XI в., в похвальном слове Владимиру Святому дает даже этому князю хо-

зарский титул кагана". Вместе с христианством стала проникать на Русь

струя новых политических понятий и отношений. На киевского князя пришлое

духовенство переносило византийское понятие о государе, поставленном от

бога не для внешней только защиты страны, но и для установления и под-

держания внутреннего общественного порядка. Тот же митрополит Иларион

пишет, ч

то князь Владимир "часто с великим смирением советовался с отцами

своими епископами о том, как уставить закон среди людей, недавно познав-

ших господа". И рассказ начального летописного свода выводит Владимира в

совете с епископами, которые внушают ему мысль о необходимости князю

казнить разбойников, потому что он поставлен от бога казнить злых и ми-

ловать добрых".

ДРУЖИНА. Теперь бросим взгляд на состав русского общества, которым

правил великий князь киевский. Высшим классом этого общества, с которым

князь делил труды управления и защиты земли, была княжеская дружина. Она

делилась на высшую и низшую: первая состояла из княжих мужей, или бояр,

вторая из детских, или отроков; древнейшее собирательное название млад-

шей дружины гридь или гридьба (скандинавское grid - дворовая прислуга)

заменилось потом словом двор или слуги. Эта дружина вместе со своим кня-

зем вышла, как мы знаем, из среды вооруженного купечества больших горо-

дов. В XI в. она еще не отличалась от этого купечества резкими чертами

ни политическими, ни экономическими. Дружина княжества составляла,

собственно, военный класс; но и большие торговые города были устроены

по-военному, образовали каждый цельный организованный полк, называвшийся

тысячей, которая подразделялась на сотни и десятки (батальоны и роты).

Тысячей командовал выбиравшийся городом, а потом назначаемый князем ты-

сяцкий, сотнями и десятками также выборные сотские и десятские. Эти вы-

борные командиры составляли военное управление города и принадлежавшей

ему области, военно-правительственную старшину, которая называется в ле-

тописи "старцами градскими". Городовые полки, точнее говоря, вооруженные

города принимали постоянное участие в походах князя наравне с его дружи-

ной. С другой стороны, дружина служила князю орудием управления: члены

старшей дружины, бояре, составляли думу князя, его государственный со-

вет. "Бо Володимир, - говорит о нем летопись, - любя дружину и с ними думая

о строи земленем, и о ратех, и о уставе земленем" ^. Но в этой дружин-

ной, или боярской, думе сидели и "старцы градские", т.е. выборные воен-

ные власти города Киева, может быть, и других городов, тысяцкие и сотс-

кие. Так, самый вопрос о принятии христианства был решен князем по сове-

ту с боярами и "старцами градскими". Эти^* старцы, или старейшины, го-

родские являются об руку с князем, вместе с боярами, в делах управления,

как и при всех придворных торжествах, образуя как бы земскую аристокр

атию рядом с княжеской служилой. На княжий пир по случаю освящения

церкви в Василеве в 996 г. званы были вместе с боярами и посадниками и

"старейшины по всем градом" '^. Точно так же по распоряжению Владимира

на его воскресные пиры в Киеве положено было приходить боярам, гриди,

сотским, десятским и всем нарочитым мужам ^. Но, составляя военно-прави-

тельственный класс,

ЛЕКЦИЯ Х

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

княжеская дружина в то же время оставалась еще во главе русского ку-

печества, из которого выделилась, принимала деятельное участие в заморс-

кой торговле. Это русское купечество около половины Х в. далеко еще не

было славянорусскйм.

ВАРЯЖСКИЙ ЭЛЕМЕНТ. Договор Игоря с греками заключили в 945 г. послы

от киевского правительства и гости, купцы, которые вели торговые дела с

Византией. Те и другие говорят о себе в договоре: "... мы от рода русско-

го ели и гостье" '^. Все это были варяги. В перечне 25 послов нет ни од-

ного славянского имени; из 25 или 26 купцов только одного или двоих мож-

но признать славянами. Указывая на близость тогдашнего русского купе-

чества к киевскому правительству, призвавшему купцов к участию в таком

важном дипломатическом акте, договор вскрывает и роль варягов в заморс-

кой русской торговле того времени: как люди бывалые и привычные к морю,

варяги, входившие в состав туземного купечества, служили его комиссионе-

рами, посредниками между ним и заморскими рынками ^ *. Сторонним наблю-

дателям оба класса, княжеская дружина и городское купечество, представ-

лялись одним общественным слоем, который носил общее название Руси, и,

по замечанию восточных писателей Х в., занимался исключительно войной и

торговлей, не имел ни деревень, ни пашен, т.е. не успел еще сделаться

землевладельческим классом. Следы землевладения у служилых людей появля-

ются в памятниках не ранее XI столетия^; оно и провело экономическую и

юридическую грань между княжеской дружиной и городовым купечеством, но

уже несколько позднее ^: в более раннее время, может быть, и городские

купцы бывали землевладельцами, как это видим потом в Новгороде и Пскове.

