1497 Г. Изображает приказы в самый момент их превращения из личных пору-

чений в учреждения, в постоянные ведомства. Он предписывает судить боя-

рам и окольничим, а на суде у них быть дьякам, а "посулов" не брать ни

от суда, ни от "печалования", т.е. от частного ходатайства или услуги

помимо суда, предписывает давать управу всякому "жалобнику", ищущему уп-

равы, а кого управить "непригоже", т.е. кого рассудить судья не в пра-

ве, о том сказать великому князю или отослать его к тому судье, "которо-

му которые люди приказаны ведати". Судьи-начальники приказов, как они и

после назывались. У каждого судьи свой дьяк, секретарь, разумеется, с

подьячими, т.е. своя канцелярия и свои люди, т.е. дела, которые ему

приказано ведать, свое ведомство. Отмечено и отношение приказов к вер-

ховной власти: дело, превышавшее компетенцию судьи, требовавшее законо-

дательного решения, докладывалось великому князю как законодательной

власти. Но и в Судебнике еще не сгладились следы прежнего порядка вре-

менных личных поручений. Он запрещает судье приказа оставаться тем, чем

он был еще недавно, - властным ходатаем по частным

в. о. КЛЮЧЕВСКИЙ

ЛЕКЦИЯ XXXVIII

делам за условленное вознаграждение: посул-посулить, обещать. Дела,

подлежавшие суду великого князя, по статье Судебника, могли разрешаться

лицами, "кому князь великий велит": это, очевидно, удельные приказчики

ad hoc, на данный случай ". Так, Судебник 1497 г. довольно определенно

указывает эпоху возникновения первых приказов, время, когда"* совершился

переход от управления посредством лиц к управлению посредством учрежде-

ний. Впрочем, этот переход не был резкой заменой одного порядка адми-

нистрации другим, основанным на иных началах. Перемена носила более тех-

нический, точнее, бюрократический характер, чем политический: приказы

были постепенным развитием, осложнением дворцовых ведомств. В XIV в. при

несложном княжеском хозяйстве для управления той или другой его отраслью

достаточно было одного лица, которое действовало больше посредством уст-

ных распоряжений или обращаясь для письменных актов к помощи немногочис-

ленного общего штата дворцовых дьяков. По мере того как государственное

хозяйство становилось сложнее, административные задачи делались разнооб-

разнее, развивалось и письменное делопроизводство. Тогда боярину введен-

ному понадобилась особая канцелярия с дьяком и подьячим, секретарем и

подсекретарями, иногда еще и товарищ для совместного ведения дел. Как

скоро в ведомстве складывался такой штат, с той минуты и возникал приказ

как постоянное учреждение. Так, ведомство удельного дворецкого преврати-

лось в приказ Большого дворца, ведомство боярина конюшего-в Конюшенный

приказ и т.д. Но рядом с приказами, которые развивались из прежних

дворцовых ведомств, возникали приказы новые, для которых не было соот-

ветственных частей при удельном дворце. Эти приказы вызывались новыми

потребностями государственной жизни. Теперь, с одной стороны, возникали

такие правительственные задачи, которые не укладывались в тесные рамки

дворцового хозяйства, с другой-все сильнее чувствовалась потребность

стянуть к центру такие правительственные дела, которые прежде находились

в безотчетном распоряжении областных правителей. Так в центре накопля-

лось много новых правительственных дел и задач. По мере их накопления и

возникали один за другим новые приказы в продолжение XV и XVI вв. В

удельное время князь в несложных внешних своих сношениях обходился без

особого лица, для них назначенного: каждый вопрос внешней политики раз-

решался самим князем с боярами введенными. Когда внешние отношения Мос-

ковского го-

сударства усложнились, в Москве появился приказ, их ведавший, - По-

сольская изба, министерство иностранных дел... В удельное время воен-

но-служебные дела служилых людей по своей простоте также не требовали

особого ведомства. В XV и XVI вв., когда служилый класс разрастался все

более, а войны учащались, военным делом и классом стало заведовать осо-

бое место, получившее название Разряда, или Разрядного приказа. С разви-

тием служилого землевладения, поместного и вотчинного, возник Поместный

приказ. Таков один ряд новых приказов, вызванных усложнением центрально-

го управления. Другой ряд возникал вследствие правительственной центра-

лизации. В удельное время много правительственных дел отдано было в бес-

контрольное распоряжение областных правителей; теперь интересы госу-

дарственного порядка потребовали установления известного надзора за

действиями кормленщиков. Удельные наместники и волостели ведали все уго-

ловные дела; теперь важнейшие преступления изъяты были из их компетенции

и для решения таких дел создан был особый приказ - Разбойный". Удельные

областные. правители ведали все дела о холопах; теперь эти дела подчине-

ны были особому центральному учреждению-Холопьему приказу. Так мозаичес-

ки пристраивались новые приказы к старым, и к концу XVI в. они образова-

ли сложное здание московской приказной администрации, в которой счита-

лось не менее 30 особых учреждений. Московское управление складывалось,

как строились государевы московские дворцы: вместе с ростом царской

семьи и хозяйства к основному корпусу прибавлялись пристройки и

надстройки, терема, светлицы, новые крыльца и переходы. Из сказанного

видно, что" московские приказы имели троякое происхождение: одни разви-

