- •XI и XII вв. Описанные понятия и привычки князей встречались с такими
- •1880-Х годов не превышавшее 2 тысяч человек, а в начале последнего деся-
- •1 Их не разделяет, т.Е. Делаются общественными фактами.
- •XVII в., - самое тяжелое историческое воспоминание русского народа, осо-
- •XVI в. Если хотите читать Начальную летопись в наиболее древнем ее сос-
- •6624". Сомневаясь в принадлежности древней киевской летописи Нестору,
- •1096 Г.), и даже произведения духовных
- •4 В. О. Ключевский, т. 1
- •III. Киево-Печерская летопись. Ее писал в конце XI и в начале XII в.
- •90 Лет от роду, был для летописца живой столетней летописью, от которой
- •XI и XII вв. До 1110 г. Включительно. Вы видите, что между этими состав-
- •22, Составитель свода не мог найти в своих источниках никакого подходя-
- •5508 Лет, как считаем мы. Вышла ошибка в 18 лет. Не принимая во внимание
- •XI в. Эти пробелы частью можно отнести на счет Лаврентьевского списка,
- •XI в., полабские и прибалтийские славяне уступали немецкому напору и,
- •XII в. До конца первого периода нашей истории'.
- •XII в. Были свои местные летописатели, записки которых вошли в тот или
- •1 Период русской истории. Я веду этот период с древнейших времен до
- •VI в., хорошо знакомый с миром задунайских варваров и сам варвар по про-
- •VI в. Большой военный союз под предводительством князя дулебов. Про-
- •VII в. Постепенно расселялись по равнине. Это расселение можно приз-
- •XI в., когда написана рассказывающая об этом Повесть временных лет, счи-
- •1 Период русской истории. Я веду этот период с древнейших времен до
- •VI в., хорошо знакомый с миром задунайских варваров и сам варвар по про-
- •VI в. Большой военный союз под предводительством князя дулебов. Про-
- •VII в. Постепенно расселялись по равнине. Это расселение можно приз-
- •XI в., когда написана рассказывающая об этом Повесть временных лет, счи-
- •IX и х вв. Русь среди восточных славян-еще не славяне, отличалась от
- •1 Период русской истории. Я веду этот период с древнейших времен до
- •VI в., хорошо знакомый с миром задунайских варваров и сам варвар по про-
- •VI в. Большой военный союз под предводительством князя дулебов. Про-
- •VII в. Постепенно расселялись по равнине. Это расселение можно приз-
- •XI в., когда написана рассказывающая об этом Повесть временных лет, счи-
- •839 Г. Есть любопытный рассказ о том, как послы от народа Руси, прихо-
- •IX в. Киевское предание XI столетия склонно было даже преувеличивать
- •XI и начала XII в., к которым принадлежали неизвестный автор Повести
- •IX в. Делала набеги на берега Черного моря, даже южные. Но до патри-
- •907 Г. Олег потребовал "укладов" на русские города Киев, Чернигов, Пере-
- •It(xvtcjv t(ov p(os), т.Е. С дружиной, выходили из Киева (els та
- •70 Верст пересекается отрогами Авратынских возвышенностей, которые и
- •XI в., в похвальном слове Владимиру Святому дает даже этому князю хо-
- •907 Г. Олег потребовал "укладов" на русские города Киев, Чернигов, Пере-
- •It(xvtcjv t(ov p(os), т.Е. С дружиной, выходили из Киева (els та
- •70 Верст пересекается отрогами Авратынских возвышенностей, которые и
- •XI в., в похвальном слове Владимиру Святому дает даже этому князю хо-
- •XI и XII вв. Выходила именно из столкновения старших племянников с млад-
- •1113 По 1139 г. На киевском столе сидели один за другим Мономах и его
- •7 В. О. Ключевский, т. 1
- •II. Наконец, еще одна сторонняя сила вмешивалась во взаимные счеты
- •XII в. По одному случаю она замечает, что новгородцы изначала и смольня-
- •XI и XII вв. Теперь я должен обратиться к более глубокой, зато и более
- •60 Кун и т.П. Итак, Русская Правда получила законченный состав во вто-
- •3, А 9 гривен. Так по одним спискам свода; по
- •5 Кун 3 или 4 куны. Если речь идет о годовом займе, то вскоре после Мо-
- •1) Из духовенства белого и черного с семействами первого, 2) из мирян,
- •III. Наконец, дела "духовные", сословные, касающиеся лиц духовного
- •II период. Обращаюсь к изучению второго периода нашей истории, про-
- •XI и XII вв. В руках князей и бояр заметно присутствие значительных де-
- •XI столетия Поросье стало особой епархией, кафедра которой находилась в
- •XII в. Эта область постепенно пустела. Под" гнетом этих тревог и опас-
- •2) В пределах Польского государства прежнее оброчное крестьянское хо-
- •1150 Г. Юрий строит Юрьев "в поле" (или Польский, ныне уездный город
- •XII столетия начался или, точнее, усилился отлив населения из цент-
- •VI в. Знал некоторые из этих племен: в его искаженных именах северных
- •XIII в., еще прежде, чем город Москва начинает играть заметную роль в
- •XIII и XIV века, когда писал, что тогда еще не вся Заволжская земля была
- •1293 Г., не слышно по летописям о таких бедствиях. Столь редкий тогда
- •XIV в. В этом населении на них установился троякий взгляд. 1) На старше-
- •1) Опричнины, т.Е. Владения, принадлежавшие им вполне, и 2) прожитки,
- •234 Лет (1228-1462) Северная Русь вынесла 90 внутренних усобиц и до 160
- •50 До падения Новгорода находим в житии преп. Варлаама Важского, состав-
- •XII в. Позднее они яснее обозначаются в рассказе летописца. В 1209 г.
- •3 В. О. Ключевский, т. 2
- •10 Присяжных заседателей, по боярину и житьему от каждого конца. Они
- •50 Гривен серебра - целый капитал при тогдашней ценности этого металла".