В Русской Правде сословное деление основывается на отношении лиц к кня-

зю, как верховному правителю. Княж муж, боярин, приобретая землю, стано-

вился привилегированным землевладельцем, как привилегированный слуга

князя.

РАБОВЛАДЕНИЕ. Но первоначальным основанием сословного деления русско-

го общества, может быть, еще до князей служило, по-видимому, рабовладе-

ние. В некоторых статьях Русской Правды упоминается привилегированный

класс, носящий древнее название огнищан, которое в других статьях заме-

нено более поздним термином княжи мужи; убийство огнищанина, как и княжа

мужа, оплачивается двойною вирой. В древних

памятниках славяно-русской письменности слово огнище является со зна-

чением челяди; следовательно, огнищане были рабовладельцы. Можно думать,

что так назывался до князей высший класс населения в больших торговых

городах Руси, торговавший преимущественно рабами ^. Но если княжеская

дружина в XI в. еще не успела резко обособиться от городского купечества

ни политически, ни экономически, то можно заметить между ними различие

племенное. Княжеская дружина принимала в свой состав и туземные силы,

преимущественно из городской военно-правительственной старшины. Но по

спискам киевских послов, заключавших договоры с греками в Х в., можно

видеть, что решительное большинство в тогдашнем составе княжеской дружи-

ны принадлежало "находникам", как их называет летопись, заморским варя-

гам^. По-видимому, варяжский элемент преобладал в составе дружины еще и

в XI в. Русское общество того времени привыкло считать русского боярина

варягом. Есть любопытный памятник, относящийся к первым временам христи-

анства на Руси: это слова на святую четыредесятницу с предшествующими ей

неделями. В одном из этих несомненно русских произведений, в слове на

неделю мытаря и фарисея, следовательно, на тему о смирении, мы встречаем

одно любопытное указание проповедника. Внушая знати не кичиться своей

знатностью, проповедник говорит: "Не хвались родом ты, благородный, не

говори: отец у меня боярин, а мученики христовы братья мне". Это намек

на христиан-варягов, отца с сыном, пострадавших от киевских язычников

при князе Владимире в 983 г. ^ Значит, русскому обществу XI в. боярин

русский представлялся непременно родичем, земляком киевских мучени-

ков-варягов, хотя в Х и в начале XI в. известно по летописи немало кня-

жих мужей из туземцев-славян. Слово писано, когда совершалось племенное

обновление княжеской дружины, но еще не успели соответственно измениться

привычные социальные представления.

СЛОВО "РУСЬ". Княжеская дружина, служа орудием администрации в руках

киевского князя, торгуя вместе с купечеством больших городов, носила

вместе с ним специальное название руси. До сих пор не объяснено удовлет-

ворительно ни историческое происхождение, ни этимологическое значение

этого загадочного слова. По предположению автора древней Повести о Русс-

кой земле, первоначальное значение его было племенное: так называлось то

варяжское племя, из которого вышли первые наши князья. Потом это слово

получило

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

сословное значение: русью в Х в., по Константину Багрянородному и

арабским писателям, назывался высший класс русского общества, преиму-

щественно княжеская дружина, состоявшая в большинстве из тех же варягов.

Позднее Русь, или Русская земля, - выражение, впервые появляющееся в Иго-

ревом договоре 945 г., - получило географическое значение: так называлась

преимущественно Киевская область, где гуще осаживались пришлые варяги

("поляне, яже ныне зовомая русь", по выражению Начальной летописи). На-

конец, в XI-XII вв., когда Русь как племя слилась с туземными славянами,

оба эти термина Русь и Русская земля, не теряя географического значения,

являются со значением политическим: так стала называться вся территория,

подвластная русским князьям, со всем христианским славяно-русским ее на-

селением.

ПРЕВРАЩЕНИЕ ПЛЕМЕН В СОСЛОВИЯ. Но в Х в. от смешанного высшего клас-

са, называвшегося русью, военного и промышленного, в значительном коли-

честве пришлого, еще резко отличалось туземное низшее население, сла-

вянское простонародье, платившее дань Руси. Скоро ^ и это простонародье

обозначится в наших памятниках не как туземная масса, платящая дань

пришлым иноплеменникам, а в виде низших классов русского общества, отли-

чающихся правами и обязанностями от верхних слоев того же единоплеменно-

го им русского общества. Так и в нашей истории вы наблюдаете процесс

превращения в сословия племен, сведенных судьбой для совместной жизни в

одном государственном союзе, с преобладанием одного племени над другими.

Можно теперь же отметить особенность, отличавшую наш процесс от парал-

лельных ему, известных вам из истории Западной Европы: у нас пришлое

господствующее племя, прежде чем превратиться в сословие, сильно разбав-

лялось туземной примесью. Это лишало общественный склад рельефных сос-

ловных очертаний, зато смягчало социальный антагонизм. В таких чертах

представляется нам состояние Русской земли около половины XI в. С этого

времени до исхода XII в., т.е. до конца первого периода нашей истории,

политический и гражданский порядок, основания которого были положены

старыми волостными городами и потом первыми киевскими князьями, получает

дальнейшее развитие. Переходим к изучению явлений, в которых обнаружи-

лось это развитие, и прежде всего изучим факты политические, т.е. поря-

док княжеского владения, установившийся на Руси по смерти Ярослава.

