Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Slovar жестов.doc
Скачиваний:
2
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

220 Г. Е. Крейдлин

служивают отдельной большой монографии. Сначала в разделе 15 речь пойдет о соотношении эмоций с выражениями лица и мимическими жес­тами, а в последнем разделе 16 мы подробнее остановимся на позах и про­блемах, относящихся к их лексикографическому представлению.

15. ЭМОЦИИ, МИМИЧЕСКИЕ ЖЕСТЫ И ИХ ЗНАЧЕНИЯ

А. Выражения лица, эмоции и физиология

Очевидно, что по лицам людей в ничуть не меньшей степени, чем по их словам, можно судить об их актуальном психологическом и, в частно­сти, эмоциональном состоянии, например, нервничают ли они, удивлены чем-то, сердятся или радуются. Телесные проявления эмоций мы наблю­даем главным образом в мускульной активности отдельных частей лица человека, его рук и ног, в позах, которые человек принимает, в модуляци­ях голоса и изменении тона, в особом дыхании и др. Эмоции, обычно обо­значаемые в языке эмоциональными глаголами, могут проявляться в акте коммуникации также и в жестах, доступных внешнему наблюдению. Ког­да человек неистовствует или беснуется, он обычно ругается, крутит голо­вой из стороны в сторону, бегает, сжав кулаки, трясет ими, а когда раду­ется, ликует или торжествует, то улыбается, смеется, танцует, поет, хочет поделиться своей радостью с другими людьми и т. п. Как указывает А. Вежбицкая, «русские активно и вполне сознательно "отдаются во власть" стихии чувств» (Вежбицкая 1996, с. 43). Идея активности эмоци­ональных проявлений и ее воплощение, как вербальное, так и невербаль­ное, не являются, однако, универсальными: бурные проявления эмоций в целом несвойственны, например, англо-саксонской культуре; чужды они и культуре японской.

Традиционная точка зрения на соотношение чувств и их невербальных проявлений общеизвестна: выражение чувства является не чем иным, как манифестацией внутреннего состояния человека. В этих случаях, по выра­жению психологов, происходит экстериоризация чувства. По-видимому, первым, кто высказал эту точку зрения в печати, был Ч. Дарвин. Она изло­жена в его знаменитой книге "Выражение эмоций у человека и животного", вышедшей в свет в 1872 году (как и ранее, мы будем дальше опираться на переиздание этой книги 1965 года; см. Дарвин 1872/1965). Однако прибли­зительно в тот же период времени другой ученый, крупнейший американ­ский философ и психолог У. Джеймс высказал свой весьма оригинальный взгляд на вопрос об эмоциональных проявлениях, описывая отношение между чувством и манифестацией чувства как бы наоборот. "Мы чувству­ем горе, потому что плачем; мы сердимся, потому что сжимаем кулаки или дрожим, а не наоборот", — писал он (Джеймс 1890/1984).

В современной физиологии и кинесике есть сторонники как той, так и другой точек зрения. Действительно, лицо, по-видимому, и само выра-

221

КИНЕСИКА

жает внутреннее состояние, и вызывает изменения в наших чувствах. Од­нако для нас более интересны причины расхождений между подходами Ч. Дарвина и У. Джеймса.

Во-первых, подход Ч. Дарвина был, если так можно выразиться, моно­логическим, тогда как подход У. Джеймса — диалогический. Ч. Дарвин по­лагал, что эмоции вызываются факторами-стимулами, которые человек воспринял извне, обработал, квалифицировал и оценил, а выражение эмо­ций на лице является процессом, идущим в противоположном направле­нии, изнутри человека, и этот процесс по своей биологической природе чисто адаптивный и не направлен на другого. У. Джеймс, напротив, счи­тал, что воздействия извне сразу же приводят к телесным изменениям у человека (Джеймс 1890/1984). К ним У. Джеймс относил жесты и чис­то физиологические реакции, такие как пот, бледность, покраснение, кож­ные выделения и высыпания и пр. И только они уже, как правило, приво­дят к внутренним физиологическим изменениям, прежде всего в сосудис­той системе, и чувствам.