- •18". Итак, это вообще мелкие землевладельцы с небольшими хозяйствами. Но
- •XIII в., пришлось вести многостороннюю внешнюю борьбу со шведами, ли-
- •4 В. О. Ключевский, т. 2
- •III вступил на стол отца и деда. Территориальное собирание Руси Москвой
- •1472 Г. Приведена была под руку московского государя Пермская земля, в
- •III и его сына увеличили эту территорию по меньшей мере тысяч на 40
- •XVI вв., вы увидите, что внешнее и внутреннее положение Московског
- •III ". Приведу из них несколько, может быть, не самых выразительных
- •XIV и XV вв.; по духовной Ивана III, право чеканить монету предостав-
- •1572 Г., назначив своим преемником старшего сына, Ивана, он отказал
- •5 В. О. Ключевский, т. 2
- •1564-1579 Гг. Князь Курбский написал всего четыре письма, царь
- •1550 Г., смелые внешние предприятия шли рядом с широкими и хорошо обду-
- •1564 Г. Там появилось множество саней ". Царь, ничего никому не говоря,
- •1574 Г., царь Иван венчал на царство
- •1546 Г., когда ему было 16 лет, среди ребяческих игр он, по рассказу ле-
- •XVI в. Потому надобно было до поры до времени заминать его, сглаживая
- •XV и XVI вв. Как слой правительственный боярство выделялось из этого
- •2) У прежних удельных бояр и дворян были свои вооруженные дворовые
- •300 Семейств "литвы" с женами и детьми. По спискам провинциальных дво-
- •12 Цепей, сетью тянувшихся от реки Суры до реки Сейма и отсюда пово-
- •2) Слуги дворные, дворцовые, называвшиеся еще "слугами иод дворским".
- •100 Четвертей пашни в поместьях и вотчинах, выводили с собой в поход или
- •400 Четвертей пашни, а на деле в принадлежавших ему коломенских по-
- •40 Лет. Притом родич, выкупивший свою родовую вотчину, лишался уже права
- •XVI в. Подверглась действию еще другого условия, ограничивавшего также
- •55% Всей служилой земли, там значившейся. Опираясь на эти дандые, сделаю
- •90 Тысяч*. Но'*, по переписным книгам 1678/79 г., всех крестьянских дво-
- •XVIII в., императрицы Екатерины II преимущественно. Местные дворянские
- •XVI в. Уже сильно чувствовался недостаток удобной земли для испомещения,
- •8 В. О. Ключевский, т. 2
- •XVI вв. Будет предметом наших дальнейших занятий"*.
- •XII в, на эту полосу приходится до 50. Всего усерднее обзаводятся мо-
- •XVI в. В перестававших дремать, но все еще глухих лесах по Шексне и ее
- •XII в, на эту полосу приходится до 50. Всего усерднее обзаводятся мо-
- •10 До 200 рублей (до 12 тысяч на наши деньги). На Трифона, основавше-
- •9 В. О. Ключевский, т. 2
- •1588 Г., пишет, что русские монастыри сумели занять лучшие и приятнейшие
- •1) К землевладельцам, 2) к государству. Общественное устройство
- •XVI в., и нетрудно догадаться, что оно должно было проявиться сперва не
- •70% Этих крестьянских вытей засевались монастырскими семенами, т.Е. На-
- •1580 Г., там не приходилось и 4 десятин на двор. Вообще средней величи-
- •5 Рублей 34 копейки на десятину-сумма, более чем втрое превышающая
- •10 В. О. Ключевекий, т. 2.
- •1) В конце XVI столетия правительство одною общей законодательной мерой
- •1597 Г. И землевладелец вчинит иск о нем, то по суду и по сыску такого
- •1568 Г. Видим, что общим правилом было возвращать в дворцовые села ушед-
- •1602 Г. Повторил прошлогоднее ограничение вывоза, но мотивировал его не
- •1) О необходимости прекратить выход, т.Е. Вывоз крестьян без согласия
- •XV в. Приказы и боярская дума. Характер их деятельности
- •1497 Г. Изображает приказы в самый момент их превращения из личных пору-
- •XVI в. Значило бы предварять время; но установить отсутствие того, чего
- •10 Печеных хлебов или ковриг 10 денег (около 5 рублей), вместо воза се-
- •XV в. Едва ли не большая часть судных поземельных дел решается в центре,
- •1549 Г. Особая губа с 2 губными старостами, "выборными головами" из слу-
- •1571 Г. Поставила двух всеуездных губных старост. Подобное объедине-
- •XVI в., негодуя на безнаказанный произвол панов в своем отечестве, с
- •1566,1584 И 1598 гг. Надобно рассказать, при каких обстоятельствах и в
- •1550 Г. '* До нас не дошло деяния или протокола этого собора, и мы не
- •1550 Г. Прямо или косвенно связан был целый ряд законодательных мер, на-
- •12 В. О. Ключевский, т. 2
- •XVI в. Думали, что не народу подобает назначать выразителей своей воли,
- •1566 Г., состоявший из правительства и людей двух высших столичных клас-
- •XV и XVI вв. Среди упорной борьбы за свое существование на западе, юге и
- •XVII в. Он осветил в следующей, третьей части "Курса".
- •1957 Г., текст которого был выверен и подготовлен к печати в. А. Алек-
- •46 И т.Д.). Все ссылки на источники и литературу даются по изданиям,
- •XVI в." и подразделы "Управление в Московском княжестве удельного време-
- •27 Ключевский в. О. Боярская дума Древней Руси (далее: Ключевский.