ЛЕКЦИЯ XI

ПОРЯДОК КНЯЖЕСКОГО ВЛАДЕНИЯ РУССКОЙ ЗЕМЛЕЙ ПОСЛЕ ЯРОСЛАВА. НЕЯСНОСТЬ

ПОРЯДКА ДО ЯРОСЛАВА.

РАЗДЕЛ ЗЕМЛИ МЕЖДУ СЫНОВЬЯМИ ЯРОСЛАВА И ЕГО ОСНОВАНИЕ. ДАЛЬНЕЙШИЕ ПЕ-

РЕМЕНЫ В РАСПОРЯДКЕ НАДЕЛОВ. ОЧЕРЕДЬ СТАРШИНСТВА ВО ВЛАДЕНИИ КАК ОСНОВА

ПОРЯДКА. ЕГО СХЕМА.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ОЧЕРЕДНОГО ПОРЯДКА. ПРАКТИЧЕСКОЕ ЕГО ДЕЙСТВИЕ.

УСЛОВИЯ, ЕГО РАССТРАИВАВШИЕ: РЯДЫ И УСОБИЦЫ КНЯЗЕЙ; МЫСЛЬ ОБ ОТЧИНЕ;

ВЫДЕЛЕНИЕ КНЯЗЕЙ-ИЗГОЕВ;

ЛИЧНЫЕ ДОБЛЕСТИ КНЯЗЕЙ; ВМЕШАТЕЛЬСТВО ВОЛОСТНЫХ ГОРОДОВ. ЗНАЧЕНИЕ

ОЧЕРЕДНОГО ПОРЯДКА.

Нам предстоит изучить политический строй, устанавливавшийся в Русской

земле с половины XI в., по смерти Ярослава'. Различные общественные силы

и исторические условия участвовали в созидании этого строя; но основани-

ем его служил порядок княжеского владения Русской землей, действовавший

в это время. На нем прежде всего и остановимся.

КНЯЖЕСКОЕ ВЛАДЕНИЕ ДО ЯРОСЛАВА. Довольно трудно сказать, какой поря-

док княжеского владения существовал на Руси при предшественниках Яросла-

ва, и даже существовал ли какой-либо определенный порядок. Иногда власть

как будто переходила от одного князя к другому по старшинству; так, пре-

емником Рюрика был не малолетний сын его Игорь, а родственник Олег, по

преданию, его племянник. Иногда всею землею правил, по-видимому, один

князь; но можно заметить, что это бывало тогда, когда не оставалось на-

лицо русских взрослых князей. Следовательно, единовластие до половины XI

в. было политическою случайностью, а не политическим порядком. Как скоро

у князя подрастало несколько сыновей, каждый из них, несмотря на воз-

раст, обыкновенно еще при жизни отца получал известную область в управ-

ление. Святослав, оставшийся после отца малолетним, однако еще при его

жизни княжил в Новгороде. Тот же Святослав потом, собираясь во второй

поход на

ЛЕКЦ-ИЯ XI

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

Дунай против болгар, роздал волости на Руси трем своим сыновьям; точ-

но так же поступил со своими сыновьями и Владимир. При отце сыновья пра-

вили областями в качестве его посадников (наместников) и платили, как

посадники, дань со своих областей великому князю-отцу. Так, о Ярославе

летопись замечает, что он, правя при отце Новгородом, давал Владимиру

ежегодную урочную дань по 2 тысячи гривен: "... так, - прибавляет летопи-

сец, - и все посадники новгородские платили"^. Но когда умирал отец, тог-

да, по-видимому, разрывались все политические связи между его сыновьями:

политической зависимости младших областных князей от старшего их брата,

садившегося после отца в Киеве, незаметно. Между отцом и детьми действо-

вало семейное право; но между братьями не существовало, по-видимому, ни-

какого установленного, признанного права, чем и можно объяснить усобицы

между сыновьями Святослава и Владимира. Впрочем, мелькает неясная мысль

о праве старшинства. Мысль эту высказал один из сыновей Владимира, князь

Борис. Когда ему по смерти отца дружина советовала занять киевский стол

помимо старшего брата Святополка, Борис отвечал: "Не буди мне възняти

рукы на брата своего старейшего; аще и отець ми умре, то сь ми буди в

отца место".

РАЗДЕЛ ПОСЛЕ ЯРОСЛАВА. По смерти Ярослава власть над Русской землей

не сосредоточивается более в одном лице: единовластие, случавшееся иног-

да до Ярослава, не повторяется; никто из потомков Ярослава не принимает,

по выражению летописи, "власть русскую всю", не становится "самовластцем

Русстей земли". 370 происходит оттого, что род Ярослава с каждым поколе-

нием размножается все более и земля Русская делится и переделяется между

подраставшими князьями. Надобно^ следить за этими непрерывными дележами,

чтобы разглядеть складывавшийся порядок и понять его основы. При этом

следует различать схему или норму порядка и его практическое развитие.

