70% Этих крестьянских вытей засевались монастырскими семенами, т.Е. На-

ходились в пользовании людей, без помощи вотчинника не имевших чем засе-

ять свои поля. Рассчитав на нынешние хлебные цены все семена, какие по

книге числились за крестьянами, рожь, пшеницу, ячмень и овес, найдем,

что их было выдано не менее как на 52 тысячи рублей. Эта семенная ссуда

оставалась за крестьянином, пока он жил на монастырской земле, даже пе-

реходила от отца к сыну, числилась за крестьянским двором как его посто-

янный долг, проценты с которого вносились в состав ежегодного позе-

мельного оброка монастырю; значит, семенной заемщик тяготился возвратом

хлебной ссуды.

КРЕСТЬЯНСКИЕ УЧАСТКИ. Основой хозяйства для крестьянина служил зе-

мельный участок, им обрабатываемый. Излагая юридические отношения

крестьян XVI в. к землевладельцам, я говорил, что крестьянин, договари-

ваясь с землевладельцем, брал у него какую-либо долю выти и обжи, редко

полную выть или обжу, еще реже больше того. Для изучения крестьянского

хозяйства необходимо точнее определить размеры крестьянских земельных

участков. Они были очень разнообразны, изменяясь по месту и времени, по

качеству почвы, по рабочей силе крестьянских дворов и по другим услови-

ям, трудно уловимым для отдаленного наблюдателя. Проследить это разнооб-

разие на всем пространстве Московского государства XVI в. - в настоящую

минуту дело невозможное по состоянию научной разработки памятников, от-

носящихся к этому предмету. Ряд ученых-исследователей внес и вносит в

научный оборот массу архивных документов, дающих обильный материал для

изучения распределения пахотной земли по крестьянским рукам, иначе гово-

ря, для полного обзора подворных крестьянских наделов в разных областях

Московского государства XVI и XVII вв. Но все это пока еще трудно

объединить, свести к цельным выводам, и во всем этом обширном материале

еще многого недостает для такого полного обзора. Остается ограничиться

отдельными указаниями памятников, наибольшими и наименьшими величинами и

гадательно выведенными средними. Встречаем подворные наделы и в 24, даже

в 47 десятин, и в 3 десятины; даже у одного и того же владельца, Троиц-

кого Сергиева монастыря, в одной

вотчине крестьяне пользовались сейчас указанным огромным наделом в 47

десятин, в другом довольствовались всего 4'/2 десятинами в трех полях. К

концу XVI в. заметна наклонность к сокращению наделов. В Тверском уезде,

по описям первой половины века, господствовали довольно крупные наделы,

десятин в 12 или около того, и, между прочим, в волости Кушалине средний

размер подворного участка доходил до 8'/2 десятин, а по писцовой книге

1580 Г., там не приходилось и 4 десятин на двор. Вообще средней величи-

ной запашки крестьянского двора в XVI в. признается 5-10 десятин, а к

концу века даже 3-4'/2 десятины и несколько более для южных степных уез-

дов. Но при тогдашней подвижности и крайне неравномерном распределении

крестьянского труда средние величины не дают точного представления о

действительности. По подробным описям некоторых имений в селе с десятка-

ми деревень и починков не находим двух поселков с одинаковыми подворными

участками: в одной деревне на двор отведено 7 десятин, а рядом в дру-

гой-36 или даже 52'/2 десятины. Вообще от изучения поземельных докумен-

тов XVI в. остается впечатление, что обычные крестьянские участки были

менее значительны, чем можно было бы ожидать. Если бы можно было эти

подворные участки рассчитать на ревизские души, помня, что душевой сос-

тав тогдашнего крестьянского двора был значительно сложнее современного,

может быть, оказалось бы, что под руками тогдашнего русского крестьянина

было не больше, если не меньше, пахотной земли, чем сколько отведено его

отдаленному потомку по Положению 19 февраля 1861 г.

ПОВИННОСТИ. Еще труднее взвесить тяжесть повинностей, лежавших на

тяглом крестьянском участке. Главное затруднение состоит в их сложности:

участок нес на себе государево тягло деньгами, натурой и трудом, потом

платил владельцу оброк денежный и хлебный и разные мелкие дополнительные

поборы яйцами, курами, сырами, овчинами и т.п. и, наконец, делал гос-

подское изделье. Уставная грамота Соловецкого монастыря крестьянам одно-

го из его сел объясняет, из каких работ состояло это изделье: крестьяне

пахали и засевали монастырскую пашню, чинили монастырский двор и гумно,

ставили новые хоромы вместо обветшалых, возили дрова и лучину на монас-

тырский двор, ставили подводы, чтобы везти монастырский хлеб в Вологду,

а оттуда привозить соль. Если хлебный

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ

ЛЕКЦИЯ XXXVI

оброк еще можно кое-как, с некоторой степенью точности, переложить на

наши деньги, то эти издельные повинности и дополнительные поборы натурой

не поддаются даже приблизительному учету. Затруднение увеличивают еще

старинные окладные единицы-обжи и выти, изменчивые и не везде одинаковые

по размерам, притом совсем для нас непривычные, мешающие нам живо понять

тяжесть даже точно высчитанного по ним поземельного обложения, и потому

приходится перелагать их на дворы или десятины, что не всегда удается.