- •1868. Гл. 7, IV; Владимирский-Буданов. Вьш. 1. С. 185; Русские достопа-
- •1556 Г. Архив историко-юридических сведений, относящихся до России /
- •XVII в. Не поддерживает предположения о состоявшемся тогда общем прик-
- •22" [Сггд. Ч. 2. М., 1819. N 195,200; Акты, относящиеся к истории
- •3). Однако и для избрания нового царя созыв земского собора не считался
- •3) Политические следствия расселения восточных славян по русской рав-
1293 Г., не слышно по летописям о таких бедствиях. Столь редкий тогда
покой вызвал даже обратное движение русской колонизации междуречья с
востока на запад, из старых ростовских поселений в пустынные углы Мос-
ковского княжества. Признаки этого поворота встречаем в житии преп. Сер-
гия Радонежского. Отец его, богатый ростовский боярин Кирилл, обнищал от
разорительных поездок со своим князем в Орду, от частых набегов татарс-
ких и других бедствий, бросил все и вместе с другими ростовцами пересе-
лился в глухой и мирный московский городок Радонеж. Около того же време-
ни многие люди из ростовских городов и сел переселились в московские
пределы. Сын Кирилла, решившись отречься от мира, уединился неподалеку
от Радонежа в дремучем лесу скудоводного перевала с верхней Клязьмы в
Дубну, Сестру и Волгу. Лет 15 прожил здесь преп. Сергий с немногими
сподвижниками; но потом их лесное убежище быстро преобразилось: отку-
да-то нашло множество крестьян, исходили они те леса вдоль и поперек и
начали
садиться вокруг монастыря и невозбранно рубить леса, наставили починков, дворов и сел, устроили поля чистые и "исказили пустыню", с грустью прибавляет биограф и сподвижник Сергия, описывая один из переливов сельского населения в Московскую область, по-видимому не лишенный какой-либо связи с рассказанной им же ростовской эмигра-
ЛЕКЦИЯ XXI
В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ
цией". Таково одно условие, вытекавшее из географического положения
Московского края и содействовавшее его успешному заселению.
РЕКА МОСКВА-ТРАНЗИТНЫЙ ПУТЬ. То же географическое положение Москвы
заключало в себе другое условие, благоприятствовавшее ранним промышлен-
ным ее успехам. Я только что упомянул о реке Москве как водном пути меж-
ду Верхней Волгой и средней Окой. В старое время эта река имела немало-
важное торговое значение. Изогнутой диагональю прорезывая Московское
княжество с северо-запада на юго-восток и нижним течением связывая город
Москву с бассейном Оки, а верховьями близко подходя к правым притокам
Верхней Волги, она служила соединительной хордой, стягивавшей концы об-
ширной речной дуги, образуемой двумя главными торгово-промышленными пу-
тями междуречья. Одно явление указывает на такое торговое значение реки
Москвы. Очень рано на самом перевале с Верхней Волги в Москву возник
торговый пункт Волок на Ламе (Волоколамск). Этот город был построен нов-
городцами и служил им складочным местом в их торговых сношениях с бас-
сейном Оки и с областью средней Волги.
Так географическое положение Москвы, сделав ее пунктом пересечения
двух скрещивавшихся движений - переселенческого на северо-восток и торго-
во-транзитного на юго-восток, доставляло московскому князю важные эконо-
мические выгоды. Сгущенность населения в его уделе увеличивала количест-
во плательщиков прямых податей. Развитие торгового транзитного движения
по реке Москве оживляло промышленность края, втягивало его в это торго-
вое движение и обогащало казну местного князя торговыми пошлинами.
ПОЛИТИЧЕСКИЕ СЛЕДСТВИЯ. Рядом с этими экономическими следствиями, вы-
текавшими из географического и этнографического положения Москвы, из то-
го же источника вышел ряд важных следствий политических. С географичес-
ким положением города Москвы тесно связано было генеалогическое положе-
ние его князя.
МОСКВА-МЛАДШИЙ УДЕЛ. ЗНАЧЕНИЕ ЭТОГО ДЛЯ ЕЕ КНЯЗЕЙ. Как город новый и
окрайный, Москва досталась одной из младших линий Всеволодова племени.
Поэтому московский князь не мог
питать надежды дожить до старшинства и по очереди занять старший ве-
ликокняжеский стол. Чувствуя себя бесправным, точнее, обездоленным
среди
родичей и не имея опоры в обычаях и преданиях старины, он должен был
обеспечивать свое положение иными средствами, независимо от родослов-
ных
отношений, от очереди старшинства. Благодаря тому московские князья
рано
вырабатывают своеобразную политику, с ^ первых шагов начинают
действо-
вать не по обычаю, раньше и решительнее других сходят с привычной ко-
леи
княжеских отношений, ищут новых, путей, не задумываясь над старинными
счетами, над политическими преданиями и приличиями. Это обнаруживает-
ся
как в их отношениях к другим князьям, так и в ведении ими внутренних
дел
своего княжества^. Они являются зоркими наблюдателями того, что про-
исхо-
дит вокруг них, внимательно высматривают, что лежит плохо, и прибира-
ют
это к рукам. Первые московские князья выступают смелыми хищниками.
Неда-
ром один из них, Михаил Ярославич, перешел в потомство с прозванием
Хо-
робрита, т.е. забияки: он в 1248 г." врасплох напал на своего дядю
ве-
ликого князя Святослава и вопреки всякому праву согнал его с влади-
мирс-
кого стола. Первый московский князь Александрова племени, Даниил, по
рассказу летописца, точно так же врасплох напал на своего рязанского
со-
седа князя Константина, победил его "некоей хитростью", т.е. обма-
ном,
взял его в плен и отнял у него Коломну ". Сын этого Даниила Юрий в
г., напав на другого соседа, князя можайского, также взял его в плен
и
захватил можайский удел в самых верховьях р. Москвы, потом убил отцо-
ва
пленника Константина и удержал за собой Коломну: теперь вся Моск-
ва-река
до самого устья стала московской ". Московский князь-враг всякому ве-
ли-
кому князю, кто бы он ни был: казалось, самая почва Москвы питала в
ее
князьях неуважение к прежним понятиям и отношениям старшинства. Дани-
ил
долго и упорно боролся с великими князьями, собственными старшими,
братьями-с Димитрием переяславским, потом с Андреем городецким. Но по
смерти Димитрия^ он сблизился с добрым и бездетным его сыном Иваном и
так подружился, что Иван, умирая в 1302 г., отказал свой удел москов-
скому своему соседу и. младшему дяде помимо старших родичей. Даниил
при-
нял наследство и отстоял его от притязаний старшего брата, великого
кня-
зя Андрея". Но враги старшинства, московские князья были гибкие и со-
об-
разительные дельцы. Как скоро изменялись обстоятельства, и они изме-
ЛЕКЦИЯ ХХ1
в. о. КЛЮЧЕВСКИЙ
няли свой образ действий. Татарский разгром надолго, на весь XIII в.,
поверг народное хозяйство Северной Руси в страшный хаос. Но с XIV в.