Внешние состояния человеческого тела, по мнению ученого, являются не результатом, а подлинными источниками внутренних психологических состояний-чувств. Как пишет У. Джеймс, "именно под их действием у че­ловека возникают внутренние субъективные ощущения" (Джеймс 1890/1984). Современные исследователи эмоций считают, что У. Джеймс был одновременно и прав, оспаривая безоговорочную истинность теории Ч. Дарвина, и не прав, видя в любых внешних изменениях тела первопри­чину и стимул всех внутренних чувств.

Замечания. 1. Сначала сделаем одно важное концептуально-термино­логическое замечание. Обратим внимание на то, что само сочетание слов выражение эмоций, хотя и повсеместно принятое в отечественной лингви­стике, отражает не только наивное представление людей о природе чувств, но и воззрение Ч. Дарвина, по которому чувства экстериоризуются, ища выхода наружу через различные проявления, прежде всего, невербальные: мимику, позы и другие жесты. Между тем, если придерживаться воззре­ний У. Джеймса, согласно которым лицо является не столько пассивным регистратором, сколько активным источником и непосредственной причи­ной внутренних эмоциональных переживаний, то термины выражение чувств и подавление чувств оказываются неудачными, и ими лучше не пользоваться: следует просто говорить: жесты, мимика, действия (или: движения) <мышц> лица. Впрочем, мы далее позволим себе оставаться в рамках традиционной фразеологии, удобной для описания языковой и жестовой концептуализации эмоций, не вкладывая, однако, в нее ука­занных "теоретических" физиологических оттенков.

2. В отличие от более терминологического, чем бытового, сочетания выражение эмоций оборот выражение лица, особенно в контексте прилага­тельных, обозначающих конкретные эмоции (таких, как радостное, ne-

222

Г. Е. Крейдлин

КИНЕСИКА

223

чальное, грустное, испуганное, злое или (не)довольное), относится к обыч­ным разговорным единицам русского языка, хотя чаще все же мы пользу­емся сочетаниями без слова выражение, а говорим радостное, злое, недо­вольное и т. п. лицо.

Во-вторых, совершенно разными были цели и исследовательские зада­чи у этих ученых. Ч. Дарвина серьезно интересовали не только вопросы о биологической первопричине эмоции, происхождении экспрессивных движений и их относительном распределении у высших и низших орга­низмов, но также проблема универсальности эмоциональных выражений. Это понятно: ведь если бы ему удалось показать, что выражения эмоций у всех народов совпадают, то была бы доказана истинность его биолого-адаптивной теории эмоций. Между тем нетрудно показать, что эмоцио­нальные выражения в общем случае не универсальны, и вот всего лишь один широко известный в теории эмоций факт, подтверждающий это. Ес­ли степень общности в мимических выражениях счастья между американ­цами, аргентинцами и чилийцами очень высокая, по сделанным подсчетам порядка 97%, то уже при выражении на лице страха процент несовпаде­ний весьма велик и достигает 30%. В противоположность Ч. Дарвину, У. Джеймса больше интересовала психологическая природа процесса кау­зации эмоциональных состояний (пути, факторы, механизмы, средства и т. п.).

В 1907 году поселившийся во Франции иммигрант из России, впос­ледствии известный во всем мире физиолог и врач И. Вэйнбаум издает книгу, где пытается защитить и обосновать каузальную теорию У. Джейм­са и ее основное положение о том, что выражения лица предшествуют чувствам и вызывают их. В то время И. Вэйнбаум работал врачом, основ­ная сфера деятельности которого была болезни лица, главным образом ли­цевых мышц и нервов. И. Вэйнбаум считал, что лицевые нервы человека выполняют регулятивную и ресторативную, или восстановительную, функции для сосудистой системы головы. По-видимому, он был первым, кто обратил внимание на ряд интересных морфологических и функцио­нальных особенностей сосудистого строения шеи и лица человека. До не­го было известно, например, что основная артерия в этой области, сонная, или каротидная, делится в районе шеи на два русла. Одно из них, внут­реннее, снабжает кровью мозг, а другое, внешнее, доставляет кровь к ли-

цу-

И. Вэйнбаум предположил, что эти конфигурация и распределение функций сосудов необходимы человеческому организму для того, чтобы обеспечить нормальную деятельность лица, а именно, каротидная артерия с ее двумя руслами, как показал ученый, действует как вентиль. Мускулы лица могут сжимать артерию, уводя кровь из мозга в случае его перена­сыщения, а могут, напротив, ослаблять напряжение артерии, способствуя более быстрому притоку крови к мозгу в случае его недостаточного снаб-

жения. Иными словами, лицевые мускулы, согласно предположению уче­ного, — это своего рода биологические турникеты, основная функция ко­торых состоит в регулировании скорости и объема кровяного потока и не­которых других его параметров. Действие этих мускулов обеспечивает не только нормальный ток от мозга к лицу и обратно, но и мимическую де­ятельность лица.