Первую надобно наблюдать по практике первых поколений Яросла-вичей, а

потом она остается только в понятиях князей, вытесняемая из практики из-

меняющимися обстоятельствами. Так обыкновенно бывает в жизни: отступая

от привычного, затверженного правила под гнетом обстоятельств, люди еще

долго донашивают его в своем сознании, которое вообще консервативнее,

неповоротливее жизни, ибо есть дело одиночное, индивидуальное, а жизнь

изменяется коллективными усилиями и ошибками целых

масс\ Посмотрим прежде всего, как разделилась Русская земля между

Ярославичами тотчас по смерти Ярослава. Их было тогда налицо шестеро:

пять сыновей Ярослава и один внук Ростислав от старшего Ярославова сына

Владимира, умершего еще при жизни отца"*. Мы не считаем раньше выделив-

шихся и не принимавших участия в общем владении Ярославичей князей по-

лоцких, потомков старшего Ярославова брата Изяслава, Владимирова сына от

Рогнеды^. Братья поделились, конечно, по завету отца, и летопись припи-

сывает Ярославу предсмертное изустное завещание, в котором он распреде-

ляет Русскую землю между сыновьями в том самом порядке, как они владели

ею после отца. Старший Ярославич, Изяслав, сел в Киеве, присоединив к

нему и Новгородскую волость: значит, в его руках сосредоточились оба

конца речного пути "из Варяг в Греки". Второму сыну Ярослава, Святосла-

ву, досталась область днепровского притока Десны, земля Черниговская с

примыкавшей к ней по Оке Муромо-Рязанской окраиной и с отдаленной азовс-

кой колонией Руси Тмутороканью, возникшей на месте старинной византийс-

кой колонии Таматарха (Тамань). Третий Ярославич, Всеволод, сел в Пере-

яславле Русском (ныне уездный город Полтавской губернии) и получил в

прибавок к этой сравнительно небольшой и окраиной волости оторванный от

нее географически край Суздальский и Белозерский по Верхнему Поволжью.

Четвертый, Вячеслав, сел в Смоленске, пятый, Игорь, - на Волыни, где пра-

вительственным центром стал построенный при Владимире Святом город Вла-

димир (на реке Луге, притоке Западного Буга). Сирота-племянник получил

от дядей отдаленный Ростовский край среди владений Всеволода переяславс-

кого, хотя его отец княжил в Новгороде^. Очевидно, между братьями расп-

ределялись городовые области, старые и новые. Легко заметить двойное со-

ображение, каким руководился Ярослав при таком разделе Русской земли: он

распределил ее части между сыновьями, согласуя их взаимное отношение по

степени старшинства со сравнительной доходностью этих частей. Чем старше

был князь, тем лучше и богаче волость ему доставалась. Говоря короче, ра

здел основан был на согласовании генеалогического отношения князей с

экономическим значением городовых областей. Любопытно, что три старших

города, Киев, Чернигов и Переяславль, по распределению Ярослава следуют

друг за другом совершенно в том же порядке, в каком перечислялись они в

договорах с греками, а там они расположены в порядке своего политическо-

го и экономического значения. Киев, достав-

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

ЛЕКЦИЯ XI

шийся старшему брату, в XI в. был, как средоточие русской торговли,

богатейшим городом Руси. Иностранцы XI в. склонны были даже преувеличи-

вать богатство и населенность этого города. Писатель самого начала XI в.

Титмар Мерзебургский считает Киев чрезвычайно большим и крепким городом,

в котором около 400 церквей и 8 рынков ^ Другой западный писатель того

же века, Адам Бременский, называет Киев соперником Константинополя,

"блестящим украшением Греции", т.е. православного востока^. И в наших

летописях встречаем известие, что в большой пожар 1017 г. в Киеве сгоре-

ло до 700 церквей. За Киевом по своему богатству и значению следовал

Чернигов, доставшийся второму Ярославичу, и т.д.

ДАЛЬНЕЙШИЕ ПЕРЕМЕНЫ.

Теперь представляется вопрос: как Ярославичи владели Русской землей

при дальнейших переменах в наличном составе своей семьи? Получив^ что

досталось каждому по разделу, оставались ли они постоянными владельцами

доставшихся им областей и как их области наследовались? Я сейчас упомя-

нул о предсмертном завещании Ярослава. Вы, наверное, читали его еще в

гимназии, и я его не повторяю. Оно отечески задушевно, но очень скудно

политическим содержанием; невольно спрашиваешь себя, не летописец ли го-

ворит здесь устами Ярослава. Среди наставлений сыновьям пребывать в люб-

ни между собою можно уловить только два указания на дальнейший порядок

отношений между братьями-наследниками. Перечислив города, назначенные

каждому, завещание внушает младшим братьям слушаться старшего, как они

слушались отца: "... да той вы будет в мене место". Потом отец сказал

старшему сыну: "Если брат будет обижать брата, ты помогай обижаемому".