расстроенные отношения здесь начали улаживаться, народное хозяйство ста-
ло приходить в некоторый порядок. С тех пор и московские князья, начав
свое дело беззастенчивыми хищниками, продолжают его мирными хозяевами,
скопидомными, домовитыми устроителями своего удела, заботятся о водворе-
нии в нем прочного порядка, заселяют его промышленными и рабочими
людьми, которых перезывают к себе из чужих княжеств, толпами покупают в
Орде русских пленников и на льготных условиях сажают тех и других на
своих московских пустошах, строят деревни, села, слободы. С XIV в. можем
следить за ходом этого хозяйственного домостроительства московских кня-
зей по длинному ряду их духовных грамот, начинающемуся двумя завещаниями
третьего московского князя из Александрова племени-Ивана Калиты. Эти
грамоты объясняют нам, почему к половине XV в. в Северной Руси привыкли
смотреть на московского князя как на образцового хозяина, на Московское
княжество-как на самый благоустроенный удел. Следы этого взгляда находим
в одном памятнике половины XV в. Это сухой генеалогический перечень
русских князей, начиная от Рюрика. Здесь, между прочим, читаем, что Все-
волод Большое Гнездо родил Ярослава, Ярослав родил Александра Великого,
Храброго, Александр-Даниила, а Даниил-Ивана Кали-ту, "иже исправи землю
Русскую от татей". Итак, северное русское общество считало Ивана Калиту
правителем, умевшим очистить свою землю от воров, водворить в ней. об-
щественную безопасность. Навстречу этому взгляду идут указания с другой
стороны. В приписке на одной рукописи, писанной в Москве в конце княже-
ния Ивана Калиты, читаем хвалу правдолюбию этого князя, давшего Русской
земле "тишину велию и правый суд". Канонист А. С. Павлов приписывает то-
му же князю введение в действие Земледельческого закона, византийского
земско-полицейского и уголовного устава, составленного, как предполага-
ют, императорами-иконоборцами в VIII в. Если так, то можно думать
, что Иван Калита особенно заботился об устройстве сельского населе-
ния в своих владениях^. Так, благодаря своему генеалогическому положе-
нию, чувствуя себя наиболее бесправным князем среди родичей, московский
удельный владетель рано выработал себе образ действий, который держался
не на преданиях старины, а на расчетливом соображении обстоятельств те-
кущей минуты.
УСПЕХИ МОСКОВСКОГО КНЯЖЕСТВА ДО ПОЛОВИНЫ XV в. Таковы были первона-
чальные условия быстрого роста Московского княжества. Этих условий было
два: географическое положение Москвы и генеалогическое положение ее кня-
зя. Первое условие сопровождалось выгодами экономическими, которые дава-
ли в руки московскому князю обильные материальные средства, а второе ус-
ловие указывало ему, как всего выгоднее пустить в оборот эти средства,
помогло ему выработать своеобразную политику, основанную не на родствен-
ных чувствах и воспоминаниях, а на искусном пользовании текущей минутой.
Располагая такими средствами и держась такой политики, московские князья
в XIV и в первой половине XV в. умели добиться очень важных политических
успехов. Перечислим их.
РАСШИРЕНИЕ ТЕРРИТОРИИ. 1. Пользуясь своими средствами, московские
князья постепенно выводили свое княжество из первоначальных тесных его
пределов. В самом начале XIV в. на севере Руси, может быть, не было уде-
ла незначительнее московского. Пределы его далеко не совпадали даже с
границами нынешней Московской губернии. Из существовавших тогда городов
этой губернии в состав удельной московской территории не входили Дмит-
ров, Клин, Волоколамск, Можайск, Серпухов, Коломна, Верея. Удел^ князя
Даниила до захвата Можайска и Коломны занимал срединное пространство
этой губернии-по среднему течению р. Москвы с продолжением на восток по
верхней Клязьме, которое клином вдавалось между дмитровскими и коломенс-
кими, т.е. рязанскими, волостями. В этом уделе едва ли было тогда
больше двух городов, Москвы и Звенигорода: Руза и Радонеж тогда были,
кажется, еще простыми сельскими волостями. Из 13 нынешних уездов губер-
нии во владениях князя Даниила можно предполагать только четыре: Мос-
ковский, Звенигородский, Рузский и Богородский с частью Дмитревского.
Даже после того как третий московский князь из племени Александра Невс-
кого, Иван Калита, стал великим князем, московский удел оставался очень
незначительным. В первой духовной этого князя, написанной в 1327 г., пе-
речислены все его вотчинные владения^. Они состояли из пяти или семи го-
родов с уездами. То были: Москва, Коломна, Можайск, Звенигород, Серпу-
хов, Руза и Радонеж, если только эти две последние волости были тогда
городами (Переяславль не упомянут в грамоте). В этих уездах находились
ЛЕКЦИЯ ХЯ
В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ
сельская волость и до 40 дворцовых сел^. Вот весь удел Калиты, когда
он стал великим князем. Но в руках его были обильные материальные
средства, которые он и пустил в выгодный оборот. Тогдашние тяжкие усло-
вия землевладения заставляли землевладельцев продавать свои вотчины.