Ч. Дарвин писал, что человек краснеет оттого, что кровь течет к лицу (отсюда, кстати, русский глагол краснеть применительно к человеку озна­чает не просто 'кожа человека становится красной', как указывают многие толковые словари, а 'становится красной в результате того, что кровь при­ливает к лицу'), потому что лицо в большой степени находится под кон­тролем других людей. А потому у тех людей, которые больше находятся под наблюдением или надзором других, лица краснеют чаще. Например, дети и женщины в среднем краснеют больше мужчин; ср. в этой связи нормальное русское сочетание покраснел, как девица и значительно менее стандартное '"покраснел, как юноша.

И. Вэйнбаум, не соглашаясь с Ч. Дарвином, считал, что этиология по­краснения лица совсем иная. Он полагал, что лицо краснеет, когда мозг переполняется кровью; в этом случае мозг пытается за счет работы мышц лица, или лицевых мышц, освободиться от избыточного количества кро­ви. Языковая концептуализация проявляется и в этом случае: кровь, как мы говорим, притекает, или приливает, к лицу. Организм избегает гипе­ремии, то есть переполнения мозга кровью, и, как следствие, образования в нем застойных явлений.

Современные физиология и кинесика отвергли неверную оценку И. Вэйнбаума роли лицевых мышц. Сегодня уже можно считать точно ус­тановленным, что артериальный поток крови управляется не мышцами лица, а сосудорасширяющими и сосудосуживающими нервными волокна­ми: крайне маловероятно, чтобы на мощный кровяной поток также могли оказывать сильное управляющее воздействие и гораздо более слабые мышцы лица. Тем не менее, в одном, причем очень важном, И. Вэйнбаум оказался прав. Мышцы лица все-таки влияют на ток крови и вот в каком отношении: лицо активно вмешивается в процесс охлаждения мозга, из­меняя температуру крови, поступающей в мозг, что, в свою очередь, ве­дет к изменению нейрохимической активности мозга (так, некоторые его отделы под действием лицевых мышц активизируют деятельность и осво­бождают аминокислоты, в частности серотонин, который, как известно, имеет ярко выраженное антидепрессивное действие: отсутствие в мозгу человека достаточного количества серотонина, как известно, напрямую связано с его агрессивным состоянием). То, что охлаждение мозга с помо­щью мышц лица является важнейшим физиологическим процессом, тоже можно сегодня считать вполне доказанным фактом.

Мозг — это орган, который не может с той же легкостью, с какой это получается у прочих органов человека, переносить смену температуры.

224

Г. Е. Крейдлин

Его охлаждение связано с постоянным оттоком венозной крови, то есть мозг охлаждается в непрерывно.происходящем тепловом обменном про­цессе. Как в точности протекает этот теплообмен, наука до сих пор не зна­ет, но доподлинно известно следующее:

(а) артериальная кровь, поступающая в мозг, отдает часть своего теп­ ла; кроме того, охлаждение мозга осуществляется благодаря постоянно протекающему процессу испарения;

(б) место, где происходит процесс охлаждения мозга, — это так назы­ ваемая кавернозная полость, или область синуса, причем конфигурация вен окружает артерию внутри этой полости мозга еще перед тем, как ар­ терия в него входит;

(в) температура артериальной крови до прохождения через такой "теп­ лообменник" примерно на три градуса выше, чем после выхода из него. Охлаждающая функция области синуса подтверждена не только в ходе многолетних и многочисленных опытов над животными, но и в процессе операций, выполненных на человеческом мозге;

(г) охлаждающее действие области синуса оказывает заметное воздей­ ствие на субъективные ощущения человека. Так, субъективное ощущение, выражаемое словами Я хорошо (плохо) себя чувствую, с физиологической точки зрения обычно является результатом нейрохимической активности мозга. В свою очередь, нейрохимическая активность, связанная с эмоция­ ми, чрезвычайно реагирует на температуру мозга.