Вот и все. Но есть два важных дополнения этого завещания. В сказании о

Борисе и Глебе уже известного нам монаха Иакова читаем, что Ярослав ос-

тавил наследниками и преемниками своего престола не всех пятерых своих

сыновей, а только троих старших. Это-известная норма родовых отношений,

ставшая потом одной из основ местничества. По этой норме в сложной

семье, состоящей из братьев с их семействами, т.е. из дядей и племянни-

ков, первое, властное поколение состоит только из трех старших братьев,

а остальные, младшие братья отодвигаются во второе, подвластное поколе-

ние, приравниваются к племянникам: по местническому счету старший пле-

мянник четвертому дяде в версту, причем в числе дядей считался и отец

племянника. Потом летописец,

рассказав о смерти третьего Ярославича-Всеволода, вспомнил, что Ярос-

лав, любя его больше других своих сыновей, говорил ему перед смертью:

"Если бог даст тебе принять власть стола моего после своих братьев с

правдою, а не с насилием, то, когда придет к тебе смерть, вели положить

себя, где я буду лежать, подле моего гроба". Итак, Ярослав отчетливо

представлял себе порядок, какому после него будут следовать его сыновья

в занятии киевского стола: это порядок по очереди старшинства. Посмот-

рим, так ли было на деле и как применялась общая схема этого порядка^. В

1057 г. умер четвертый Ярославич-Вячеслав смоленский, оставивши сына.

Старшие Ярославичи перевели в Смоленск Игоря с Волыни, а на его место на

Волынь перевели из Ростова племянника Ростислава. В 1060 г. умер другой

младший Ярославич, Игорь смоленский, так же оставивши сыновей. Старшие

братья не отдали Смоленска ни этим сыновьям, ни Ростиславу. Последний,

однако, считая себя вправе переместиться по очереди с Волыни в Смоленск,

осердился на дядей и убежал в Тмуторокань собирать силы для мести '°. В

1073 г. Ярославичи Святослав и Всеволод заподозрили старшего брата Изяс-

лава в каких-то кознях против братьев и выгнали его из Киева. Тогда в

Киеве сел по старшинству Святослав из Чернигова, а в Чернигов на его

место перешел Всеволод из Переяслав-ля. В 1076 г. Святослав умер, оста-

вив сыновей; на его место в Киев перешел из Чернигова Всеволод. Но скоро

Изяслав вернулся на Русь с польской помощью. Тогда Всеволод добровольно

уступил ему Киев, как старшему, а сам воротился в Чернигов. Обделенные

племянники хотели добиться владений силой. В бою с ними пал Изяслав в

1078 г." Тогда Всеволод, единственный из сыновей Ярослава, остававшийся

в живых, снова переместился на старший стол в Киев. В 1093 г. умер Все-

волод. На сцену теперь выступает второе поколение Ярославичей, внуки

Ярослава, и на киевский стол садится сын старшего Ярославича Святополк

Изяславич.

ОЧЕРЕДЬ СТАРШИНСТВА. Достаточно перечисленных случаев, чтобы видеть,

какой порядок владения устанавливался у Ярославичей. Князья-родичи не

являются постоянными, неподвижными владельцами областей, достававшихся

им по разделу: с каждой переменой в наличном составе княжеской семьи

идет передвижка, младшие родичи, следовавшие за умершим, передвигались

из волости в волость, с младшего стола на старший. Это передвижение сле-

довало известной очереди,

ЛЕКЦИЯ х1

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

совершалось в таком же порядке старшинства князей, как был произведен

первый раздел. В этой очереди выражалась мысль о нераздельности княжес-

кого владения Русской землей: Ярославичи владели ею, не разделяясь, а

переделяясь, чередуясь по старшинству. Очередь, устанавливаемая отноше-

нием старшинства князей и выражавшая мысль о нераздельности княжеского

владения, остается, по понятиям князей, основанием владельческого их по-

рядка в XI и до конца XII в. В продолжение всего этого времени князья не

переставали выражать мысль, что вся совокупность их, весь род Ярослава

должен владеть наследием отцов и дедов нераздельно-поочередно. Это"* бы-

ла целая теория, постепенно сложившаяся в политическом сознании Ярос-

ла-вичей, с помощью которой они старались ориентироваться в путанице

своих перекрещивавшихся интересов и пытались исправить практику своих

отношений, когда они чересчур осложнялись. В рассказе летописи эта тео-

рия выражается иногда довольно отчетливо. Владимир Мономах, похоронив

отца в 1093 г., начал размышлять, вероятно, по поводу советов занять ки-

евский стол помимо старшего двоюродного брата Святополка Изяславича:

"Сяду я на этот стол - будет у меня рать со Святополком, потому что его

отец сидел на том столе прежде моего отца" '^. И, размыслив так, послал

он звать Святополка в Киев^*. В 1195 г. правнук Мономаха, смоленский

князь Рюрик с братьями, признав старшинство в своей линии за внуком Мо-

номаха Всеволодом III суздальским, обратился к черниговскому князю Ярос-

лаву, четвероюродному брату этого Всеволода, с таким требованием: "Целуй

нам крест со всею своею братиею, что не искать вам Киева и Смоленска под

нами, ни под нашими детьми, ни под всем нашим Владимировым племенем; дед

наш Ярослав разделил нас Днепром, потому вам и нет дела до Киева" ^. Рю-

рик выдумал небывалый раздел: Ярослав никогда не делил сыновей своих

Всеволода и Святослава Днепром; оба этих сына получили области на вос-

точной стороне Днепра, Чернигов и Переяславль. Так как это требование

Рюрика было внушено ему главой линии Всеволодом суздальским, то с отве-

том

на это требование Ярослав черниговский обратился прямо к Всеволоду III, послав сказать ему: "У нас был уговор не искать Киева под тобою и под сватом твоим Рюриком; мы и стоим на этом уговоре; но если ты велишь нам отказаться от Киева навсегда, то ведь мы не угры и не ляхи, а единого деда внуки: пока вы оба живы с Рюриком, мы не ищем Киева, а после вас-кому бог даст". Не забудем, что в этом столкновении выступают довольно далекие родственники,

Ярославичи 4-го и 5-го поколения, и, однако, они ясно выражают мысль

об очередном порядке владения, основанном на единстве княжеского рода и

нераздельности отчего и дедовского достояния князей.

СХЕМА ОЧЕРЕДНОГО ПОРЯДКА. Такой своеобразный порядок княжеского вла-

дения устанавливался на Руси по смерти Ярослава. Изложим его в возможно

простейшей схеме. Князь русский имел уже династическое значение: это

звание усвоено было только потомками Владимира Святого. Не было ни еди-

ноличной верховной власти, ни личного преемства ее по завещанию. Яросла-

вичи не делили достояния отцов и дедов на постоянные доли и не передава-

ли доставшейся каждому доли своим сыновьям по завещанию. Они были под-

вижными владельцами, которые передвигались из волости в волость по из-

вестной очереди. Очередь эта определялась старшинством лиц и устанавли-

вала постоянно колебавшееся, изменчивое соотношение наличного числа кня-

зей с количеством княжеских волостей или владений. Все наличные князья

по степени старшинства составляли одну генеалогическую лествицу. Точно

так же вся Русская земля представляла лествицу областей по степени их

значения и доходности. Порядок княжеского владения основывался на точном

соответствии ступеней обеих этих лествиц, генеалогической и территори-

альной, лествицы лиц и лествицы областей. На верху лествицы лиц стоял

старший из наличных князей, великий князь киевский. Это старшинство да-

вало ему кроме обладания лучшей волостью известные права и преимущества

над младшими родичами, которые "ходили в его послушании". Он носил зва-

ние великого, т.е. старшего князя, названого отца своей братии. Быть в

отца место-эта юридическая фикция поддерживала политическое единство

княжеского рода при его естественном распадении, восполняя или исправляя

естественный ход дел. Великий князь распределял владения между младшими

родичами, "наделял" их, разбирал их споры и судил их, заботился об их

осиротелых семьях, был высший попечитель Русской земли, "думал, гадал о

Русской земле", о чести своей и своих родичей^. Так, великому князю при-

надлежали распорядок владений, суд над родичами, родственная опека и

всеземское попечительство. Но, руководя Русью и родичами, великий князь

в более важных случаях действовал не один, а собирал князей на общий со-

ве

т, снем или поряд, заботился об исполнении постановлений этого

родственного совета, вообще действовал как

ЛЕКЦИЯ XI

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

представитель и исполнитель воли всего державного княжеского рода.

Так можно формулировать междукняжеские отношения, какие признавались

правильными. В нашей исторической литературе они впервые подробно были

исследованы С. М. Соловьевым. Если я не ошибаюсь, нигде более в истории

мы не имеем возможности наблюдать столь своеобразный политический поря-

док. По его главной основе, очереди старшинства, будем называть его оче-

редным в отличие от последующего удельного, установившегося в XIII и XIV

вв.

ЕГО ПРОИСХОЖДЕНИЕ '". Остановимся на вопросе о происхождении этого по-

рядка. Чтобы видеть, что нужно объяснить в вопросе, припомним основания

порядка. Их два: 1) верховная власть была собирательная, принадлежала

всему княжескому роду; 2) отдельные князья временно владели теми или

другими частями земли. Следовательно, в рассматриваемом складе княжеско-

го владения надобно различать право владения, принадлежавшее целому вла-

детельному роду, и порядок владения по известной очереди как средство

осуществления этого права.

Происхождение родового порядка княжеского владения объясняют влиянием

частного туземного быта на политический строй земли: пришлые варяжские

князья усвоили господствовавшие среди восточных славян родовые понятия и

отношения и по ним устроили свой порядок управления страной. Можно при-

нять такое объяснение происхождения права коллективного владения только

с некоторой оговоркой: родовые понятия и отношения у туземцев находились

уже в состоянии разрушения, когда князья начали усвоять их. Впрочем, в

этой части вопроса мало что требует объяснения. Присутствие норм частно-

го семейного права в государственном порядке-довольно обычное явление:

таково, например, в монархиях преемство верховной власти в порядке стар-

шинства нисходящих или наследственность сословных прав и т.п. Это

объясняется свойством самых учреждений независимо от быта населения.