Вследствие усиленного предложения земли были дешевы. Московские князья,
имея свободные деньги, и начали скупать земли у частных лиц и у церков-
ных учреждений, у митрополита, у монастырей, у других князей. Покупая
села и деревни в чужих уделах, Иван Калита купил целых три удельных го-
рода с округами-Белозерск, Галич и Углич, оставив, впрочем, эти уделы до
времени за прежними князьями на каких-либо условиях зависимости. Преем-
ники его продолжали это мозаическое собирание земель. В каждой следующей
московской духовной грамоте перечисляются новоприобретенные села и во-
лости, о которых не упоминает предшествующая. Новые" "примыслы" выплы-
вают в этих грамотах один за другим неожиданно, выносимые каким-то неп-
рерывным, но скрытым приобретательным процессом, без видимого плана и
большею частью без указания, как они приобретались. Димитрий Донской
как-то вытягал у смольнян Медынь; но неизвестно, как приобретены до него
Верея, Боровск, Серпухов, половина Волоколамска, Кашира и до полутора
десятка сел, разбросанных по великокняжеской Владимирской области и по
разным чужим уделам^. При Калите и его сыновьях земельные приобретения
совершались путем частных полюбовных сделок, обыкновенно прикупами^; но
потом на. подмогу этим мирным способам снова пущен был в ход на-
сильственный захват с помощью Орды или без нее. Димитрий Донской захва-
тил Стародуб на Клязьме и Галич с Дмитровом, выгнав тамошних князей из
их вотчин. Сын его Василий "умздил" татарских князей и самого хана и за
"многое злато и сребро" купил ярлык на Муром, Тарусу и целое Нижегородс-
кое княжество, князей^ их выживал из их владений или жаловал их же вот-
чинами на условии подручнической службы. С конца XIV в. в видимо беспо-
рядочном, случайном расширении московской территории становится заметен
некоторый пл
ан, может быть сам собою сложившийся. Захватом Можайска и Коломны
московский князь приобрел все течение Москвы; приобретение великокняжес-
кой области и потом Стародубского княжества делало его хозяином всей
Клязьмы. С приобретением Калуги, Мещеры при Донском, Козельска, Лих-
ви-на. Алексина, Тарусы, Мурома и Нижнего при его сыне
все течение Оки-от впадения Упы и Жиздры до Коломны и от Городца Ме-
щерского до Нижнего-оказалось во власти московского князя, так что Ря-
занское княжество очутилось с трех сторон среди волостей московских и
владимирских, которые с Калиты были в московских же руках. Точно так же
с приобретением Ржева, Углича и Нижегородского княжества при тех же
князьях и Романова при Василии Темном, при постоянном обладании Костро-
мой как частью великокняжеской Владимирской области едва ли не большее
протяжение Верхней Волги принадлежало Москве; и здесь княжества Тверское
и Ярославское с разных сторон были охвачены московскими владениями. Так
прежде всего московский князь старался овладеть главными речными путями
междуречья, внутренними и окрайными. Наконец, с приобретением княжеств
Белозерского и Галицкого открылся широкий простор для московских зе-
мельных примыслов в верхнем Заволжье. Там московский князь нашел много
удобств для своего дела. Обширные и глухие лесистые пространства по
Шексне с ее притоками, по притокам озер Белого и Кубенского, по верхней
Сухоне в первой половине XV в. были разделены между многочисленными
князьями бело-зерской и ярославской линии. Слабые и бедные, беднея все
более от семейных разделов и татарских тягостей, иногда совместно вчет-
вером или впятером владея фамильным городком или даже простой сельской
волостью, они не были в состоянии поддерживать державные права и владе-
тельную обстановку удельных князей и нечувствительно спускались до уров-
ня частных и даже некрупных землевладельцев. Чтобы привести их под свою
руку, московскому князю не нужно было ни оружия, ни даже денег: они сами
искали московской службы и послушно поступались своими вотчинами, кото-
рые получали от нового государя обратно в виде служебного пожалования.
Так, уже Василий Темный распоряжается вотчинами князей Заозерских, Ку-
бенских, Бохтюжских как своими примыслами.
ЗАСЕЛЕНИЕ ЗАВОЛЖЬЯ. Успешному распространению московской территории в
эту сторону много помогло одно народное движение. С усилением Москвы
верхнее Поволжье стало безопаснее и с новгородской и с татарской сторо-
ны. Это давало возможность избытку долго скоплявшегося в междуречье на-
селения отливать за Волгу в просторные лесные пустыни тамошнего края.
Разведчиками в этом переселенческом
в. о. КЛЮЧЕВСКИЙ
ЛЕКЦИЯ XXI
движении явились с конца XIV в. монахи центральных монастырей, преи-
мущественно Троицкого Сергиева; пробираясь в костромские и вологодские
дебри, они основывали по речкам Комеле, Обиоре, Пельшме, Авенге, Глушице
обители, которые становились опорными пунктами крестьянских переселений:
через несколько лет по этим рекам возникали одноименные волости с десят-
ками деревень. С этими монастырями-колониями повторялось то же, что ис-
пытывала их метрополия, обитель преп. Сергия: они обсаживались
крестьянскими поселениями, искажавшими их любимую дремучую пустыню. При
совместном с новгородцами владении Вологдой и как правитель Костромской
области по своему великокняжескому званию московский князь был вправе
считать своими эти волости, заселявшиеся выходцами из московских владе-
ний.
СПОСОБЫ РАСШИРЕНИЯ МОСКОВСКОГО КНЯЖЕСТВА. Так можно различить пять
главных способов, которыми пользовались московские князья для расширения
своего княжества: это были скупка, захват вооруженный, захват дипломати-
ческий с помощью Орды, служебный договор с удельным князем и расселение
из московских владений за Волгу. По духовной Василия Темного, составлен-
ной около 1462 г., можно видеть плоды полуторавековых скопидомных усилий
московских князей по собиранию чужих земель. В этой духовной великое
княжение Владимирское впервые смешано с Московским княжеством, со ста-
ринными вотчинными владениями и новыми примыслами в одну безразличную
владельческую массу. На всем пространстве Окско-Волжского междуречья не
московскими оставались только части Тверского и Ярославского княжеств да
половина Ростова, другая половина которого была куплена Василием Темным.
Но московские владения выходили за пределы междуречья на юг вверх по Оке
и Цне, а на северо-востоке углублялись в Вятскую землю и доходили до Ус-
тюга, который в конце XIV в. уже принадлежал Москве^. Владения князя Да-
ниила далеко не заключали в себе и 500 кв. миль, так как во всей Мос-
ковской губернии не более 590 кв. миль. Если по духовной Василия Темного
очертите пределы московских владений, вы увидите, что в них можно счи-
тать по меньшей мере 15 тысяч кв. миль. Таковы были территориальные ус-
пехи, достигнутые московскими князьями к половине XV в." Благодаря этим
успехам к концу княжения Темного Московское княжество размерами сво-
ими превосходило любое из великих княжеств, тогда еще существовавших
на Руси.
