XI в., полабские и прибалтийские славяне уступали немецкому напору и,

вместе с чехами и поляками, католическому влиянию.

ОТНОШЕНИЕ К ЛЕТОПИСИ ИЗУЧАЮЩЕГО. Все указанные особенности Начальной

летописи ставят в особенное к ней отношение изучающего по ней начало на-

шей истории. Когда куча разнохарактерного материала расположена по пла-

ну, выработанному путем соображения разнородных данных, подвергнута пе-

реработке по известным приемам, даже с участием критической разборчивос-

ти, и освещена руководящей исторической идеей, тогда мы имеем дело уже

не с простой летописью, но и с ученым произведением, которому принадле-

жат некоторые научные права на внимание. Здесь изучению подлежит не

только сырой исторический материал, но и цельный взгляд, даже с некото-

рыми методологическими приемами. Углубляясь в связь и смысл явлений,

описываемых в таком произведении, мы обязаны принимать в расчет и то,

как понимает эту связь и этот смысл сама летопись, ибо в ней мы имеем

памятник, показывающий, как представляли себе первые времена нашей исто-

рии мыслящие, изучавшие ее книжные люди на Руси в начале XII в.

К Начальной летописи непосредственно примыкают ее продолжения, по-

вествующие о событиях в Русской земле

XII в. До конца первого периода нашей истории'.

ЛЕТОПИСИ ХП в. После приписки Сильвестра с I III г. ^ оба древнейших

списка, Лаврентьевский и Ипатьевский, как и списки более поздние, раз-

нятся между собою гораздо значительнее, чем до этого момента: очевидно,

это уже различные летописные своды, а не разные списки одного и того же

свода. До конца XII в. в

сводах того и другого древнейшего списка описываются большею частью

одни и те же события и по одинаковым источникам, которыми служат первич-

ные местные летописи и сказания об отдельных лицах или событиях, писан-

ные современниками, иногда даже очевидцами и участниками описываемых

дел. Но, неодинаково пользуясь общими источниками, тот и другой свод

изображает события по-своему. Свод Ипатьевского списка вообще полнее

Лаврентьевского. Притом можно заметить, что в изложении событий, в

объяснении их причин и следствий составитель Ипатьевского свода придер-

живался более южнорусских источников, составитель Лаврентьевского - более

источников северных, суздальских, хотя по местам в первом северные собы-

тия рассказаны даже подробнее, чем во втором, и наоборот-южные во втором

описаны обстоятельнее, чем в первом. Наконец, сверх общих источников у

каждого свода были свои особые, которых не знал другой. Поэтому оба сво-

да представляют как бы одну общерусскую летопись в двух различных соста-

вах или обработках. В этом смысле летопись XII в. по Ипатьевско-му спис-

ку у нас иногда называют сводом южно-русским, а летопись того же века по

списку Лаврентьевскому - сводом северным, суздальским. Изучая тот и дру-

гой свод, мы чуть не на каждом шагу встречаем в них следы летописцев то

киевского, то черниговского, то суздальского, то волынско-го. Судя по

этим следам, можно подумать, что во всех главных областных городах Руси

XII в. Были свои местные летописатели, записки которых вошли в тот или

другой свод с большей или меньшей полнотой в меру значения каждого горо-

да в общей жизни Русской земли. Первое место в этом отношении принадле-

жало Киеву, и из киевской летописи всего больше черпают оба свода,

только изредка мимоходом отмечая известия, идущие из какого-нибудь дале-

кого угла Руси, из Полоцка или Рязани. Так летописание XII в. развива-

лось, по-видимому, в одинаковом направлении с тогдашней земской жизнью,

подобно ей разбивалось по местным центрам, локализовалось^. Как могли

составители обоих сводов собрать такой обильный запас местных летописей

и с

казаний и как умели свести их в последовательный погодный расс-

каз, - это может быть предметом удивления или недоумения. Во всяком слу-

чае, они оказали неоценимую услугу позднейшей историографии тем, что

сберегли для нее множество исторических данных, которые без них пропали

бы бесследно. Эти своды еще тем дороги, что составители их, сводя мест-

ные записи, щадили их областные особенности, тон и колорит, политические

ЛЕКЦИЯ VI

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

суждения и общественные или династические отношения местных летописа-

телей. Летописцы того времени не были бесстрастными и даже беспристраст-

ными наблюдателями совершавшихся событий, как мы склонны их представлять

себе: у каждого из них были свои местные политические интересы, свои ди-

настические и областные сочувствия и антипатии. Так, летописец киевский

обыкновенно горячо стоит за своих любимых Мономаховичей, черниговский-

за их противников Ольговичей, а суздальский рад при случае кольнуть нов-

городцев за их "злое неверстие", гордость и буйство, за их привычку на-

рушать клятву и прогонять князей. Отстаивая своих князей и свои местные

интересы, летописец не чуждался желания по-своему изобразить ход собы-

тий, тенденциозно связывая и толкуя их подробности, причины и следствия.