Исключительное положение династий, естественно, замыкает каждую в обо-

собленный родственный круг. Идеи чистой монархии еще не было у русских

князей XI в.; совместное владение со старшим во главе казалось проще и

было доступнее пониманию. Но родовыми отношениями не объясняется самый

порядок княжеского владения по очереди старшинства с владельческой пе-

редвижкой князей: подобного подвижного порядка не видим в тогдашнем

частном быту русских славян. Родовое право могло выражаться в различ-

ных порядках владения. Мог владеть землей один старший в княжеском роде,

держа младших родичей в положении своих сотрудников или исполнителей

своих поручений по общему управлению и не делая их постоянными террито-

риальными владетелями: так поступал Владимир со своими сыновьями, посы-

лая их управлять областями как своих наместников и переводя их из одной

области в другую. Можно было раз навсегда поделить общее родовое достоя-

ние на постоянные наследственные доли, как было у Меровингов при преем-

никах Хлодвига или как у нас владели отчиной потомки Всеволода III. От-

куда и как возникла мысль о подвижном порядке владения по очереди стар-

шинства и о том, что соответствие порядка старшинства князей полити-

ко-экономическому значению областей должно поддерживаться постоянно и

восстанов-ляться при каждой перемене в наличном составе владетельного

княжья, производя постоянную передвижку владельцев? Вот что требует

объяснения.

Чтобы понять это явление, надобно войти в политическое сознание русс-

ких князей того времени. Вся совокупность их составляла династию, власть

которой над Русской землей всеми признавалась. Но понятия о князе как

территориальном владельце, хозяине какой-либо части Русской земли, имею-

щем постоянные связи с владеемой территорией, еще не заметно. Ярославичи

в значительной мере оставались еще тем же, чем были их предки IX в.,

речными викингами, которых шедшие из степи опасности едва заставили пе-

ресесть с лодки на коня. Они еще не успели вполне отрешиться от старого

варяжского взгляда на себя, видели в себе не столько владетелей и прави-

телей Русской земли, сколько наемных, кормовых охранителей страны, обя-

занных "блюсти Русскую землю и иметь рать с погаными". Корм был их поли-

тическим правом, оборона земли их политической обязанностью, служившей

источником этого права, и этими двумя идеями, кажется, исчерпывалось все

политическое сознание тогдашнего князя, будничное, ходячее сознание, не

торжественное, какое заимствовалось из книг или внушалось духовенством.

Распри князей и вмешательство волостных городов в их дела давали им все

живее чувствовать всю непрочность политической почвы под своими ногами.

Ближайшего преемника Ярославова, великого князя Изяслава два раза выго-

няли из Киева, сперва киевляне, потом собственные братья Святослав и

Всеволод. Оба раза он возвращался с польской помощью. Выразительна его

беседа с братом

В. О. КЛЮЧБВСКИИ

ЛЕКЦИЯ XI

Всеволодом, когда тот, в свою очередь изгнанный из Чернигова племян-

никами, в горе прибежал к Изяславу в Киев. Человек добрый и простой, а

потому лучше других понимавший положение дел, Изяслав говорил: "Не тужи,

брат! припомни, что со мной бывало: выгоняли меня киевляне, разграбив

мое имение; потом выгнали меня вы, мои братья; не блуждал ли я, всего

лишенный, по чужим землям, никакого не сделав зла? И теперь не будем ту-

жить, брат! будет нам "причастье в Русской земле - так обоим; потеряем

ее-так оба же, а я сложу за тебя свою голову". Так мог говорить не са-

мовластец Русской земли, а наемный служащий, не нынче-завтра ждущий себе

неожиданной отставки. И Ярославичи, подобно своим предкам, вождям ва-

ряжских военнопромышленных компаний, тягались друг с другом за богатые

города и волости; только теперь, составляя тесный родственный круг, а не

толпу случайно встретившихся искателей торгового барыша и сытого корма,

они старались заменить случайное и беспорядочное действие личной удали

или личной удачи обязательным правом старшинства как постоянным правилом

и считали себя блюстителями земли не по найму, уговору, а по праву или

по наследственному долгу, падавшему на каждого из них по степени боевой,

оборонительной годности. Эта годность детей определялась волей отца,

годность братьев-степенью старшинства среди родичей. По степени стар-

шинства князь был вправе получить более или менее доходную волость; по

той же степени старшинства он обязан был охранять более или менее угро-

жаемую извне область, ибо тогда степенью старшинства измерялись и вла-

дельческое право, и правительственный авторитет, и оборонительная спо-

собность князя. Но в то время степень доходности областей соответствова-

ла степени их нужды во внешней обороне, потому что то и другое зависело

от их близости к степи, к степным врагам Руси и к лежавшим за степью

торговым ее рынкам. Доходность областей была обратно пропорциональна их

безопасности: чем ближе лежала область к степи, т.е. к морю, тем она

была доходнее и, следовательно, чем доходнее, тем открытее для внешних н

ападений. По тому, как скоро князь поднимался на одну ступень по

лествице старшинства, должны были. подняться на соответственную высоту и

его владетельные права, а вместе с тем увеличиться и его правительствен-

ные, оборонительные обязанности, т.е. он переходил из менее доходной и

менее угрожаемой волости в более доходную и более угрожаемую. Можно ду-

мать, что очередной порядок владения был указан князьям этим своеобраз-

ным сочетани-

ем стратегического положения и экономического значения областей при

содействии некоторых других условий^.

