

следующему: "Это был в большинстве малоземельный и малоусидчивый хлебо-

пашец, весьма задолженный, в хозяйстве которого все, и двор, и инвен-

тарь, и участок, было наемное или заемное, который обстраивался и рабо-

тал с помощью чужого капитала..." (С. 289).

В советской исторической науке было решительно отвергнуто мнение о

"бродяжничестве" крестьянина и уделено очень большое внимание причинам

установления крепостного права. Б. Д. Греков придавал огромное значение

процессу концентрации в руках помещиков больших пространств удобной для

обработки и населенной земли и закрепления ими за собой права принужде-

ния крестьян работать на этой земле ради доходов землевладельца. Его

точка зрения заключалась в том, что в результате многолетних войн и ра-

зорения страны феодальное правительство в 70-80-х годах XVI в. вынуждено

было принять меры к обеспечению доходности поместий принудительным тру-

дом. Оно начало с закона о заповедных годах 1580 г. и затем принимало

закрепостительное законодательство в 90-х годах

XVI в. ^ В том же направлении развивал проблему советский историк В.

И. Корецкий, успешно показавший не только подлинность и действенность

закрепостительных актов того времени, но и законодательную традицию в

этом вопросе. Работы этого ученого и других советских историков принци-

пиально опровергали утверждения В. О. Ключевского о том, что в XVI в.

поземельное прикрепление государством крестьян было чисто полицейской

мерой, "разумеется", не имевшей "ничего общего с крепостным правом" (С.

297).

1 См.: Греков Б. Д. Крестьяне на Руси с древнейших времен до

XVII века. Кн. II. М., 1954. Гл. V.

2 CM.: Корецкий В. И. Закрепощение крестьян и классовая борьба в Рос-

сии. М., 1970. Гл. 2 (особенно с. 152).

ПОСЛЕСЛОВИЕ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Итак, во второй части "Курса" В. О. Ключевский, придерживаясь своего

основного концепционного тезиса об определяющем значении народной коло-

низации, основное внимание уделил проблемам политической истории и соци-

ально-экономическому положению отдельных классов. Эта часть представляет

интерес прежде всего потому, что в ней ученый поставил ряд важнейших

вопросов по изучению исторического процесса России в XIV - XVI вв., неко-

торые из которых до сих пор вызывают споры в научном мире (например,

вопросы об образовании Российского государства, укреплении самодержавия

и опричнине, положении различных социальных слоев населения в XV-XVI

вв.).

В. О. Ключевский справедливо усматривал основу исторического процесса

в России прежде всего во внутренних условиях жизни народа. Пытаясь эк-

лектически объяснить важнейшие явления русской истории как результат

стечения целого ряда обстоятельств, он отводил в "Курсе" немалое место

экономическим и социальным проблемам, признавая в отдельных случаях их

первенствующую роль. Яркое изложение фактического материала, блестящее

умение автора создавать образы исторических деятелей и их современников,

едкая ирония по отношению к представителям самодержавной власти-все это

способствовало популяризации "Курса". Весьма любопытно, что Ключевский

счел необходимым, как и в первом томе первого издания, подчеркнуть зна-

чение исторической роли русских земель в развитии западноевропейской

культуры. В заключении ко второму тому он писал: "... Европа чувствовала,

что сзади, со стороны урало-алтайского востока ей ничто не угрожает, и

плохо замечала, что... в XVI в. образовался центр государства, которое

наконец перешло от обороны в наступление на азиатские гнезда, спасая ев-

ропейскую культуру от татарских ударов" (С. 373).

В отличие от первой части "Курса" В. О. Ключевский почти не посвящал

специальных разделов характеристике тех или иных источников. Но изучение

состава источников и литературы, которыми пользовался ученый при написа-

нии второй части "Курса", показывает широту и глубину охвата им конкрет-

но-исторического материала. Им были привлечены и исследованы русские ле-

тописи (Ипатьевская, Лаврентьевская, Никоновская, Тверская), повествова-

тельные источники (переписка Ивана Грозного с Курбским, сочинения Васси-

ана Патрикеева и Максима Грека, Стоглав, "Беседа Валаамских чудотвор-

цев", челобитные Пересветова), всесторонне использованы законодательные

памятники (Судебники, дополнительные статьи к ним, уставные книги прика-

зов). Некоторые из них, как, например. Псковская судная грамота, были

предметом многолетних семинарских занятий Ключевского со студентами'.

Широко использованы в "Курсе" и актовые источники как по изданиям Архе-

ографиче-

' Текст небольшого литографического курса лекций В. О. Ключевского,

посвященного Псковской судной грамоте, будет опубликован в VI томе нас-

тоящего издания его Сочинений.