ПРИОБРЕТЕНИЕ ВЕЛИКОКНЯЖЕСКОГО СТОЛА. II. Пользуясь своими средствами
и расчетливой фамильной политикой, московские князья в XIV в. постепенно
сами выступали из положения бесправных удельных князей. Младшие, но бо-
гатые, эти князья предприняли смелую борьбу со старшими родичами за ве-
ликокняжеский стол. Главными их соперниками были князья тверские, стар-
шие их родичи. Действуя во имя силы, а не права, московские князья долго
не имели успеха. Князь Юрий московский оспаривал великое княжение у сво-
его двоюродного дяди Михаила тверского и погубил в Орде своего соперни-
ка, но потом сам сложил там стою голову, убитый сыном Михаила^. Однако
окончательное торжество осталось за Москвою, потому что средства боров-
шихся сторон были неравны. На стороне тверских князей были право стар-
шинства и личные доблести, средства юридические и нравственные; на сто-
роне московских были деньга и уменье пользоваться обстоятельствами,
средства материальные и практические, а тогда Русь переживала время,
когда последние средства были действительнее первых. Князья тверские ни-
как не могли понять истинного положения дел и в начале XIV в. все еще
считали возможной борьбу с татарами. Другой сын Михаила тверского, Алек-
сандр, призывал свою братию, русских князей, "друг за друга и брат за
брата стоять, а татарам не выдавать и всем вместе противиться им, оборо-
нять Русскую землю и всех православных христиан". Так отвечал он на
увещание русских князей покориться татарам, когда изгнанником укрывался
в Пскове после того, как в 1327 г., не вытерпев татарских насилий, он со
всем городом Тверью поднялся на татар и истребил находившееся тогда в
Твери татарское посольство. Московские князья иначе смотрели на положе-
ние дел. Они пока вовсе не думали о борьбе с татарами; видя, что на Орду
гораздо выгоднее действовать "смиренной мудростью", т.е. угодничеством
и деньгами, чем оружием, они усердно ухаживали за ханом и сделали его
орудием своих замыслов. Никто из князей чаще Калиты не ездил на поклон к
хану, и там он был всегда желанным гостем, потому что приезжал туда
не с пустыми руками. В Орде привыкли уже думать, что, когда приедет
московский князь, будет "многое злато и сребро" и у великого хана-царя,
и у его ханш, и у всех именитых мурз Золотой
В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ
ЛЕКЦИЯ хя
Орды/Благодаря тому московский князь, по генеалогии младший среди
своей братии, добился старшего великокняжеского стола. Хан поручил Кали-
те наказать тверского князя за восстание^. Тот исправно исполнил поруче-
ние: под его предводительством татары разорили Тверское княжество "и
просто рещи, - добавляет летопись, - всю землю Русскую положиша пусту", не
тронув, конечно, Москвы. В награду за это Калита в 1328 г. получил вели-
кокняжеский стол, который с тех пор уже не выходил из-под московского
князя.
СЛЕДСТВИЯ ЭТОГО УСПЕХА. III. Приобретение великокняжеского стола мос-
ковским князем сопровождалось двумя важными последствиями для Руси, из
коих одно можно назвать нравственным, другое-политическим. Нравственное
состояло в том, что московский удельный владелец, став великим князем,
первый начал выводить русское население из того уныния и оцепенения, в
какое повергли его внешние несчастия. Образцовый устроитель своего уде-
ла, умевший водворить в нем общественную безопасность и тишину, московс-
кий князь, получив звание великого, дал почувствовать выгоды своей поли-
тики и другим частям Северо-Восточной Руси. Этим он подготовил себе ши-
рокую популярность, т.е. почву для дальнейших успехов.
ПРИОСТАНОВКА ТАТАРСКИХ НАШЕСТВИЙ. Летописец отмечает, что с тех пор,
как московский князь получил от хана великокняжеское звание. Северная
Русь начала отдыхать от постоянных татарских погромов, какие она терпе-
ла. Рассказывая о возвращении Калиты от хана в 1328 г. с пожалованием,
летописец прибавляет: "... бысть оттоле тишина велика по всей Русской
земле на сорок лет и престаша татарове воевати землю Русскую". Это,
очевидно, заметка наблюдателя, жившего во второй половине XIV в. Огля-
нувшись назад на сорок лет, этот наблюдатель отметил, как почувствова-
лось в эти десятилетия господство Москвы в Северной России: время с 1328
по 1368 г., когда впервые напал на Северо-Восточную Русь Ольгерд литовс-
кий, считалось порою отдыха для населения этой Руси, которое за то бла-
годарило Москву. В^ эти спокойные годы успели народиться и вырасти целых
два поколения, к нервам которых впечатления детства не привили безотчет-
ного ужаса отцов и дедов перед татарином: они и вышли на Куликово поле^.
МОСКОВСКИЙ СОЮЗ КНЯЗЕЙ. Политическое следствие приобретения московс-
ким князем великого княжения состояло в том, что московский князь, став
великим, первый начал выводить Северную Русь из состояния политического
раздробления, в какое привел ее удельный порядок. До тех пор удельные
князья, несмотря на свое родство, оставались чуждыми Друг другу, обособ-
ленными владетелями. При" старших сыновьях Александра Невского, великих
князьях Димитрии и Андрее, составлялись союзы удельных князей против то-
го и другого брата, собирались княжеские съезды для решения спорных дел.