Разнообразие местных источников сообщает тому и другому своду значение

общерусской летописи, а разнообразие местных интересов и сочувствий вно-

сит в оба свода много живости и движения, делая их верным зеркалом наст-

роения, чувств и понятий тогдашнего русского общества. Читая, например,

по Ипатьевскому списку рассказ о шумной борьбе Изяслава Мстиславича с

черниговскими князьями (1146-1154), мы слышим поочередно голос то киевс-

кого летописца, сочувственный Изяславу, то летописца черниговского, ра-

деющего об интересах его противников, а со времени вмешательства в

борьбу князей Юрия суздальского и Владимира галицкого к хору центральных

летописцев присоединяются голоса бытописателей этих далеких друг от дру-

га окраин Русской земли. Благодаря тому, вчитываясь в оба свода, вы

чувствуете себя как бы в широком общерусском потоке событий, образующем-

ся из слияния крупных и мелких местных ручьев. Под пером летописца XII

в. все дышит и живет, все безустанно движется и без умолку говорит; он

не просто описывает события, а драматизирует их, разыгрывает перед гла-

зами читателя ^ Таким драматизмом изложения особенно отличается

Ипатьевский список. Несмотря на разноголосицу чувств и интересов, на шум

и толкотню описываемых событий, в летописном рассказе нет хаоса: все соб

ытия, мелкие и крупные, стройно укладываются под один взгляд, которым

летописец смотрит на мировые явления.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ ЛЕТОПИСЦА^. Этот исторический взгляд так срос-

ся с настроением, со всем духовным складом летописца, что его можно наз-

вать летописным, хотя его разделяли люди

одинакового с летописцем настроения или мышления, не принимавшие ни-

какого участия в летописном деле. Этот взгляд имеет большое значение в

историографии, потому что пережил летописание и долго управлял мышлением

ученых историков: они долго продолжали смотреть на явления человеческой

жизни глазами летописца, даже когда покинули летописные приемы их обра-

ботки и изложения. Потому, кажется мне, этот взгляд заслуживает нашего

внимания. Научная задача историка, как ее теперь понимают, состоит в

уяснении происхождения и развития человеческих обществ. Летописца гораз-

до более занимает сам человек, его земная и особенно загробная жизнь.

Его мысль обращена не к начальным, а к конечным причинам существующего и

бывающего. Историк-прагматик изучает генезис и механизм людского общежи-

тия; летописец ищет в событиях нравственного смысла и практических уро-

ков для жизни; предметы его внимания - историческая телеология и житейс-

кая мораль. На мировые события он смотрит самоуверенным взглядом мысли-

теля, для которого механика общежития не составляет загадки: ему ясны

силы и пружины, движущие людскую жизнь. Два мира противостоят и борются

друг с другом, чтобы доставить торжество своим непримиримым началам доб-

ра и зла. Борцами являются ангелы и бесы. У дня и ночи, у света и мрака,

у снега и града, у весны, лета, осени и зимы есть свой ангел; ко всему,

ко всем творениям приставлены ангелы. Так и ко всякому человеку, ко вся-

кой земле, даже языческой, приставлены ангелы охранять их от зла, помо-

гать им против лукавого. И у противной стороны есть сильные средства и

способы действия: это-бесовские козни и злые люди. Бесы подтолкнут чело-

века на зло и сами же над ним смеются, ввергнув его в пропасть смертную.

Прельщают они видениями, волхвованиями, особенно женщин, и разными коз-

нями наводят людей на зло. А злой человек хуже самого беса: бесы хоть

бога боятся, а злой человек "ни бога ся боит, ни человек ся стыдит". Но

и у бесов есть своя слабость: умея внушить людям злые помыслы, они не

знают мыслей человеческих, которые ведает только бог, и потому,

пуская свои лукавые стрелы наугад, часто промахиваются. Борьба обоих

миров идет из-за человека. Куда, к какому концу направляется житейский

водоворот, производимый борьбой, и как в нем держаться человеку-вот

главный предмет внимания для летописца. Жизнь дает человеку указания,

предостерегающие и вразумляющие; надобно только уметь замечать и пони-

мать их. Летописец описывает нашествия поганых на

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

ЛЕКЦИЯ VI

ения божия", мирового нравственного порядка, созидаемого провидением.

