5 Рублей 34 копейки на десятину-сумма, более чем втрое превышающая

выку

пной платеж с десятины бывших помещичьих крестьян по Тверской губер-

нии.

При этом пашни приходилось без малого по 4 десятины на двор "°; если

этот средний подворный участок разложить на души по среднему душевому

составу двора, выведенному по Тверской губернии из данных Х ревизии

г. (2,6 души), то на душу придется не более 1'/2 десятин, почти втрое

менее среднего душевого надела в той губернии по Положению 19 февра-

ля, а

ведь состав крестьянского двора в XVI в., наверное, был значительнее,

чем в XIX в. В тех же дворцовых землях были села, где на двор прихо-

ди-

лось меньше 3 десятин, т.е. не больше одной десятины на душу. Нако-

нец,

встречаем порядные, в которых крестьяне поряжались платить денежный

об-

рок, в 4-12 раз превышавший выкупные платежи. Такую высоту оброка

можно

объяснить только какими-нибудь особенно доходными угодьями или други-

ми

выгодами участков, не указанными в контрактах. При отрывочности до-

шедших

до нас данных трудно различить случаи нормальные и исключительные.

Впро-

чем, есть указания, склоняющие скорее к мысли о господстве высоких

норм

оброка. Француз капитан Маржерет, служивший царям Борису и Лжедимит-

рию

1, в своем сочинении о России изображал положение дел в Московском

госу-

дарстве конца XVI и начала XVII в. Он имел в виду, кажется, дворцовые

и

черные земли, когда писал, что с крестьян отдаленных от столицы мест-

нос-

тей вместо сборов натурой собирают деньги по весьма высоким окладам:

ес-

ли верить ему, выть в 7-8 десятин платила столько, что по расчету на

на-

ши деньги приходилось платежей по II-22 рубля на десятину". Здесь

разу-

мелись и оброки, и казенные подати, которых к концу XVIa. насчитыва-

ютдо

1 '/2 рублей с десятины и даже больше. В эпоху освобождения крестьян

вы-

купные платежи с подушной податью, государственным общественным сбо-

ром и

с мирскими повинностями едва ли где достигали и минимального размера

платежей по Мар-жерету. В XVI в. нередко крестьянин обязывался давать

за

землю вместо оброка долю урожая, пятый, четвертый или третий сноп. Из

остатка он должен был выделить семена для посева, обновлять свой жи-

вой и

мертвый инвентарь, платить казенные подати и кормить себя с семьей.

Тру-

дно уяснить себе, как он изворачивался со своими нуждами, особенно

при

господстве незначительных наделов. Тяжесть повинностей и недостаток

средств отнимали у крестьянина охоту и возможность расширять свой

скуд-

ный окладной участок; но он искал подспорья в ускользавших от тягло-

вого обложения угодьях и промыслах, какие доставляло обилие вод, леса

и

перелога. Этим можно объяснить признаки некоторой зажиточности, тогда

заметные даже в малоземельных хозяйствах. Не лишен интереса небольшой

неизданный документ, лежащий, правда, за пределами изучаемого перио-

да,

но бросающий ретроспективный свет на конец XVI в., - это составленная в

1630 г. опись "крестьянских животов", скота, ульев, пчел, хлеба в

клетях

и высеянной ржи в одном селе Троицкого Сергиева монастыря в Муромском

уезде. В селе 14 крестьянских дворов, в которых жило 37 человек мужс-

кого

пола. Они засеяли ржи до 21 десятины; следовательно, всей пашни у них

было около 62 десятин в трех полях, по 4,4 десятины на двор и по 1,7

де-

сятины на душу-прямо нищенский надел; 38 лет назад село пахало почти

втрое больше. Однако даже в малоземельном дворе, засевавшем '/2-1'/2

де-

сятины озимого поля, находим 3-

4 улья пчел, 2-3 лошади с жеребятами, 1-3 коровы с подтелками, 3-6

овец, 3-4 свиньи, в клетях 6-10 четвертей всякого хлеба. Только два дво-

ра вели крупную запашку в 12 и 15 десятин в трех полях; у них было 2 и

5 ульев, 4 и 10 лошадей, по 3 коровы с подтелками, 5 и 9 овец, 5 и 6

свиней и в клетях 30 и 4 четверти всякого хлеба.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Сводя изложенные черты, можно так представить хозяйствен-

ное положение крестьянина XVI в.: это был в большинстве малоземельный и

малоусидчивый хлебопашец, весьма за-долженный, в хозяйстве которого все,

и двор, и инвентарь, и участок, было наемное или заемное, который

обстраивался и работал с помощью чужого капитала, платя за него личным

трудом, и который под гнетом повинностей склонен был сокращать, а не

расширять свою дорого оплачиваемую запашку.

В следующий час мы увидим, какое положение создалось к началу XVII в.

для крестьянства из всех условий его быта"*.