Но это были случайные и минутные попытки восстановить родственное и вла-
дельческое единение. Направленные против старшего князя, который по идее
как названный отец должен был объединять младших, эти союзы не поддержи-
вали, а скорее ослабляли родственную связь Всеволодовичей". Вокруг Моск-
вы со времени великокняжения Калиты образуется княжеский союз на более
прочных основаниях, руководимый самим московским князем. Сначала этот
союз был финансовый и подневольный. Татары по завоевании Руси на первых
порах сами собирали наложенную ими на Русь дань-ордынский выход, для че-
го в первые 35 лет ига три раза производили через присылаемых из Орды
численников поголовную, за исключением духовенства, перепись народа,
число; но потом ханы стали поручать сбор выхода великому князю влади-
мирскому^. Такое поручение собирать ордынскую дань со многих, если
только не со всех, князей и доставлять ее в Орду получил и Иван Данило-
вич, когда стал великим князем владимирским^. Это полномочие послужило в
руках великого князя могучим орудием политического объединения удельной
Руси. Не охотник и не мастер бить свою братию мечом, московский князь
получил возможность бить ее рублем. Этот союз, сначала только финансо-
вый, потом стал на более широкое основание, получив еще политическое
значение. Простой ответственный приказчик хана по сбору и доставке дани,
московский князь сделан был потом полномочным руководителем и судьею
русских князей. Летописец рассказывает, что, когда дети Калиты по смерт
и отца в 1341 г. явились к хану Узбеку, тот встретил их с честью и
любовью, потому что очень любил и чтил их отца, и обещал никому мимо них
не отдавать великого княжения. Старшему сыну Семену, назначенному вели-
ким князем, даны были "под руки" все князья русские. Летописец прибавля-
ет, что Семен был у хана в
ЛЕКЦИЯ ХЯ
в. о. КЛЮЧЕВСКИЙ
великом почете и все князья русские, и рязанские, и ростовские, и да-
же тверские, столь подручны ему были, что все по его слову творили. Се-
мен умел пользоваться выгодами своего положения и давал чувствовать их
другим князьям, как показывает присвоенное ему прозвание Гордого. По
смерти Семена в 1353 г. его брат и преемник Иван получил от хана вместе
с великокняжеским званием и судебную власть над всеми князьями Северной
Руси: хан велел им во всем слушаться великого князя Ивана и у него су-
диться, а в обидах жаловаться на него хану. В княжение Иванова сына Ди-
митрия этот княжеский союз с Москвою во главе, готовый превратиться в
гегемонию Москвы над русскими князьями, еще более расширился и укрепил-
ся, получив национальное значение. Когда при Димитрии возобновилась
борьба Москвы с Тверью, тверской князь Михаил Александрович искал себе
опоры в Литве и даже в Орде, чем погубил популярность, какой дотоле
пользовались тверские князья в населении Северной Руси. Когда в 1375 г.
московский князь шел на Тверь, к его полкам присоединилось 19 князей.
Многие из них, например князья ростовский, белозерский, стародубский,
все потомки Всеволода III, были давнишними или недавними подручниками
московского князя; но некоторые из них добровольно примкнули к нему из
патриотического побуждения. Таковы были князья черниговской линии Свя-
тославичей: брянский, но-восильский, Оболенский. Они сердились на тверс-
кого князя за то, что он неоднократно наводил на Русь Литву, столько зла
наделавшую православным христианам, и соединился даже с поганым Мамаем.
Наконец, почти вся Северная Русь под руководством Москвы стала против
Орды на Куликовом поле и под московскими знаменами одержала первую на-
родную победу над агарянством. Это сообщило московскому князю значение
национального вождя Северной Руси в борьбе с внешними врагами. Так^ Орда
стала слепым орудием, с помощью которого создавалась политическая и на-
родная сила, направившаяся против нее же^.
ПЕРЕНЕСЕНИЕ МИТРОПОЛИЧЬЕЙ КАФЕДРЫ В МОСКВУ. IV. Самым важным успехом
московского князя было то, что он приобрел своему стольному городу зна-
чение церковной столицы Руси. И в этом приобретении ему помогло геогра-
фическое положение города Москвы. Татарским разгромом окончательно опус-
тошена была старинная Киевская Русь, пустевшая с
половины XII в. Вслед за населением на север ушел и высший иерарх
русской церкви, киевский митрополит. Летописец рассказывает, что в 1299
г. митрополит Максим, не стерпев насилия татарского, собрался со всем
своим клиросом и уехал из Киева во Владимир на Клязьму; тогда же и весь
Киев-город разбежался, добавляет летопись ". Но остатки южнорусской
паствы в то тяжелое время не менее, даже более прежнего нуждались в за-
ботах высшего пастыря русской церкви. Митрополит из Владимира должен был
время от времени посещать южнорусские епархии. В эти поездки он останав-
ливался на перепутье в городе Москве. Так, странствуя по Руси, проходя
места и города, по выражению жития, часто бывал и подолгу живал в. Моск-
ве преемник Максима митрополит Петр^. Благодаря тому у него завязалась
тесная дружба с князем Иваном Калитой, который^ правил Москвой еще при
жизни старшего брата Юрия во время его частых отлучек. Оба они вместе
заложили каменный соборный храм Успения в Москве. Может быть, святитель
и не думал о перенесении митрополичьей кафедры с Клязьмы на берега Моск-
вы. Город Москва принадлежал ко владимирской епархии, архиереем которой
был тот же митрополит со времени переселения на Клязьму. Бывая в Москве,
митрополит Петр гостил у местного князя, жил в своем епархиальном горо-
де, на старинном дворе князя Юрия Долгорукого, откуда потом перешел на
то место, где вскоре был заложен Успенский собор. Случилось так, что в
этом городе владыку и застигла смерть (в 1326 г.)". Но эта случайность
стала заветом для дальнейших митрополитов. Преемник Петра Феогност уже
не хотел жить во Владимире, поселился на новом митрополичьем подворье в
Москве, у чудотворцева гроба в новопостроенном Успенском соборе. Так
Москва стала церковной столицей Руси задолго прежде, чем сделалась сто-
лицей политической.