Остановимся более подробно на последнем положении, особенно для нас важном. Например, все мы знаем, что человек отвратительно себя чув­ствует, если у него в течение довольно длительного времени заложен нос. Но почему — ведь, казалось бы, он может дышать ртом и кожей? Замеча­тельный американский психолог и физиолог Р. Зайонц предположил, что носовое дыхание не только играет роль простого проводника воздуха, но и охлаждает мозг! В случае заложенного носа носовое дыхание и, тем самым, охлаждение с его помощью мозга затруднено. Между тем постоян­ная активность мозга приводит к выделению большого количества тепло­ты и повышению температуры, вследствие чего мозг нуждается в посто­янном охлаждении, и отсутствие такового всегда ощущается человеком как дискомфорт. Напротив, охлаждение мозга обычно воспринимается че­ловеком как нечто приятное и комфортное.

Оригинальные эксперименты Р. Зайонца и других ученых показали, Что такие речевые, чисто произносительные действия, как, например, весьма продолжительное чтение вслух положительно окрашенных эмо­циональных слов типа английского cheese 'хорошее дело, вещь' или fine 'прекрасно, отлично', приводят к снижению температуры мозга и этим оказывают на самого читающего положительное воздействие. В то же время длительное произнесение вслух негативно окрашенных слов типа нем. Unglück 'несчастье' или русского тьфу, а также связан­ные с этими словами "искривления лица" ведут к повышению темпера-

225

КИНЕСИКА

туры мозга и, как следствие, к физически и психологически неприятным ощущениям.

Этот результат был подтвержден серией оригинальных эксперимен­тов. В одном из них испытуемые — немецкие учащиеся — читали в ауди­тории вслух рассказы. Эти рассказы содержали очень большое количест­во умлаутов, предполагающих выражение лица, несовместимое с улыб­кой. Температура тела у ребят при чтении вслух таких рассказов повы­шалась, и их субъективные ощущения были крайне неприятными. В дру­гом классе немецким школьникам читались рассказы без умлаутов или почти без них, и температура и общее состояние ребят были вполне нор­мальными.

В еще одном эксперименте людям, которым ко лбу прикрепили специ­альные датчики, предложили, глубоко втягивая воздух в нос, нюхать буд­то бы совершенно разные запахи и всякий раз говорить, приятны они им или нет. На самом же деле воздух каждый раз слегка подогревался или охлаждался. В результате, при подаче более прохладного воздуха темпе­ратура лба согласно показаниям датчиков уменьшалась, что вызывало у испытуемых приятные ощущения, а при подаче теплого воздуха темпе­ратура лба у них увеличивалась, и ощущения были не из приятных.

Как видно из первого типа экспериментов, улыбка, как и, например, сморкание или чихание, способствует регуляторному процессу и сообща­ет нам информацию о внутреннем состоянии улыбающегося. Улыбка, сморкание и чихание — все это действия, которые осуществляются людь­ми разных национальностей и культур, однако сморкание и чихание, в отличие от обычной улыбки, — это физиологические движения, а не жесты.

Основной критерий отделения жестов от физиологических, чисто утилитарных движений человеческого тела, жестами не являющих­ся, — это знаковый характер жеста. Жест, как и всякий знак, имеет оз­начающее, означаемое, синтактику и прагматику, причем связь между оз­начающим и означаемым носит в большинстве случаев конвенциональ­ный характер. Поэтому движениями, а не жестами являются, например, вращение головой из стороны в сторону, когда натирает шею тугой во­ротничок, смена положения ног в случае, когда они затекли от долгого сидения нога на ногу, почесывание, когда чешется, моргание — не созна­тельно совершаемое подмигивание, а именно моргание глазами (напри­мер, в случае сильного ветра, солнца или попадания в глаз соринки), движения человека, отгоняющего от себя комаров, гримасы боли, смахи­вание крошек со стола, различные подергивания, вызванные непроиз­вольным сокращением мышц, горизонтальное положение тела спящего и тысячи других.

Жесты служат для выражения некоторого, обычно конвенционального, смысла, подлежащего лексикографированию. А чихание, например, или сморкание в норме не имеют знаковой, или семиотической, функции.

8 — 755

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]