ЕГО ДЕЙСТВИЕ. Указав начало, схему очередного порядка, как она прояв-

лялась в практике первых поколений Ярославичей, изучим его историческое

действие, точнее, его развитие в практике дальнейших поколений. Что та-

кое был этот порядок? Была ли это только идеальная схема, носившаяся в

умах князей, направлявшая их политические понятия, или это была истори-

ческая действительность, политическое правило, устанавливавшее самые от-

ношения князей? Чтобы ответить на этот вопрос, надобно строго отличать

начала, основания порядка и его казуальное развитие, т.е. приложение к

отдельным случаям в ходе княжеских отношений, - словом, различать право и

политику, разумея под политикой совокупность практических средств для

осуществления права.

ПРИЧИНЫ РАССТРОЙСТВА ПОРЯДКА. Мы видели, что юридическими основаниями

этого порядка были: 1) совместная власть княжеского рода над всей Русс-

кой землей и 2) как практическое средство осуществления этой власти,

право каждого родича на временное владение известной частью земли по

очереди старшинства владельцев-родичей. Порядок владения, построенный на

таких основаниях, Ярославичи до конца XII в. считали единственно пра-

вильным и возможным: они хотели править землей как родовым своим достоя-

нием. Но первым поколениям Ярославичей представлялись ясными и бесспор-

ными только эти общие основания порядка, которыми определялись простей-

шие отношения, возможные в тесном кругу близких родичей. По мере того

как этот круг расширялся и вместе с тем отношения родства усложнялись и

запутывались, возникали вопросы, решение которых нелегко было извлечь из

этих общих оснований. Тогда началась казуальная разработка этих основа-

ний в подробностях. Применение оснований к отдельным случаям вызывало

споры между князьями. Главным источником этих споров был вопрос о спосо-

бе определения относительного старшинства князей, на котором основыва-

лась очередь владения. По смерти Ярослава, когда начал действовать оче-

редной порядок, этот способ, вероятно, не был еще достаточно уяснен его

детьми. Им не было и нужды в этом: они не могли предвидеть всех возмож-

ных случаев, а если б и предвидели, не стали бы предрешать. Отношения

старшин-

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

ЛЕКЦИЯ XI

ства еще представлялись им в простейшей схеме, какую можно снять с

тесного семейного круга отца с детьми: отец должен идти впереди сыновей,

старший брат-впереди младших. Но эту простую схему стало трудно прила-

гать к дальнейшим поколениям Ярославова рода, когда он размножился и

распался на несколько параллельных ветвей, когда в княжеской среде поя-

вилось много сверстников и трудно стало распознать, кто кого старше и на

сколько, кто кому как доводится. Во второй половине XII в. трудно даже

сосчитать по летописи всех наличных князей, и эти князья уже не близкие

родственники, а большею частью троюродные, четвероюродные и бог знает

какие братья и племянники. Отсюда чуть не при каждой перемене в наличном

составе княжеского рода рождались споры: 1) ^ о порядке старшинства и 2)

об очереди владения. Укажу на один спорный случай, особенно часто возни-

кавший и ссоривший князей. Старшинство определялось двумя условиями: 1)

порядком поколений, т.е. расстоянием от родоначальника (старшинство ге-

неалогическое), 2) порядком рождений, или сравнительным возрастом лиц в

каждом поколении (старшинство физическое). Первоначально, в пределах

простой семьи, то и другое старшинство, генеалогическое и физическое,

совпадают: старший по одному порядку старше и по другому. Но с расшире-

нием простой семьи, т.е. с появлением при отцах и детях третьего поко-

ления-внуков, это совпадение обыкновенно прекращается. Старшинство физи-

ческое расходится с генеалогическим, сравнительный возраст лиц не всегда

отвечает расстоянию от родоначальника "\ Обыкновенно бывало и бывает,

что дядя старше племянника, раньше его родился; потому дядя в силу само-

го генеалогического своего звания выше племянника и считался названным

отцом для него. Но при тогдашней привычке князей жениться рано и умирать

поздно иной племянник выходил летами старше иного дяди. У Мономаха было

восемь сыновей; пятый из них, Вячеслав, раз сказал шестому, Юрию Долго-

рукому: "Я был уже бородат, когда ты родился". Старший сын этого пятого

бородатого брата, а тем более первого-Мстислава, мог родитьс

я прежде своего дяди Юрия Долгорукого. Отсюда возникал вопрос: кто

выше на лествице старшинства, младший ли летами дядя или младший по по-

колению, но старший возрастом племянник? Большая часть княжеских усобиц