ЗНАЧЕНИЕ ЭТОЙ ПЕРЕМЕНЫ. Нити церковной жизни, далеко расходившиеся от
митрополичьей кафедры по Русской земле, притягивали теперь ее части к
Москве, а богатые материальные средства, которыми располагала тогда
русская церковь, стали стекаться в Москву, содействуя ее обогащению. Еще
важнее было нравственное впечатление, произведенное этим перемещением
митрополичьей кафедры на население Северной Руси. Здесь с большим дове-
рием стали относиться к московскому князю, полагая, что все его
ЛЕКЦИЯ XXI
В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ
действия совершаются с благословения верховного святителя русской
церкви. След этого впечатления заметен в рассказе летописца. Повествуя о
перенесении кафедры из Владимира в Москву, этот летописец замечает:
"... иным же князем многим немного сладостно бе, еже град Москва митропо-
лита имяше, в себе живуща". Еще ярче выступает это нравственно-церковное
впечатление в памятниках позднейшего времени. Митрополит Петр умер стра-
дальцем за Русскую землю, путешествовал в Орду ходатайствовать за свою
паству, много труда понес в своих заботах о пасомых. Церковь русская
причислила его к сонму святых предстателей Русской земли, и русские люди
клялись его именем уже в XIV в. Жизнь этого святителя описана его другом
и современником, ростовским епископом Прохором. Этот биограф кратко и
просто рассказывает о том, как скончался в Москве св. Петр в отсутствие
князя Ивана Калиты. В конце XIV или в начале XV в. один из преемников
св. Петра, серб Киприан, написал более витиеватое жизнеописание святите-
ля. Здесь встречаем уже другое описание его кончины: св. Петр умирает в
присутствии Ивана Калиты, увещевает князя достроить основанный ими обои-
ми соборный храм Успения божией матери, и при этом святитель изрекает
князю такое пророчество: "Если, сын, меня послушаешь и храм Богородицы
воздвигнешь и меня успокоишь в своем городе, то и сам прославишься более
других князей, и прославятся сыны. и внуки твои, и город этот славен бу-
дет среди всех городов русских, и святители станут жить в нем, взойдут
руки его на плеча врагов его, да и кости мои в нем положены будут". Оче-
видно, Киприан заимствовал эту подробность, неизвестную Прохору, из на-
родного сказания, успевшего сложиться под влиянием событий XIV в. ^ Русс-
кое церковное общество стало сочувственно относиться к князю, действо-
вавшему об руку с высшим пастырем русской церкви. Это сочувствие церков-
ного общества, может быть, всего более помогло московскому князю укре-
пить за собою национальное и нравственное значение в Северной Руси.
РАССКАЗЫ о. ПАФНУТИЯ. Следы этого сочувствия находим и в другом, нес-
колько позднейшем памятнике. Около половины XV в. начал подвизаться в
основанном им монастыре инок Пафнутий Боровский, один из самых своеоб-
разных и крепких характеров, какие известны в Древней Руси. Он любил
рассказывать ученикам, что видел и слышал на своем
веку. Эти рассказы, записанные слушателями, дошли до нас. Между про-
чим, преп. Пафнутий рассказывал, как в 1427 г. был мор великий на Руси,
мерли "болячкой-прыщем"; может быть, это была чума^. Обмирала тогда одна
инокиня и, очнувшись, рассказывала, кого видела в раю и кого в аду, и, о
ком что рассказывала, рассудив по их жизни, находили, что это правда.
Видела она в раю великого князя Ивана Даниловича Калиту: так он прозван
был, добавлял повествователь, за свое нищелюбие, потому что всегда носил
за поясом мешок с деньгами (калиту), из которого подавал нищим, сколько
рука захватит. Может быть, ироническому прозвищу, какое современники да-
ли князю-скопидому, позднейшие поколения стали усвоять уже нравственное
толкование. Подходит раз ко князю нищий и получает от него милостыню;
подходит в другой раз, и князь дает ему другую милостыню; нищий не унял-
ся и подошел в третий раз; тогда и князь, не стерпел и, подавая ему
третью милостыню, с сердцем сказал: "На, возьми, несытые зенки!" "Сам ты
несытые зенки, - возразил нищий, - и здесь царствуешь, и на том свете
царствовать хочешь"^. Это тонкая хвала в грубой форме: нищий хотел ска-
зать, что князь милостыней, нищелюбием старается заработать себе царство
небесное. Из этого ясно стало, продолжал рассказчик, что нищий послан
был от бога искусить князя и возвестить ему, что "по бозе бяше дело его,
еже творит". Видела еще инокиня в аду литовского короля Витовта в образе
большого человека, которому страшный черный мурин (бес) клал в рот кле-
щами раскаленные червонцы, приговаривая: "Наедайся же, окаянный!" Добро-
душный юмор, которым проникнуты эти рассказы, не позволяет сомневаться в
их народном происхождении. Не смущайтесь хронологией рассказа, не оста-
навливайтесь на том, что в 1427 г. инокиня даже в аду не могла повстре-
чать Витовта, который умер в 1430 г. У народной памяти своя хронология и
прагматика, своя концепция исторических явлений. Народное сказание, за-
бывая хронологию, противопоставляло литовского короля, врага Руси и пра-
вославия, Ивану Даниловичу Калите, другу меньшой, нищей бр
атии, правнук которого Василий Димитриевич сдержал напор этого гроз-
ного короля на православную Русь. Народная мысль живо восприняла эту
близость обеих властей, княжеской и церковной, и внесла участие чувства
в легендарную разработку образов их носителей, Калиты и московского пер-
восвятителя. В тех же повестях о. Пафнутия есть коротенький, но вырази-
тельный рассказец. Раз Калита
В. О. КЛЮЧБВСКИЙ
видел во сне гору высокую, покрытую снегом; снег растаял, а потом и
гора скрылась. Калита спросил св. Петра о значении сна. "Гора, - отвечал
святитель, - это ты, князь, а снег на горе-я, старик: я умру раньше твое-
го"^. Церковный колорит, которым окрашены приведенные рассказы, указыва-
ет на участие духовенства в их создании. Очевидно, политические успехи
московского князя освящались в народном представлении содействием и бла-
гословением высшей церковной власти на Руси. Благодаря тому эти успехи,
достигнутые не всегда чистыми средствами, стали прочным достоянием мос-
ковского князя.
ВЫВОДЫ. Соединяя все изложенные факты, мы можем представить себе от-
ношение, какое в продолжение XIV в. установилось среди северного русско-
го населения к Московскому княжеству и его князю: под влиянием событий