Летописец^ более всего рассказывает о политических событиях и о междуна-

родных отношениях; но взгляд его по существу своему церковно-историчес-

кий. Его мысль сосредоточена не на природе действующих в истории сил,

известной ему из других источников, а на образе их действий по отношению

к человеку и на уроках, какие человек должен извлекать для себя из этого

образа действий. Эта дидактическая задача летописания и сообщает спо-

койствие и ясность рассказу летописца, гармонию и твердость его суждени-

ям.

Познакомив вас с основным источником для изучения древнейшего периода

нашей истории, перейду к изложению фактов этого периода.

Русскую землю, беды, какие она терпит от них. Зачем попускает бог не-

верным торжествовать над христианами? Не думай, что бог любит первых

больше, чем последних: нет, он попускает поганым торжествовать над нами

не потому, что их любит, а потому, что нас милует и хочет сделать дос-

тойными своей милости, чтобы мы, вразумленные несчастиями, покинули путь

нечестия. Поганые-это батог, которым провидение исправляет детей своих.

"Бог бо казнит рабы своя напастьми различными, огнем и водою и ратью и

иными различными казньми; хрестьянину бо многими напастьми внити в

царство небесное". Так историческая жизнь служит нравственно-религиозной

школой, в которой человек должен научиться познавать пути провидения.

Горе ему, если он разойдется с этими путями. Игорь и Всеволод Святосла-

вичи, побив половцев, мечтают о славе, какая ждет их, когда они прогонят

поганых к самому морю, "куда еще не ходили деды наши, а возьмем до конца

свою славу и честь". Говорили они так, не ведая "божия строения", пред-

назначившего им поражение и плен. Все провозвещает эти пути, не только

исторические события, но и физические явления, особенно необычайные зна-

мения небесные. Отсюда напряженный интерес летописца к явлениям природы.

В этом отношении его программа даже шире, чем у современного историка: у

него природа прямо вовлечена в историю, является не источником стихий-

ных, часто роковых влияний, то возбуждающих, то угнетающих дух человека,

даже не просто немой обстановкой человеческой жизни; она сама-живое,

действующее лицо истории, живет вместе с человеком, радеет ему, знамени-

ями вещает ему волю божию. У летописца есть целое учение о знамениях не-

бесных и земных и об их отношении к делам человеческим. Знамения бывают

либо к добру, либо ко злу. Землетрясения, затмения, необычайные звезды,

наводнения-все такие редкие, знаменательные явления не на добро бывают,

проявляют либо рать, усобицу, голод, мор, либо чью смерть. Согрешит ка-

кая-либо земля-бог казнит ее голодом, нашествием поганых, зноем либо

иной какой казнью^

Так летописец является моралистом, который видит в жизни человеческой

борьбу двух начал, добра и зла, провидения и диавола, а человека считает

лишь педагогиче-ским материалом, который провидение воспитывает, нап-

равляя его к высоким целям, ему предначертанным. Добро и зло, внешние и

внутренние бедствия, самые знамения небесные - все в руках провидения

служит воспитательным средством для человека, пригодным материалом для

"стро-

ЛЕКЦИЯ VII

ГЛАВНЫЕ ФАКТЫ 1 ПЕРИОДА РУССКОЙ ИСТОРИИ. ДВА ВЗГЛЯДА НА ЕЕ НАЧАЛО.

НАРОДЫ, ОБИТАВШИЕ В ЮЖНОЙ РОССИИ ДО ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН, И ИХ ОТНОШЕНИЕ

К РУССКОЙ ИСТОРИИ.

КАКИЕ ФАКТЫ МОЖНО ПРИЗНАВАТЬ НАЧАЛЬНЫМИ В ИСТОРИИ НАРОДА? ПРЕДАНИЕ

НАЧАЛЬНОЙ ЛЕТОПИСИ О РАССЕЛЕНИИ СЛАВЯН С ДУНАЯ. ИОРНАНД О РАЗМЕЩЕНИИ

СЛАВЯН В VI в. ВОЕННЫЙ СОЮЗ ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН НА КАРПАТАХ. РАССЕЛЕНИЕ

ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН ПО РУССКОЙ РАВНИНЕ, ЕГО ВРЕМЯ И ПРИЗНАКИ. ОБОСОБЛЕНИЕ

ВОСТОЧНОГО СЛАВЯНСТВА КАК СЛЕДСТВИЕ РАССЕЛЕНИЯ.

Приступая к изучению первого периода нашей истории, напомню его пре-

делы и то господствующее сочетание общественных элементов, которое нап-

равляло русскую жизнь в это время.