вались из дворцовых ведомств удельного времени; другие были вызваны но-

выми правительственными задачами, возникшими с образованием Московского

государства; наконец, третьи были созданы стремлением стянуть важнейшие

правительственные дела из областей к центру. Гораздо труднее произвести

точную группировку приказов по свойству подведомственных им дел. Так как

приказы возникли не вдруг, по одному плану, а появлялись постепенно, по

мере надобности, с усложнением административных задач, то распределение

правительственных дел между ними представляется чрезвычайно неправильным

и запутанным на наш взгляд, привыкший к строгой регламентации и точному

распределению дел по существу. Потому чрезвычайно трудно привести прика-

зы

в. о. ключввский

ЛЕКЦИЯ XXXVIII

в систему; указать основания распределения дел между ними. В этом

распределении московские государственные люди руководствовались не поли-

тическими принципами, а практическими удобствами. Так'\ незаметно мысли

о разделении суда и администрации: хотя было четыре специальных судных

приказа по гражданским делам - Московский, Владимирский, Дмитревский и

Рязанский, однако судебные дела и между ними гражданские ведались и в

других приказах, по-видимому чисто административного характера". По су-

ществу дел приказы можно распределить на два основных разряда, как и

распределял их еще в сороковых годах прошлого столетия Неволин". К пер-

вому отделу относились приказы общегосударственные, которые ведали общие

государственные дела на всем пространстве государства или в значительной

его части: таковы были приказы Посольский, Разрядный, Разбойный, Холо-

пий, приказ Большого прихода, ведавший государственные доходы, преиму-

щественно неокладные, и пр. Другую группу составляли приказы, которые

можно назвать территориальными: они ведали всякие, или, лучше сказать,

различные, дела, но только в известных частях государства. Сюда можно

отнести наибольшее количество приказов. Таковы были Казанский дворец,

возникший после завоевания Казани и управлявший бывшими царствами Ка-

занским, Астраханским и Сибирским, потом выделившийся из него приказ Си-

бирский, а также местные дворцы '*, которые ведали под руководством при-

каза Большого дворца дворцовые дела в областях государства, бывших преж-

де независимыми княжествами или областями. Новгородский, Тверской и дру-

гие. Этой" группировке нельзя приписать ни достаточной точности и пол-

ноты, ни особенного значения. Систематическая классификация приказов во-

обще не удавалась их исследователям, как не удавалась она и их творцам,

московским государям. Для нас важнее видеть, по каким отраслям управле-

ния размножались приказы более усиленно и по каким менее. Сравнительное

внимание правительства в этом отношении-показатель и уровня политическо-

го сознания, и наиболее настоятельных государственных потребностей. Мы

распространим свой расчет и на приказы XVII в.: характер государственно-

го строительства и при новой династии изменился очень мало; да и многие

приказы, впервые появляющиеся в документах XVII в., наверное или вероят-

но существовали раньше. Насчитываем до 15 приказов по военному управле-

нию, не менее 10 по государственному хозяйству и до 13 по дворцовому

ведомству. При виде такой организации становится ясным направление

московской правительственной деятельности. Видим, что особенные усилия

были обращены на устройство отраслей управления, составляющих безраз-

дельную область государства, а также на расширение удельной кремлевской

обстановки, какою окружен был московский государь со своим необъятным

дворцовым хозяйством. Между тем в обширной сфере внутреннего благоуст-

ройства и благочиния, непосредственно соприкасающейся с народными нужда-

ми и интересами, находим всего 12 приказов, да и из тех одни, как Апте-

карский я Книгопечатный, были незначительные конторы с очень ограничен-

ным кругом действия, другие служили только потребностям столицы или ад-

министрации: таковы были два Земских двора-полицейские управления города

Москвы-и известный с начала XVI в. Ямской приказ - министерство почт,

назначенный преимущественно для рассылки приказных бумаг и для развозки

чиновников по казенной надобности. Попечение об общем благосостоянии,

пути сообщения, народное здравие и продовольствие, общественное призре-

ние, содействие промышленности и торговле, наконец, народное просвеще-

ние-все эти элементарные условия общественного благосостояния не находи-

ли себе прямых органов в строе приказного управления, а со стороны церк-

ви, точнее, церковных властей, насколько касалось их общее благосостоя-

ние, государство не встречало не только поощрения, но даже и поддержки в

делах этого рода. Мы уже видели, как холодно отнесся Стоглавый собор к

возбужденному царем вопросу об общественном призрении. Приказ Строения

богаделен возник только во второй половине XVII в., и то по почину и на

средства царя, а исполнение приговора того же Стоглавого собора об уч-

реждении городских церковных училищ, кажется, всего меньше заботило от-

цов собора, постановивших учредить эти училища и обладавших слишком дос-

таточными для того материальными средствами. Правительство государствен-

ное и церковное всего требовало от народа и ничего или почти ничего не

давало ему. Может быть, ожидать от того и другого чего-либо большего в