Ограничусь немногими данными, которые делают такое переложение возмож-

ным. Но здесь я опять сделаю небольшую методологическую остановку. Я

приведу вам несколько цифр о поземельных повинностях крестьян, укажу,

сколько они платили своим землевладельцам. Но вы спросите: что это - мно-

го или мало? Наиболее понятная нам мерка давно минувших жизненных поло-

жений-сравнение с настоящим. С чем же мы будем сравнивать поземельные

платежи XVI в.? С современными арендными ценами, прежде всего подумаете

вы. Едва ли. Современная аренда-акт чисто гражданского права. Но

крестьянин XVI в., снимая тяглый участок у землевладельца или у сельско-

го общества, путем этой частной гражданской сделки вступал в известные

обязательства перед государством, принимал на себя всю тяжесть государе-

ва тягла, казенных повинностей, падавших на тяглую землю. Позднее, когда

вольные хлебопашцы на чужой земле стали крепостными, государево тягло

преобразилось в подушную подать, а арендные условия крестьян с землевла-

дельцами заменились обязательным помещичьим оброком и барщиной. Еще

позднее, с отменой крепостного права, крепостные оброк и барщина были

заменены выкупными и дополнительными к ним платежами. Таково преемство

исторических фактов. Оно указывает, что соизмеримые величины в нашем

изучении-это повинности крестьян XVI в. в пользу землевладельцев и вы-

купные платежи крестьян, вышедших из крепостной зависимости. Такая исто-

рическая перспектива поможет нам яснее разглядеть немногие явления, ко-

торые вскрывают хозяйственное положение крестьян в XVI в. Наша задача

получ

ает такую постановку: в какой мере накануне закрепощения крестьянский

труд был обременен в пользу частного землевладения сравнительно с тягос-

тями, какие оставляло оно на крестьянах при освобождении, приступавших к

выкупу своих наделов? Начну с простейших отношений. В 1580-х годах неко-

торые села Нижегородско-

го уезда платили владельцу всего оброка по 9 четвертей ржи и овса с

выти: по переводе этого оброка на хлебные цены начала 1880-х годов, ког-

да еще не были облегчены выкупные платежи, придется около 2'/2 рублей на

десятину-немного более среднего выкупного платежа с десятины по той гу-

бернии (1 рубль 88 копеек). Потом одно сельцо в Дмитровском уезде плати-

ло (1592 г.) Троицкому Сергиеву монастырю с выти середней земли по 1

рублю, т.е. по 3 рубля с десятины на наши деньги, а в других селах того

же монастыря и там же одни выти платили денежный оброк по 27 рублей с

выти худой земли и мелких сборов по 4 рубля 50 копеек, всего по 2 рубля

10 копеек с десятины, другие вместо денежного оброка пахали монастырской

пашни по 2 десятины в каждое поле с выти, т.е. вполне отрабатывали по

две круговые десятины, пахали, бороновали, удобряли, убирали озимую,

яровую и паровую десятину. Отсюда видим, что денежный платеж с дмитровс-

кой десятины был даже несколько ниже выкупного платежа по Московской гу-

бернии (2 рубля 50 копеек) и что отработка круговой десятины, заменявшая

оброк (13 рублей 50 копеек), в конце XVI в. была вдвое или втрое дешев-

ле, чем в 1880-х годах, когда в центральных губерниях она обходилась от

25 до 40 рублей. Значит, земледельческий труд ценился гораздо дешевле,

чем три века спустя. Приведу еще пример из северного Заволжья. В 1567 г.

один служилый человек отказал Кириллову монастырю свое село Воскресенс-

кое в Белозерском уезде с 47 деревнями и починками и со 144 крестьянски-

ми дворами в них. Из сохранившейся подробной описи видим, как разнооб-

разны были здесь подворные участки: были дворы и с 22, и с 2, даже с

1'/2 десятинами, т.е. с участками втрое-вчетверо меньше среднего душе-

вого надела по Новгородской губернии. В среднем приходилось на двор по 7

десятин в трех полях. Вотчинные повинности состояли из оброка денежного

и хлебного, из праздничных денег и из белок по пяти штук с выти. Перело-

жив все это на современные деньги, кроме белок, оценить которых не могу,

найдем, что на десятину падало платежей 1 рубль 69 копеек,

немного более выкуй-ного платежа по Новгородской губернии (1 рубль 26

копеек). Приведенные случаи не возбуждают недоумений. Но встречаем дан-

ные, способные озадачить изучающего. В селе Кушалине, принадлежавшем к

тверским дворцовым землям великого князя Симеона Бекбулатовича, кратков-

ременного правителя земщины во времена опричнины, по книге 1580 г., па-

дало всех денежных и хлебных сборов по

ЛЕКЦИЯ XXXVI

В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