ской комиссии, так и по рукописям (из копийных книг Троицкого и Соло-

вецкого монастырей). Ключевский сам производил подсчеты и выкладки по

материалам писцовых книг XVI в., необходимые в качестве иллюстративного

материала к лекциям. Прекрасный знаток житийной литературы, он привлек

ряд рукописных житий святых, дающих материалы по истории монастырской

колонизации.

Еще на заре своей научной деятельности В. О. Ключевский написал

большое исследование', посвященное сказаниям иностранцев (Ланнуа, Гер-

берштейна, Флетчера, Маржерета и др.). Этот важный вид исторических ис-

точников принадлежит к числу тех, на которые ученый опирался в своих

исследованиях русского исторического процесса XIV-XVI вв.

В значительной степени вторая часть "Курса" Ключевского основывалась

на собственных изысканиях историка, черпавшего сведения, как из литера-

туры источниковедческого характера (жития святых, сказания иностранцев и

др.), так и из собственных монографических исследований (о боярской ду-

ме, холопстве, земских соборах и др.). Как и в первой части "Курса",

многие факты он брал из "Истории России" С. М. Соловьева, "Российской

истории" В. Н. Татищева и примечаний к "Истории Государства Российского"

Н. М. Карамзина, широко использовал монографические труды историков и

юристов второй половины XIX в. (Б. Н. Чичерина, К. А. Неволина, В. И.

Латкина и

ДР-)-

При подготовке к изданию второй части "Курса" В. О. Ключевским были

учтены последние научные работы по отдельным вопросам истории России XVI

в., по которым можно судить об уровне развития исторической мысли в кон-

це XIX-начале XX в.

Таким образом, вторая часть "Курса русской истории" имеет прочный ис-

точниковедческий фундамент, что свидетельствует о большой и кропотливой

работе автора над фактической основой его общих представлений о ходе ис-

торического процесса в России XIV-XVI вв.

Вторая часть "Курса русской истории", как и первая, создавалась В. О.

Ключевским в результате коренной переработки литографированного издания

лекций, читанных им в Московском университете в 1884/85 г. (хранится в

Отделе рукописных фондов Института истории СССР АН СССР, ф. Ключевского,

оп. 1, д. 27). Ряд лекций (XXXIV-XXXVI, XL) целиком или почти целиком

были написаны автором заново. Очевидно, еще в ходе печатания первой час-

ти "Курса" Ключевский работал и над второй его частью. Свидетельством

тому служит объявление: "Приготовляется к печати II часть Курса русской

истории", набранное на обложке первой части, вышедшей в Москве в 1904 г.

Тот же год фигурирует и в помете "N 26/1904 г. ", имеющейся на первом

листе сохранившегося в архиве ученого

ПОСЛЕСЛОВИЕ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

наборного экземпляра второй части "Курса". Судя по заметкам Ключевс-

кого на полях и в тексте литографированного издания, работа над второй

частью велась и в течение 1905 г. Вся рукопись печаталась, очевидно, ле-

том и осенью 1906 г. Наборный экземпляр представляет собой машинопись с

вписанными рукою В. О. Ключевского планами-оглавлениями к каждой лекции,

а также с целым рядом его же исправлений, помет и особенно вставок, в

числе которых целиком написанные XXXIV и XXXV лекции. Часть вставок в

наборный экземпляр была внесена на основании материалов литографирован-

ного "Курса русской истории", читанного в 1882/83 учебном году и имеюще-

го карандашную правку и добавления Ключевского. Гранки издаваемой части

"Курса" сохранились не полностью (лекция XXII - в разрозненных листах, в

лекции XXXIII-конец, в XXXIV - начало, XXXIX-без окончания и XI-без нача-

ла), и только лекции XXXV-XXXVIII имеются целиком^. Частично сохранилась

верстка (с. 1-272,385-432). На гранках и верстке имеется авторская

правка, показывающая, каким внимательнейшим образом прочитывал Ключевс-

кий то и другое, до последнего обдумывая и внося изменения и уточнения в

формулировки планов-оглавлений и в сам текст лекций.

Так же как и в предыдущей части "Курса", он сопровождал исправленные

листы замечаниями: "Исправив, можно печатать" или "Прошу обратить осо-

бенное внимание на поправки на стр. 67,68 и 80".

Ряд вставок в текст литографии, сделанных Ключевским при подготовке к

изданию второй части "Курса", находится в рукописном собрании Института

истории СССР АН СССР (ф. Ключевского, оп. 1, д. 45-48) и в Архиве Инсти-

тута истории в Ленинграде (ф. Ключевского, д. 3).

Выпущенная в свет вторая часть "Курса" в общих чертах соответствовала

плану литографированного "Курса", за исключением, конечно, лекций, напи-

санных заново^.

Настоящее издание второй части "Курса" воспроизводится по изданию