XI и XII вв. Выходила именно из столкновения старших племянников с млад-

шими дядьями, т.е. из столкновения первоначально совпадавших стар-

шинства физического с генеалогическим. Князья не умели выработать спосо-

ба точно определять

старшинство, который разрешал бы все спорные случаи в их генеалоги-

ческих отношениях. Это неумение и вызвало к действию ряд условий, мешав-

ших мирному применению очередного порядка владения. Этими условиями были

или последствия, естественно вытекавшие из самого этого порядка, либо

препятствия, приходившие со стороны, но кот-орые не имели бы силы, если

б князья умели всегда мирно разрешать свои владельческие недоразумения.

Перечислим главные из тех и других условий.

РЯДЫ И УСОБИЦЫ. 1. Ряды и усобицы князей. Возникавшие между князьями

споры о старшинстве и порядке владения разрешались или рядами, договора-

ми князей на съездах, или, если соглашение не удавалось, оружием, т.е.

усобицами. Княжеские усобицы принадлежали к одному порядку явлений с ря-

дами, имели юридическое происхождение, были точно таким же способом ре-

шения политических споров между князьями, каким служило тогда поле, су-

дебный поединок в уголовных и гражданских тяжбах между частными лицами;

поэтому вооруженная борьба князей за старшинство, как и поле, называлась

"судом божиим". Бог промежи нами будет или нас бог рассудит-таковы были

обычные формулы объявления междоусобной войны. Значит, княжеская усоби-

ца, как и ряд, была не отрицанием междукняжеского права, а только

средством для его восстановления и поддержания. Таково значение княжес-

ких рядов и усобиц в истории очередного порядка: целью тех и других было

восстановить действие этого порядка, а не поставить на его место ка-

кой-либо новый. Но оба этих средства вносили в порядок элементы, против-

ные его природе, колебавшие его, именно, с одной стороны, условность

соглашения вопреки естественности отношений кровного родства, с другой-

случайность перевеса материальной силы вопреки нравственному авторитету

старшинства. Известный князь приобретал старшинство не потому, что ста-

новился на самом деле старшим по порядку нарождения и вымирания князей,

а потому, что его соглашались признавать старшим, или потому, что он сам

заставлял признать себя таковым. Отсюда при старшинстве физическом и ге-

неалогическом возникало еще третье-юридическое, условное или договорное,

т.е. чисто фиктивное.

МЫСЛЬ ОБ ОТЧИНЕ^*. II. Мысль об отчине. Верховная власть принадлежала

роду, а не лицам. Порядок лиц в очереди владения основывался на

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

ЛЕКЦИЯ XI

том, что дальнейшие поколения должны были повторять отношения пред-

ков, сыновья должны были подниматься по родовой лествице и чередоваться

во владении волостями в том самом порядке, в каком шли друг за другом их

отцы. Итак, дети должны идти в порядке отцов; место в этой цепи родичей,

унаследованное детьми от отца, и было их отчиной. Так отчина имела пер-

воначально генеалогическое значение: под этим словом разумелось место

среди родичей на лествице старшинства, доставшееся отцу по его рождению

и им переданное детям. Но такое место-понятие чисто математическое. Не-

соответствие порядка рождений порядку смертей, личные свойства людей и

другие случайности мешали детям повторять порядок отцов. Потому с каждым

поколением отношения, первоначально установившиеся, путались, сыновья

должны были пересаживаться, заводить порядок, не похожий на отцовский.

Благодаря этому затруднению отчина постепенно получила другое значе-

ние-территориальное, которое облегчало распорядок владений между

князьями: отчиною для сыновей стали считать область, которою владел их

отец. Это значение развилось из прежнего по связи генеалогических мест с

территориальными: когда сыновьям становилось трудно высчитывать свое

взаимное генеалогическое отношение по отцам, они старались разместиться

по волостям, в которых сидели отцы. Такое значение отчины находило опору

в постановлении одного княжеского съезда. Ярославичи Изяслав и Всеволод

обездолили несколько осиротелых племянников, не дали им отцовских владе-

ний. По смерти последнего Ярославова сына Всеволода, когда Русью стали

править внуки Ярослава, они хотели мирно покончить распри, поднятые оби-

женными сиротами, и на съезде в Любече 1097 г. решили: "... кождо да дер-

жит отчину свою", т.е. сыновья каждого Ярославича должны владеть тем,

чем владел их отец по Ярославову разделу, Святополк Изясла-вич-Киевом,

Святославичи Олег с братьями-Черниговской землей. Мономах Всеволодо-

вич-Переяс-лавской и т.д. Как видно из последующих событий, съезд не

давал постоянного правила, не заменял раз навсегда очередного владения р

аздельным, рассчитан был только на наличных князей и их отношения, а

так как это были все дети отцов, между которыми разделена была Русская

земля по воле Ярослава, то легко было восстановить этот раздел и в новом

поколении князей так, что территориальные их отчины совпадали с генеало-

гическими. Точно так еще до съезда поступил Мономах, когда Олег Святос-

лавич, добиваясь своей отцовской волости, подсту-

пил в 1094 г. к Чернигову, где тот посажен был своим отцом не по от-

чине. Мономах добровольно уступил Олегу "отца его место", а сам пошел

"на отца своего место" в Переяславль. Но потом, когда генеалогические

отношения стали запутываться, князья все крепче держались территори-

ального распорядка отцов, даже когда он не совпадал с генеалогическими

отношениями. Благодаря тому по мере распадения Ярославова рода на ветви

каждая из них все более замыкалась в одной из первоначальных крупных об-

ластей, которыми владели сыновья Ярослава. Эти области и стали считаться

отчинами отдельных княжеских линий. Всеволод Ольгович черниговский, за-

няв в 1139 г. Киев, хотел перевести одного Мономаховича из его отческого

Переяславля в Курск, но тот не послушался, ответив Всеволоду: "Лучше мне

смерть на своей отчине и дедине, чем Курское княжение; отец мой в Курске

не сидел, а в Переяславле: хочу умереть на своей отчине" '^. Была даже

попытка распространить это значение и на старшую Киевскую область. С